По словам Пальма, сильное оживление экономики наступило раньше, чем ожидалось, и тот факт, что во втором квартале быстрый рост впервые затронул широкий спектр секторов экономики, является особенно позитивным. В то время как в прошлом году восстановление розничной торговли, экспорта товаров и сопутствующих услуг началось при поддержке мировой торговли и потребления, весеннее снятие коронавирусных ограничений внесло дополнительный вклад в восстановление экономики также со стороны сектора услуг и энергетики.

”Возобновление экономики после снятия вызванных пандемией ограничений помогло сектору услуг догнать промышленность. В некоторых случаях заказы уже превышают предложение, и рынок труда демонстрирует явные признаки улучшения”, — сказал главный экономист Luminor, добавив, что положительные перспективы роста в значительной степени отразились на изменениях в экономике нескольких влиятельных зарубежных торговых партнёров.

По словам Пальма, рекордный скачок роста ВВП Эстонии в 2021 году вызван не только низкой базой коронакризисного года. Быстрый рост совокупного спроса, поддерживающий рынок труда, и рост цен в Эстонии продолжится и в следующем году. ”За сильным ростом экономики последует быстрый, но несколько более умеренный рост, и при поддержке частных и государственных инвестиций можно дольше поддерживать высокие темпы роста экономики”, — считает главный экономист.

Неизбежно исключительно быстрый экономический рост Эстонии будет сопровождаться ценовым давлением. По словам Пальма, текущее резкое ускорение роста цен в мировой экономике во многих отношениях является признаком того, что предложение ещё не догнало спрос из-за сбоев, вызванных пандемией. Если это произойдёт, то ослабнет и чрезмерное ценовое давление, на которое сегодня в значительной степени влияют мировые цены на энергоносители и сырьевые товары.

Пальм отметил, что Эстония за тридцать лет, прошедших с момента восстановления независимости, вернулась в клуб успешных стран мира с высоким уровнем жизни. Теперь вызовом для Эстонии на ближайшие десятилетия станет зелёная революция и стремление к климатически нейтральной экономике, что также означает принятие ряда важных стратегических решений. ”Если мы хотим быстрого экономического роста и в то же время ”зелёной революции”, нам необходимо инвестировать в рост эффективности использования ресурсов, чтобы уменьшить воздействие на окружающую среду в расчёте на единицу произведённого ВВП”, — сказал Пальм.

Возможно, что в мире, выходящем из пандемии, в котором всё больше внимания уделяется цифровым технологиям, перспективы удалённой (трансграничной) работы будут ещё больше расширяться. Поэтому в посткоронавирусной нормальности рабочие места всё меньше

будут связаны с местом жительства. И тогда особое значение приобретёт предлагаемая странами среда обитания, а здесь Эстония сегодня имеет очевидные преимущества, например, в виде чистого воздуха, просторного городского пространства и разнообразной природы.

По словам Пальма, ”зелёный поворот” — это хорошая возможность инвестировать в окружающую среду. ”Улучшение среды обитания зависит от инвестиций в инфраструктуру, отделения экономического роста от использования ресурсов и перехода к экономике, основанной на знаниях, при которой ценится биоразнообразие”, — добавил он.

Главный экономист объяснил, что вопросы климата и окружающей среды теперь являются вызовом не только для отдельных стран или отраслей. Деятельность, загрязняющая окружающую среду, всё больше ограничивается нормами, установленными самим бизнесом. Ценность зелёного бренда возросла в глазах инвесторов, а растущая осведомлённость об окружающей среде вместе с повышением прозрачности деятельности поможет предотвратить в будущем разного рода "псевдозелёные" ухищрения.

Поэтому, по словам Пальма, настало время обновить национальные планы развития таким образом, чтобы гарантировать, что цели ЕС по климатической нейтральности будут последовательно выполняться, и задачи будут не менее амбициозными, чем в других северных странах, поскольку выгоды от зелёной революции, безусловно, будут выше потерь.

Эстония: макроэкономические показатели (%, реальный годовой рост, если не указано иное)