Комиссия по проблеме развития преподавания эстонского языка действительно работает полтора года, с июня 2019. Она была условием моего вхождения в коалицию, поскольку мне за 20 лет надоело коллегам раз за разом объяснять, насколько плохо обстоят в этой сфере дела.

За первое лето были подготовлены данные по одному очень локальному вопросу. Из Национальной библиотеки взяли все русско-эстонские словари, которые там были, их оказалось 14, и выяснилось, что из них только один соответствовал нормам.

30 лет мы только и слышим разговоры о необходимости изучать эстонский язык, и вдруг оказывается, что в сфере словарей полный бардак. Издание словарей — частный бизнес, но если вы пройдёте по школам, вы обнаружите огромное количество словарей в библиотеках, кабинетах эстонского языка, но при этом государство полностью сняло с себя ответственность. В Министерстве образования сказали, что за изданием учебников и тетрадей они ещё как-то приглядывают, а словари находятся вне их компетенции. Но в сфере производства учебных пособий в целом бардак.

У нас если с улицы на улицу перейти, получается огромная разница в учебной программе. Это говорит о том, что, хотя есть министерская программа, у нас отсутствует стандарт изучения эстонского языка. Что я имею в виду: должна быть методика, которая обеспечивает преподавание стандарта на любом уровне. А у нас получается так, что годами преподавание начинается с одного и того же пункта, или при смене школы меняются учебники, в которых оказываются просто катастрофические несовпадения.

Мы живём в рамках Болонской системы, которая в переводе на просторечный язык означает: делай, что хочешь. Но хотя бы для одного предмета, важность которого подчёркивают все, и всё время говорят об этом, можно же сделать какое-то исключение? То есть подготовить методику, начиная с детского сада и до выпускного класса с конкретными требованиями и подкреплённую учебными пособиями. Это та задача, которой должна заниматься власть, а конкретно Министерство образования.

Говорю я не лично от себя, а от того состава комиссии, в котором четыре очень разные партии поняли, в чём дело. Поняли, что на протяжении 30 лет тот профессиональный подход, который должен быть, полностью истреблён.

Первое — это учебные пособия. Единая методика. Стандарт такого уровня, чтобы весь класс, дети разных способностей могли овладеть языком. Это вполне можно сделать.

Второе — учителя. В 90-е годы, когда я учился, специальность сразу, с первого курса называлась ”Учитель эстонского языка в иноязычной школе”. Сейчас абитуриент выбирает свою специальность через несколько лет после поступления. Плюс к этому накладывается то, что с 2014 года фактически был отменён государственный заказ на учителей. Специальность учителя эстонского языка выбирают немногие.

С подготовкой учителей чёрт-те что творится. Превалирует взгляд дилетантов, которые считают, что на учителя можно легко выучиться: вот мы сейчас денег дадим, с улицы людей возьмём и за три месяца сделаем из них учителей эстонского языка. Я с таким согласиться не могу. Настоящий учитель — это многолетняя подготовка.

Ещё в 1993 году от Нарвского языкового центра в тогдашнее правительство посылали предложение отстать от взрослых, перестать выбрасывать деньги на ветер и начать заниматься детьми. Прошла четверть века, и чем занимаются детские сады? Так же, как и школы — проводят занятия на своё усмотрение. Нет централизованного процесса.

Что касается обучения взрослых — создаётся информационный фон: люди, которые с этой проблемой не сталкиваются — эстонская часть общества — слушают прекрасные доклады со стороны фондов, министерств о достижениях и успехах, ведь иного сказать нельзя, ибо за 30 лет потрачены уже даже не десятки, а сотни миллионов евро. И где результат? Но эстонская часть общества уверена, что всё делается правильно. Деньги большие потрачены, что ж эти русские не учат эстонский язык? И сложно объяснить, что не смогли наладить даже контроль за производством словарей.

Есть методики, которые определённо и чётко говорят, что когда человек учит язык, он не может ограничиваться только чтением или слушанием. Он должен писать: есть такая вещь как память тела, например. Это всё многолетние разработки педагогов, но их предлагают заменить листанием айпадов, хотя не объясняют, смогут ли ими всех обеспечить.
Существует электронный словарь, я пользуюсь им, когда не нахожусь дома, но это не то. Для учебного процесса пока ещё нужны бумажные книги, учебники и словари.

В издательстве, с которым я сотрудничаю, я однажды рассказывал, каким должен быть учебник: он должен быть забавным, в нём должны быть симпатичные герои, дети должны играть и учиться одновременно, и это должно происходить на всех ступенях обучения. Мы подготовили проект, отправили в министерство образования, но конкурс не выиграли, выиграла компания, которая занимается — угадайте чем? — производством садовых удобрений. Зато все они были из правильной партии.

Уже имеющиеся международные практики по изучению иностранных языков применять можно, но мне кажется, что у нас эстонский язык стал уже давно, начиная с 90-х, коровой, которую может доить любой, у кого есть связи и опыт в сфере написания проектов и тому подобного. И отсутствует системный интерес у людей, которые процесс обучения должны возглавлять.

Все актуальные новости от RusDelfi можно прочитать в Telegram: подписывайтесь и будьте в курсе событий страны и мира.