Пару недель назад мой коллега Виталий Бесчастный написал, кажется, лучшую свою статью. Проанализировав несколько серьезных научных работ, Виталий пришел к выводу, что Таллинн — одна из самых сегрегированных столиц Европы. Конечно, ему сразу же ”прилетела” обратная связь: ”посмотри на марокканские кварталы в Бельгии”, ”в Париже в некоторые места белым лучше не заходить”, ”а ты в ЮАР был?” и тд. Знакомая история. Все эти попытки сместить фокус напоминают советский анекдот. Как ответило армянское радио на вопрос американских коллег про зарплату советского инженера? ”А у вас чернокожих линчуют!”

Нет, разумеется, ни в Таллинне, ни в Эстонии никого не линчуют, тут нет отдельных магазинов, автобусов или туалетов для носителей разных языков, а в кинотеатре вас ждут субтитры на русском и эстонском языках. Более того, терпимость, которую люди разных национальностей проявляют в нашей стране по отношению друг к другу, у представителей иных народов вообще должна вызывать зависть. Особенно в неспокойное ковидное время. Но факт остается фактом, наше общество разделено по языковому признаку.

Да-да, по языковому, а не по национальному. С национальностями на развалинах советской империи полный кавардак. Музыкант Сергей Чиграков отзывался по этому поводу иронично: ”как узбеков, латышей сплотила Русь”. И действительно, для многих эстонцев, к примеру, мэр Таллинна Михаил Кылварт — русский, потому что говорит по-русски с детства. Но он родился в эстонско-корейской семье. Преподаватель истории Игорь Калакаускас явно имеет литовские корни, Вадим Рывлин руководит еврейской общиной Эстонии… Ну, вы поняли, все мы — русские, потому что говорим с рождения на русском языке.

Язык определяет круг общения. Каждый из нас понимает, что смешанные — с языковой точки зрения — компании в Эстонии редки. И если уж люди собираются вместе, то говорят между собой либо по-эстонски, либо по-русски, либо на каком-то другом, но как правило всё же, на одном-единственном языке.

Как ни странно, именно язык определяет и результаты нашего голосования. В лонг-листе фигурировало куда больше, так сказать, ”русских” (намеренно беру это слово в кавычки) фамилий. Но поскольку список определяется большинством голосов, то часть кандидатов по определению осталась за бортом, ведь в эстоноязычной среде о них слышали мало или не слышали вовсе.

Актеры Кирилл Кяро и Юлия Ауг и режиссер Анна Пармас давно и успешно работают на российском кинорынке, а их коллега по киноцеху Юлия Пересильд (эстонская же фамилия!) даже слетала в космос на съемки. Повар Андрей Шмаков отхватил звезду ”Мишлен”, но для своего московского, а не эстонского ресторана. Уроженец Нарвы Валерий Карпин едва не вывел свою сборную на чемпионат мира по футболу, но это была сборная России. Всё это осталось на периферии внимания моих эстонских коллег, поэтому и голоса они отдавали за более знакомых кандидатов.

И тем не менее, все они — Кяро, Шмаков, Карпин и многие другие — делают рекламу нашей стране в российском медиа-пространстве. В редком интервью их не спрашивают об эстонских корнях. Романтика ”советской заграницы” сопровождает любое неполитическое упоминание Эстонии в российской прессе и по сей день. И может быть, эта работа намного важнее, чем у нас принято об этом думать.

Как это выглядит? Вот, например, цитата из прошлогоднего интервью актрисы Юлии Ауг русской версии портала Deutche Welle: ”Эстония пахнет морем и холодным морским ветром. Я бесконечно люблю ее, берег Финского залива для меня — это место силы”.

Красиво, правда? Кажется, для создания положительного образа Эстонии в России эстонские русские (или всё же русские эстонцы?) делают куда больше, чем вся наша дипломатия.

А что же остается русским в Эстонии для внутреннего пользования? Для того рынка, где важно знать язык на зубок и не путать osastav и omastav. Посмотрим на наш список влиятельных персон. Конечно, политика! В этом парадокс. С одной стороны, не может быть успешного политика, не говорящего на государственном языке, а многие русские не делают этого идеально. Но в то же время, очевидно, что национальное меньшинство, особенно такое большое, будет голосовать ”за своих”.

И во главе списка ”своих” Михаил Кылварт, установивший рекорд собранных голосов на муниципальных выборах, человек, который построил свою карьеру, во многом не благодаря, а вопреки. А ведь его стеклянный потолок изначально был потолще, чем у многих его соотечественников. И уж точно намного прочнее тех досок, которые приходилось ломать кулаками на тренировках.

Но вот смотрю я на верхнюю строчку нашего списка самых влиятельных персон, и кажется мне, что даже бронированное стекло можно разбить. Надо только поднажать.