— Давайте определимся, что такое конкурентоспособность. Потому что в свете того, что у нас общество говорит на разных языках, часто говорится о том, насколько конкурентоспособны русские люди здесь, в Эстонии, но что такое конкурентоспособность для экономиста?

— Конкурентоспособность это широкое понятие. С точки зрения экономиста это, конечно, возможность получения лучшей зарплаты, возможность для трудоустройства, занятость и безработица на рынке труда. На конкурентоспособность прежде всего влияет образование и профессионально-технические навыки и качества.

— Одним из таких качеств является владение языками. Если мы говорим конкретно про эстонский язык, то результаты вашего исследования удивляют. Почему для русскоязычных женщин владение эстонским более важно в плане повышения их конкурентоспособности, чем для мужчин?

— Мы долго ломали голову над этим вопросом. Исследование длилось не один год, у нас была международная команда. Было выявлено, что русскоязычные мужчины, которые не имеют бонусов от знания эстонского языка, в основном имеют среднее образование или образование ниже среднего. Те, кто получают прибыль от эстонского языка, это русскоязычные люди с высшим образованием, живущие в столице.

— То есть, выбирая простую работу, где не нужно общаться, где знание языка не играет большой роли, они тем самым нивелируют это?

— Здесь выявляются какие-то структурные проблемы, проявляется, скажем так, профессиональная сегрегация. То есть русскоязычных мужчин нужно включать в такие профессии, где требуется и знание языка. Появляется и региональная проблема. Например, в Ида-Вирумаа, где живёт в основном моноязычное население, нужно проводить экономическое развитие, чтобы можно было включать их в жизнь общества, чтобы появились и рабочие места для эстоноязычных работников.

— Если следовать такой логике, получается, что большинство русскоязычных женщин занимают более-менее высокие позиции, где знание языков приветствуется и, соответственно, влияет на получение зарплаты.

— Да, получается, что русскоязычные женщины более интегрированы в эстонское общество и выигрывают от этого.

— С какими мультиязычными странами можно сравнить Эстонию в плане сегрегации на рынке труда, насколько эта тема изучена в международном научном сообществе?

— Языковая экономика, которой я занимаюсь, очень стремительно развивается, буквально в прошлом году вышел замечательный обзор по языковой экономике в престижном научном журнале, развитие этой науки происходит прямо на наших глазах. Одновременно с этим эта тема не нова. Поначалу она была связана с эмигрантами на рынках труда. Началось это в Америке, затем в Англии, но Эстония не вписывается в общую картину, она, скорее, может быть сравнима с канадским Квебеком, так сложилось исторически.

— Что показывают исследования языковой экономики? Людям удаётся интегрироваться в общество, то есть выучить язык коренного большинства, но при этом сохранить свой менталитет и свою культуру, свой родной язык, или всё-таки в большинстве стран происходит ассимиляция?

— Общество больше выигрывает от интеграции. В Евросоюзе речь идёт именно о ней. А в Америке идёт речь об ассимиляции. Наша цель — всё-таки изучение языка и сохранение культуры, потому что от многоязычия весь рынок труда выигрывает, люди выигрывают, на рынке труда появляется разнообразие. Исследования показали, что это свойственно богатым странам с высоким ВВП. То есть, чем богаче мы будем, тем больше будем выигрывать от знания языков.

— Ещё такой пункт из вашего исследования: ”Для эстонцев поиск работы в значительной степени облегчает знание английского языка, а не русского”. А для русскоязычных всё же эстонский первичен. Как это можно прокомментировать?

— Мы наблюдали, что для эстоноязычных жителей знание русского языка теряет свою актуальность со временем. Сейчас на первый план выходит английский язык, но прибыль по зарплате и для эстоноязычных, и для русскоязычных мужчин со знанием английского языка одинакова.

Все актуальные новости от RusDelfi можно прочитать в Telegram: подписывайтесь и будьте в курсе событий страны и мира.