По словам Паабута, технология deepfake — это новая технология, которая пока находится на уровне игры, но в ближайшем будущем, несомненно, откроет новые возможности для преступников. ”Это быстро развивающаяся сфера, которую мы изначально знаем из шутливых видеороликов об известных людях, но эта технология также предлагает много новых возможностей для атак с помощью манипуляций”, — пояснил Паабут.

По словам Паабута, фальшивые видеоролики по своей природе являются технологическим развитием мошеннических звонков. Подобно тому, как сейчас телефонный мошенник представляется сотрудником банка, поддельное видео может произвести такое же впечатление ещё более убедительно. ”У так называемого банковского служащего на видео может быть знакомое лицо, и он может произвести очень убедительный эффект”, — сказал Паабут. ”В этом случае очень высок риск того, что преступники получат доступ к банковскому счёту человека”.

По словам Паабута, таких случаев в Эстонии пока нет, потому что технологии пока не достигли требуемого уровня, но всё к этому идёт, и со временем это может стать распространённым явлением. Он добавил, что в эпоху быстрого развития удалённой работы киберпреступность развивается очень быстрыми темпами, поэтому необходимо знать о новых формах преступности, прежде чем они примут массовый характер. ”В случае с такими фальшивыми видеороликами человек должен быть очень внимательным и наблюдать, нет ли чего-то странного в видеоролике, является ли мимика человека, взаимодействующего с ним, странной, или, возможно, что-то ещё кажется подозрительным”, — сказал Паабут.

"Глубокая подделка" — это не только проблема финансовых преступлений, но также может использоваться, например, в качестве пропагандистского оружия зарубежными странами для распространения ложной информации. Например, Департамент внешней разведки Эстонии упомянул об этом в своем ежегоднике за этот год. ”Особенно большая опасность возникает, когда технологические разработки достигают такого уровня, что могут быть созданы убедительные и нераспознаваемые "глубокие подделки". Это затруднило бы для общественности возможность отличать ложную информацию от реальной”, — говорится в ежегоднике.