Журналист ”Учительской газеты” Райво Юурак пишет, что результаты свежего исследования не стали неожиданностью — уровень инфотехнологичности наших школ существенно разнится. Есть такие, в которых программированием занимаются уже с первого класса. В других же ученики не то что текстовым редактором пользоваться не умеют, а даже фотографию или документ к электронному письму приложить не в состоянии. Палитра учителей не менее широка — если компетентность одних достигла международного уровня, то другие принципиально настроены против использования на своих уроках хоть каких-либо дигитальных устройств. 14% педагогов призналось, что вообще не использует в работе ни смартфоны, ни планшеты.

За презентацией исследования последовала дискуссия специалистов, целью которой стал поиск способов нивелирования столь существенного контраста между учебными заведениями. Предложенные идеи оказались не менее контрастными, местами даже взаимоисключающими.

Наибольший разброс мнений вызвала тема централизации дигитального обучения в пику предоставления школам большей автономии. По мнению Антса Сильда из BCS Koolitus, причиной крайне неоднородной картины дигитального образования является неспособность Минобра, HITSA, школ, Innove и авторов исследования работать сообща, заставить же все стороны прекратить гнуть исключительно свою линию должна министр науки и образования.

”Если министр ничего не предпримет ради солидаризации всех сторон, то и дальше все будет происходить как в известной сказке, в которой один слепой трогает слона за ногу и принимает его за колонну, другой же слепой дотрагивается до хвоста и заключает, что слон похож на метлу”, — пишет Сильд.

На это Март Лаанпере из Таллиннского университета парировал, что школа не является милитарной организацией, внутренний распорядок которой можно поменять исключительно приказами свыше.

”Мечта о том, что уровень дигитальной компетентности полностью выровняется во всех школах, мечтой и останется, — заявил он. — Единственное, что можно сделать для улучшения ситуации — это позволить школам повышать эффективность преподавания информатики в посильном темпе, поскольку надеяться на хороший результат после навязывания всем школам одинакового решения не придется”.

Второй темой, вокруг которой ломались копья, стала невозможность выбора между внедрением информатики как отдельного обязательного предмета или применения инфотехнологий на различных уроках.

Антс Сильд выступал за информатику как отдельный предмет. Он пояснил, что если взрослые люди овладевают базовыми дигитальными навыками за три дня, то почему школьники не в состоянии постичь основы информатики так же интенсивно, а должны вместо этого учиться в каждом классе дробно, по чуть-чуть.

”Читать ведь не учат так, что в первом классе один учитель преподает буквы А, Б и В, второй Г, Д и Е, а потом приходят третий и четвертый со своими буквами, — недоумевает Сильд. — Таким образом ребенок читать не научится, не говоря уже об углублении в семиотику. Так почему же в школах преподавание информатики основано именно на этом принципе?”.

Март Лаанпере, напротив, был уверен, что равномерное ”растворение” информатики по многим предметам гарантирует максимальный успех, поскольку не все школы Эстонии можно за одну ночь обеспечить профессиональными инфотехнологами.

”Здесь не поможет даже двойной оклад, — уверен Лаанпере. — Например, из Таллиннского университета в школы идет по два инфотехнолога в год, многие же направляют свои стопы в другие места”.

В ходе дискуссии споры велись также насчет того, с чего стоит начать глобальную реформу — с составления подробной учебной программы по информатике или тестов по выявлению уровня дигитальной компетентности.
Многие специалисты отметили, что учебная программа внесла бы большую ясность, поскольку одни понимают под дигитальной компетентностью умение пользоваться компьютером, другие умение программировать, а третьи — ориентироваться в информационном пространстве.

Март Лаанпере подчеркнул, что составление для школ слишком точных учебных программ было бы ошибкой — прежде стоило бы взять на вооружение тестирование дигитальных навыков.

”Как госэкзамен по математике вдохновляет все школы заниматься математикой, так и тестирование дигитальной компетентности способствует изучению информатики”, — пояснил он и добавил, что пробное тестирование уже было проведено в 50 школах, а весной следующего года уровневую работу будут писать все ученики 9-х и 12-х классов.

В ходе дискуссии споров не вызвала лишь тема отсутствия в школах быстрого интернет-соединения и недостаточного сильного вайфая, а также нехватки современных смарт-устройств.

Директор современной Ярвекюлаской школы Маре Ряйс метко подметила, что хотя учителя и пользуются гаджетами, им далеко до ”навороченных” устройств их учеников. Кроме того, педагоги если и являются владельцами новомодной техники, то все равно не умеют пользоваться большинством инсталлированных в нее приложений.

”Пока у учителя не будет столь же качественного смартфона, что и у ученика, никакого дигипереворота не произойдет”, — отрезала Ряйс.
Представитель Минобра Кристел Рилло уточнила, что у педагогов есть возможность составлять дигитальные планы и ходатайствовать об их финансировании.

”В минувшем году министерство в сотрудничестве с HITSA выделило основным школам средства на общую сумму в 4 миллиона евро, — пояснила Рилло. — Эти деньги предназначались для покупки технических устройств, необходимым учителям для проведения работы”.

Чиновница заверила, что со временем во всех общеобразовательных школах Эстонии будут обновлены сетевые соединения, стоит лишь запастись терпением.