До сих пор эстонских детей усыновляли за границу. Теперь, когда в Эстонии число желающих усыновить все увеличивается, а детей для них не хватает, Министерство социальных дел решило создать для жителей Эстонии возможность усыновлять детей и из-за границы, пишет Eesti Päevaleht.

"Образовалось достаточное количество желающих получить детей семей, которые были бы готовы усыновить детей из другого культурного пространства и из регионов с более чуждыми для нас религиозными убеждениями и воспитать их согласно распространенным в эстонском обществе традициям", — отмечает министр социальной защиты Маргус Цахкна в своем письме об инициативе.

Из анализа данных местных самоуправлений выясняется, что в Эстонии в год подают около 350 ходатайств об усыновлении. Но в позапрошлом году в новые семьи усыновили всего лишь 43 ребенка. Это означает, что надежда желающих усыновить семей получить ребенка через местное усыновление очень мала. Количество усыновлений из Эстонии в другие страны уменьшилось до пяти детей в год (данные Министерства социальных дел за 2014 год).

Очередь желающих усыновить с годами только удлиняется, и желающих получить ребенка семей всегда больше, чем детей, которых можно усыновить в юридическом смысле. Действовавшая при Министерстве социальных дел комиссия по усыновлению еще несколько лет назад предложила дать эстонским семьям возможность усыновлять из-за границы — так, чтобы государство помогало им это организовать.

Теперь Цахкна решил сделать организующему усыновление в Эстонии MTÜ Oma Pere конкретное предложение начать быть посредником в международном усыновлении из других стран в Эстонию. Государство поможет решить юридические вопросы.

Эстония не нашла детей-беженцев

Причина, по которой эта тема вышла на повестку дня именно сейчас, — положение военных беженцев, отмечает Цахкна в своем письме. "Изменение политической ситуации и массовая иммиграция беженцев подняли в эстонском обществе вопрос о возможном усыновлении из очагов войны, где находятся лагеря беженцев", — пишет Цахкна. Но уточняет: "Упомянем, что усыновление из очагов кризиса нельзя считать лучшим решением с точки зрения интересов ребенка, и международные рекомендации призывают государства и занимающиеся усыновлением стороны к пониманию, чтобы через усыновление не разрывали юридическую связь между ребенком и родителем в условиях, когда возможность усыновить ребенка невозможно или очень сложно доказать".

Министр говорит, что жители Эстонии хотят помочь детям военных беженцев, но одновременно признает, что способом помощи не может быть усыновление. "Происхождение ребенка, биографию, связи с близкими, живы его родители или нет и другие важные аспекты трудно выяснить — зачастую даже невозможно. Но если возможность усыновить ребенка доказана, и закон страны его происхождения это позволяет, то и усыновление возможно", — поясняют в министерстве.

Министерство ограничило свою деятельность тем, чтобы подготовиться к случаям, когда отдельным детям-беженцам без сопровождающих случится оказаться у границы Эстонии. "Детям из очагов войн, которые прибудут в Эстонию как ходатайствующие о международной защите, мы можем помочь, предлагая им услугу приемного дома или опекунскую семью", — поясняет пресс-секретарь министерства Оскар Лепик.

То, как дети-беженцы без родительской заботы попадут в опекунские семьи, на государственном уровне еще не обсуждали. На вопрос, не думало ли государство помочь доставить этих детей в Эстонию, например, в сотрудничестве с агентством по делам беженцев ООН (УВКБ — Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев), отвечают отрицательно. "Насколько известно, в Греции сейчас нет несовершеннолетних без сопровождающих, которых можно было бы переселить в другие страны, в том числе в Эстонию", — заверяет Лепик. Лепик поясняет, что к такому выводу пришло выбирающее беженцев в Греции представительство Эстонии.

Прибывшие в Эстонию в одиночку, без сопровождающих несовершеннолетние помещены в детскую деревню SOS. Сейчас там живут двое таких несовершеннолетних. Начиная с 2014 года в детской деревне временно находились семеро прибывших в Эстонию несовершеннолетних. Таким образом, статистика показывает, что самостоятельно путешествующие дети все-таки не забираются так далеко, как в Эстонию, и это исключительные случаи. И те, кто попал в Эстонию, направлялись куда-то в другое место.

Для начала из России

Международное усыновление возможно в случае стран, с которыми Эстония заключит соответствующие соглашения и договоры. Межгосударственное усыновление страны организуют через аккредитованные агентства.

Руководитель MTÜ Oma Pere Айре Нурм считает, что разумнее всего было бы начать усыновление с России. Эти единичные случаи, когда семьи пытались усыновить ребенка из-за пределов Эстонии, были связаны именно с Россией. "Семьи сами искали контакты с российскими детскими домами, чтобы усыновить детей оттуда", — говорит Нурм. Но, по ее словам, это проходило очень трудно, потому что государство не содействовало и соответствующие соглашения с Россией не заключены. Это были семьи эстонских русских, которые пытались усыновить в Эстонии, но никак не продвинулись в длинных очередях и устали от ожидания.

Можно посмотреть и в сторону Украины. Жители Эстонии уже показывали через различные мероприятия готовность помогать тамошним военным беженцам. "С этими странами есть какие-то связи и знания", — отмечает Нурм. Но ни Россия, ни Украина не присоединились к регулирующей международное усыновление Гаагской конвенции. Как именно было бы возможно развивать сотрудничество с этими странами, теперь и начнут выяснять.

Если ребенка усыновляют в Эстонию и с усыновителем что-то случается, за него отвечает эстонское государство. О судьбе ребенка должен заботиться и местный работник службы защиты детей.

Сейчас, по словам Нурм, к усыновлению из-за границы проявили интерес только отдельные семьи, потому что известно, что усыновить детей из-за границы в Эстонию практически невозможно.

Из опыта других стран известно, что международное усыновление всегда означает риск. Поэтому во многих странах Европы в случае несовершеннолетних/детей без сопровождающих ставка сделана на систему опекунских семей. Это означает, что ребенка берут под опеку, официально его не адаптируя. Эстонская система опекунских семей как следует не развита, и их не проверяют так тщательно, как желающих усыновить. Но по словам Нурм, нужно именно это: предварительная и последующая проверка, когда ребенок уже живет там.

Отсутствует сильная опорная система

Дети-военные беженцы, которые самостоятельно путешествуют по Европе, — в основном подростки. Они пережили драматические события, и у них может быть посттравматическое стрессовое расстройство. Это означает, что для их успешного приема должна действовать сильная опорная система, которая поддерживала бы и принимающие детей опекунские семьи. В Эстонии ее еще нет.

В Эстонии планируется со следующего года запустить общегосударственный регистр усыновителей, который упорядочил бы систему. До сих пор этим занималось каждое самоуправление (занимающиеся усыновлением уездные управы, самоуправления с опекунскими семьями) в отдельности. До регистра опекунских семей дойдут, может быть, только через два года.

"Начать перед усыновлением с того, чтобы побыть опекунской семьей, — очень хороший вариант, — хвалит Нурм. — Тогда человек в первые месяцы всегда может обратиться за советом и помощью к работнику службы защиты детей самоуправления. Усыновление — необратимое решение". Нурм поясняет, что человек должен быть готов к усыновлению, когда ему разрешают встретиться с ребенком. Вариант опекунской семьи перед усыновлением не дает права передумать, скорее позволяет получить финансовую и консультационную поддержку от самоуправления.

Закладка
Поделиться
Комментарии