Отец семейства Мати (имя изменено) из Тарту почувствовал себя странно в первых числах апреля. Сначала он подумал, что это обычная весенняя аллергия, однако вскоре появилась слабость и боль в мышцах, а потом проблемы с пищеварением, температура и кашель. Жена Мати прочитала в интернете, что все это — симптомы Covid-19. Мужчина связался с семейным врачом, но, чтобы получать направление на анализ, пришлось немного завысить данные о температуре.

На следующий день после взятия пробы Мати узнал, что у него коронавирус, а через какое-то время заболели жена и дочь. Общение с семейным врачом, работниками Департамента здоровья и полиции показалось Мати странным. Например, сначала ему посоветовали идти на работу спустя 48 часов после исчезновения последних симптомов, хотя вместе с ним живет дочь, которая тоже инфицирована. Спустя какое-то время специалисты передумали и сказали, что на работу можно идти через две недели после положительного анализа. С анализа дочери к тому моменту прошло всего пять дней.

Обобщая, можно сказать, что сотрудники госаппарата не имели ни малейшего предоставления о том, что происходит в семье заболевшего. Информация, которую предоставляли семье, была противоречивая. Также у них постоянно спрашивали одни и те же данные.

Издание поговорило еще с тремя заболевшими, и у них похожий опыт: три звонка, одинаковые вопросы и информационный вакуум между ведомствами.

Что делает э-государство? Вручную заполняет таблицы в Excel и прозванивает пациентов. По несколько раз.

Почему? Потому, что система не была готова к кризису, данные не пересекаются, системы устарели, ресурсов нет.

Сейчас данные в Центр развития инфосистем здоровья и благополучия (TEHIK) поступают как минимум из шести разных ведомств. Решений для администрирования всего этого не было, их пришлось делать буквально на коленке.

Получается, что в Эстонии по-прежнему нет текущей информации о заболевших и выздоровевших, что существенно осложняет дискуссию о снятии ограничений.

”В более широком смысла сегодня можно сказать, что здоровыми или предположительно выздоравливающими являются все те, кто не умер”, — говорил ранее пресс-секретарь Департамента здоровья Симмо Саар.

Гендиректор ведомства Мерике Юрило признает, что у них мало аналитиков, которые могли бы сопоставлять данные между собой и делать выводы. "Когда я пришла в Департамент здоровья, то не нашла ни одного аналитика. Может, они спрятались?”, — иронизирует Юрило. Зарплата аналитика высокого уровня, по ее словам, составляет 2500-3000 евро. Для того, чтобы создать вакансии, ей пришлось сократить другие. Так в прошлом году департамент принял на работу первого аналитика. А нужно еще как минимум четыре.

Тем не менее, определенные обновления в инфосистемах во время чрезвычайного положения все же были проведены, и теперь медработникам легче ими пользоваться. Но при этом до ученых нужная информация не доходит. Например, по какой причине кому-то был проведен тест.

”Я постоянно слышу эту красивые аббревиатуры TEHIK или NAKIS. Безусловно, прилагается много усилий и проблемой занимаются. Но мне кажется, нужно создать отдельную инфосистему Covid, где будет именно то, что надо, и в таких объемах, какие нужны”, — говорит профессор вирусологии Тартуского университета Андрес Меритс.

По его словам, по сути борьба с эпидемией осуществляется средневековыми методами. ”Они работают, нет вопросов. Мы взяли распространение вируса под контроль. Но в долгосрочной перспективе эти меры нежизнеспособны. В течение следующих нескольких лет мы должны иметь возможность сразу видеть, если где-то произойдет что-то важное. Информация должна стать нашим главным оружием”.

Ему вторит и профессор биоинформатики Тартуского университета Яак Вило: ”В случае возникновения очагов заражения необходимо знать, откуда вирус: проник он случайно или через известные контакты. Было бы разумно сравнить контакты, случаи, близких, но это приватная информация. Такую информацию они, скорее всего, не могут предоставить”.

Так и есть. По словам руководителя отдела данных государственных инфосистем Министерства экономики и коммуникаций Оття Велсберга, часть информации не дошла до ученых, поскольку является деликатной.

”Если имеется информация, что в Ярва-Яани заразился 58-летний мужчина, то этого человека очень легко вычислить. Понятно, что чем меньше деликатных данных обнародуется, тем меньше интереса это вызывает у ученых. Но я считаю, что приватность важна”, — отмечает представитель ведомства.

”Данные могут иметься, но если законы этого не разрешают, то мы их скомпоновать не можем”, — говорит и руководитель TEHIK Катрин Рейнхольд.

Вило парирует, что ученые умеют работать и с деликатными данным, да и соглашения о конфиденциальности никто не отменял.

Поскольку Департамент здоровья необходимые данные предоставить не может, ученые возлагают большие надежды на стартовавшее недавно исследование коронавируса, проводимое Тартуским университетом.

Государственные учреждения в свою очередь обещают разработать разумные решения. Как отмечает Рейнхольд, сейчас специалисты TEHIK работают над тем, чтобы сделать данные более доступными для ученых. ”Выздоровление, диагнозы семейного врача, статистика на основании места жительства, госпитализации и смерти”, — эту информацию, по ее словам, можно сделать более доступной.

На помощь Департаменту здоровья призвано киберподразделение Кайтсейлийта. Его глава Андрус Падар сказал: ”Мы помогаем в создании более удобного рабочего инструмента, который поможет компоновать поступающие из различных источников рапорты и быстрее получать целостную картину ситуации”. Когда именно будет готово решение, пока неясно, но, скорее всего, нескоро. ”Если придет следующий кризис, то мы сориентируемся уже быстрее”, — успокивает Падар.