Столько же (5) было коалиций из двух политических сил, тогда как правительство Марта Сийманна представляло только одну (правда, сборную) политическую силу, а в кратковременное правительство ”рождественского мира” Андреса Таранда входили аж пять партий.

Вся эта математика, однако, ничего не значит, ибо, во-первых, часть политических сил была эклектичной и со временем распалась, а во-вторых, новые коалиции часто возникали не по принципиальным, а по конъюнктурным соображениям. На плаву в эстонской политике остались либеральные, консервативные, национально-патриотические, социал-демократические и популистские идеи, которые в разных пропорциях представлены в программах всех партий.

Слагаем и вычитаем

Нынешняя ситуация — во многом следствие разброда и шатаний в обществе в целом, поскольку избиратели вошедших в Рийгикогу двух новых партий представляют в основном разочаровавшихся сторонников прежних парламентских партий. Это видно хотя бы по тому, что процент участия в выборах был почти таким же, как и тогда, когда мандат получили четыре партии.

Консультации сперва планировались сразу между пятью партиями (кроме центристов), однако вскоре национал-консерваторы отпали по политическим мотивам, а затем партия, называющая себя Свободной, сама решила сохранить за собой свободу критики того, что будет делать новое правительство. Оставшаяся троица собиралась в таком составе и в 2007 году, но также в 1999-м (партии Res Publica тогда, правда, еще не было, был лишь Isamaaliit, а соцдемы называли себя умеренными).

Остальное известно: в 2002 году реформисты поменяли своих партнеров на центристов, в 2009 году изгнали соцдемов и остались вдвоем с IRL, с которым в 2011 году образовали новую коалицию, а год назад поменяли IRL на соцдемов, но сейчас вновь образуют коалицию с соцдемами и IRL. Старая любовь, как говорится, не ржавеет, и тут нечего добавить.

Брак этот мог бы оказаться счастливым — если бы только не любовники! Ведь Свободная партия вторглась в ту же нишу, где обосновалась IRL, а отчасти и реформисты с социал-демократами. Правда, у этих партий есть и более грозный соперник, имеющий в Рийгикогу 27 мест, — центристы. У соцдемов и IRL на двоих всего на два места больше.

Ясно, что центристов, находившихся с 1992 года у власти лишь чуть более трех лет, такая участь не устраивает. В то же время все их яйца лежат в одной корзине, которая сейчас пребывает в реанимации. Дай Бог скорейшего выздоровления лидеру центристов, но в этой партии все же состоят 14 200 человек, которые тоже хотят жить полноценной политической жизнью.

Что касается национал-консерваторов, то их, видимо, ожидает та же участь, что и зеленых: погалдят и разбегутся. Сейчас они хотят лишить права голоса на местных выборах всех постоянных жителей Эстонии без гражданства — хотеть, конечно, могут, только кто ж им даст? В Эстонии беда не с переизбытком избирателей, а с их нехваткой, и обладающие чувством ответственности политические силы это хорошо понимают.

Умножаем и делим

В целом мир политики делится на два разных подхода к ведению дел. Одни говорят, что давайте сперва приумножим наше богатство, а потом займемся его разделом, тогда как другие возражают: нет, давайте сперва поделим, а потом подумаем, как умножить. Такова теория, но на самом деле как об умножении, так и дележе говорят уже все вперемешку.

Сейчас популярна идея передела — и не оттого, что мы страшно разбогатели, а потому, что обещавшие быстрое развитие не в состоянии обеспечить его и поэтому вдруг тоже заинтересовались улучшением условий жизни бедных слоев населения. Какая-то логика в этом есть, ибо если бедность станет среднестатистической, то найдутся и те, кого это не будет устраивать, и тогда маятник качнется в другую сторону. Проблема неравенства доходов у нас, конечно, есть, но абсолютизация ее — не выход.

Что в сухом остатке

Сейчас вопрос не в том, что собирается или будет делать новая коалиция, а что и когда будет происходить вокруг нее. Внутри как коалиционных, так и оппозиционных партий идет брожение, причем в роли козырного туза выступает Центристская партия, электорат которой русскоязычный, а ”управляющие” — эстонцы. Как только это противоречие всплывает на поверхность, вспыхнет острая борьба за новых союзников.

Не очень верится в появление каких-то новых русских партий, даже при поддержке из-за рубежа, ибо их время прошло, а вот сумятицы и напряжения в обществе раздел наследия Сависаара может породить великое множество.

Достойно сожаления, что попытка Евгения Осиновского поставить обучение эстонскому языку на правильные рельсы забодала ”священная корова”, которой нет еще и десяти лет. Чем дольше этих животных держат, тем трудней бывает от них избавиться — в Индии они тысячелетиями бродят по улицам маленьких городов и проселочным дорогам — только разве народу там от этого легче живется?

Закладка
Поделиться
Комментарии