Присяжный адвокат Евгений Твердохлебов проанализировал решение окружного суда и решение Госсуда и пришел к выводу, что тут есть одна странность.

”Я считаю, что хозяин машины не сделал все возможное для защиты своих интересов, — говорит Твердохлебов. — Такая ситуация похожа на игру, когда одна сторона специально не сильно сопротивляется, чтобы другая смогла получить такое решение, которое ей выгодно. У меня нет данных о том, инсценировал ли Europark на самом деле такой процесс, чтобы создать прецедент и в дальнейшем в своих действиях ссылаться на решение Госсуда, но подобные предположения приходилось слышать”.

Подозрительное поведение

Что же навело присяжного адвоката на такие размышления?

”Во-первых, стороны не предоставили ни в суде первой инстанции, ни в суде второй инстанции перечень своих процессуальных расходов, — говорит Евгений Твердохлебов. — Обычно сторона, которая выиграла, хочет, чтобы проигравшая сторона компенсировала ей расходы на отстаивание своей правоты. Для этого и предоставляет суду перечень своих трат на юристов. В данном случае ни одна из сторон этого не сделала. Это довольно странно”.

Во-вторых, продолжает присяжный адвокат, в подобных делах обычно оспаривают такие обстоятельства: был ли заключен договор? Знал ли водитель о том, что к данной ситуации применяются типовые условия договора? Были ли ему видны те условия, которые написаны мелким шрифтом на табличке, установленной при въезде на парковку, а иногда и развернутой так, что с ними могут ознакомиться только те, кто выезжает, а не въезжает на стоянку? Имел ли вообще водитель право их читать, управляя машиной?

”Табличка с правилами парковки не является средством организации дорожного движения и не отвечает требованиям, предъявляемым к дорожным знакам, — поясняет присяжный адвокат. — К тому же, согласно Закону о дорожном движении, водителю запрещено во время езды заниматься другими делами, которые могут мешать вождению и пониманию дорожной ситуации”.

Если на все вышеперечисленные вопросы ответ утвердительный, добавляет Евгений Твердохлебов, то рассматривают, все ли условия действительны и могут быть применимы.

”В данном деле стороны по поводу этих обстоятельств не спорили, — приводит еще один пример странности дела присяжный адвокат. — Это необычно, с учетом того, что если уже обращаются в суд, то предоставляют там все возможные аргументы для защиты своей позиции. К тому же по поводу данной темы — правомочности платы за парковку и того, надо ли платить штрафы, которые выписала частная фирма, — спорят уже годами, и данные вопросы — не новы, их уже неоднократно рассматривали и в журналистике, занимающейся правовыми спорами, и в специальной юридической литературе. Так что сторонам даже не надо было их самим выдумывать или изобретать”.

По мнению Евгения Твердохлебова, от ответа на те вопросы, которые стороны не задали, зависел исход всего дела.

”Согласно части 1 статьи 37 Закона об обязательственном праве, типовые условия могут быть частью договора, только если выполнены два условия, — подчеркивает присяжный адвокат. — Во-первых, до заключения договора или во время его заключения на них указали как на часть договора или можно было предполагать их наличие. А во‑ вторых, у второй стороны, в данном случае — у водителя машины, была возможность ознакомиться с их содержанием”.

Евгений Твердохдебов поясняет, что так как стороны не спорили по данным вопросам, то и у судов не было оснований и возможности проверить, были ли условия парковки вообще частью договора.

”Сами по себе решения судов — убедительные, но они касаются только того, о чем спорили, — подчеркивает присяжный адвокат. — То есть в решениях судов ссылаются только на содержание текста на табличке, а его применимость к данной ситуации не оспаривалась”.

По его словам, теперь получается, что частные фирмы могут взимать неустойки, блокировать колеса и увозить ваш автомобиль.

Чем важен прецедент?

”Стороны в данном деле не сочли нужным оспаривать условия парковки, их уместность и действительность, — поясняет присяжный адвокат. — И теперь если кто-то еще подаст в суд на частную парковочную фирму, то ему будет уже очень сложно добиться иного результата, поскольку теперь все будут ссылаться на данное решение Госсуда, в котором констатировали, что когда вы паркуете автомобиль, договор автоматически считается заключенным”.

По словам Евгения Твердохлебова, есть еще один немаловажный аспект в данном деле: гос-пошлина.

”С ней в данном деле непонятно. Обычно гос-пошлина зависит от цены иска, и чем она выше, тем больше нужно платить. В 2009 году вступила в силу поправка к части 1 статьи 126 Гражданско-процессуального кодекса (ГПК), согласно которой цена иска определяется ценой истребуемого предмета. В данном случае, она равняется 15 00 евро, что означает госпошлину — 650 евро и кассационный залог 150 евро”, — рассказывает присяжный адвокат.

Но в 2012 году вступила в силу новая редакция ГПК, согласно которой требования о защите владения и истребовании вещи из незаконного владения считаются неимущественными и оцениваются в 3500 евро.

”Это уменьшает гос-пошлину до 300, а кассационный залог — до 100 евро, — добавляет адвокат. — В юриспруденции, когда разные положения закона регулируют одну и ту же ситуацию по-разному, применяют более позднее положение”.

Тем не менее, продолжает он, в данном деле почему-то было все по-другому.

”Уездный и окружной суд рассудили так, что гос-пошлину нужно взимать исходя из цены неимущественного иска — то есть с 3500 евро. Что, на мой взгляд, совершенно правильно, — говорит Евгений Твердохлебов. — А вот Государственный суд исходил почему-то из цены автомобиля — 15 00 евро, и взыскал дополнительную сумму в качестве госпошлины и кассационного платежа”.

Это получается больше, чем в два раза для госпошлины — 300 и 650. И на 50 евро оказался дороже кассационный платеж — который составляет 1% от цены иска, но не менее 100 евро.

Что же это значит? Неужели теперь всегда подобные дела будут оцениваться в 15 00 евро?

”Не в 15 00, — поясняет присяжный адвокат, — а есть риск, что суды будут оценивать стоимость спора, исходя из стоимости вещи (которая в данном была 15 00 евро — столько стоила машина по мнению суда)”.

Что же вообще вся эта ситуация означает для простых людей? Неужели теперь придется платить штрафы-неустойки, которые до этого многие просто выкидывали?

”Неустойку надо платить в случае нарушения договора. Если договор не нарушать, то нет и причин для неустойки. Ситуация означает то, что машины могут начать увозить смелее”, — поясняет Евгений Твердохлебов.
Как же теперь быть, если машину блокировали или увезли?

”Платить и — при желании — спорить. Или спорить, а если это ни к чему не приведет, — платить”, — подытоживает присяжный адвокат.