"Я бы не стала рассказывать свою историю, но причитала в Sakala, как там относятся к пожилым людям и не смогла промолчать", — сказала дочь Лехте, которую, по ее просьбе, мы назовем Айме (Вильянди — маленький город и она не хочет лишнего внимания).

У Айме и ее мужа у самих проблемы со здоровьем. Они вместе с Лехте жили в большом двухэтажном доме с печным отоплением. У 97-летней матери Айме — больные ноги, без помощи крайне трудно. Семья решила сменить место жительства — переехать в трехкомнатную квартиру с центральным отоплением. "Думали, что на время переезда временно куда-нибудь определим маму", — говорит Айме. И тут подвернулся вариант с Mulgi Häärber.

Директор дома Мерле Палк произвела в ходе переговоров хорошее впечатление, и 3 марта Лехте привезли в Халлисте.

Однако там их никто не ждал. Телефон заведующей не отвечал. На двери — объявление: из-за коронавируса встречи по предварительной договоренности. Через какое-то время вышел некий работник и сообщил, что директор находится дома на больничном.

Собрались уже уезжать, как подбегает тот же работник с телефоном — директор на связи. В итоге маму приняли. Но с условием, что ее поместят на самоизоляцию, так как теста у пожилой женщины не было. Никто не сказал Айме, что в доме гуляет коронавирус. "Я бы ни на каких условиях не привезла бы туда маму".

Как говорит Айме, 4 марта в Mulgi Häärber проходило сплошное тестирование и тест женщины был отрицательными. "Следующее тестирование проходило 7-8 марта, и анализ дал уже положительный результат. Но они мне не позвонили, звонила я сама, надо же быть в курсе, как дела у мамы".

"У меня душа была не на месте, чувствовала, что чего-то не так. Но Палк говорила, что у мамы всё нормально, температуры нет, кашля и трудностей с дыханием тоже", — рассказывает Айме. Однажды удалось поговорить по телефону с матерью (11 или 12 марта) — голос у нее был нормальным, сказала, что у нее все в порядке.

19 марта Айме сообщили, что мама умерла. Однако выясняется, что семье солгали по поводу времени смерти. "Бабушка умерла 18 марта в 16.05, а нам сказали, что ночью во сне и сообщили об этом утром 19 марта", — добавил внук Лехте.

Айме, ее сестра и внуки в шоке.

"Госпожа заведующая Палк утверждала, что у мамы ничего не болело, она ушла без боли. Когда я пошла к семейному врачу за справкой о смерти, мне сказали, что у женщины были трудности с дыханием и она умерла от коронавируса. Я до сих пор не знаю, какое состояние было у мамы на самом деле, когда туда приехала скорая помощь. Понимаете, мы привезли в дом по уходу здоровую маму, которая умерла там за 16 дней".

Поговорить обстоятельно с заведующей пока не получилось, беседа состоялась в коридоре. "Она очень ловко крутит-вертит так, как ей надо", — говорит Айме и предупреждает, что разговор с госпожой Палк еще не закончен.

"Меня мучают угрызения совести за то, что привезла свою маму на смерть. В день приезда с мамой в дом по уходу находившиеся там работники знали же, что там коронавирус. Заведующая сама болела COVID-19. Но никто ничего нам не сказал", — возмущается Айме.

Еще больше новостей про коронавирус читайте ЗДЕСЬ.