Таня, уже больше трех лет вы видите полный зал на ”Пяти вечерах”. Для вас это уже само собой разумеющееся, или каждый раз — событие?

Честно говоря, для всех нас, кто занят в спектакле, это само собой разумеется. Мы готовы к тому, что зал будет полон, что свободных мест не будет. Но тут есть и обратная сторона: на спектакль, раз мест нет, не получается пригласить родных, друзей, мам-пап, грубо говоря.

Александр Володин, написавший ”Пять вечеров”, сказал однажды: ”Стыдно быть несчастливым”. Кажется, что об этом вы и играете свою Катю. Или вы с режиссером Александром Кладько решали иначе?

Вообще по характеру, как мне кажется, в Кате соединились черты двух других, совершенно противоположных по характеру женщин из нашего спектакля — Тамары Васильевны и продавщицы Зои. Если Тамара, как ее играет Лариса Саванкова, всегда внутренне собрана, сосредоточена, всегда помнит, что она — мастер на фабрике, ответственность не только за себя, но и за Славу, что надеяться можно только на себя, то Зоя у Елены Тарасенко и добрая, и хваткая, и непосредственная, и себе на уме, и провинциальная. Но при том, обе устали от одиночества, обеим хочется тепла, которого недодала жизнь. Кате об одиночестве и усталости думать еще рано, но все же…

Как вы думаете, потом, когда Катя совсем выросла, кем она стала — Тамарой Васильевной или Зоей?

Мне хотелось бы, чтобы Тамарой Васильевной, но тут все зависит, мне кажется, от того, останется ли Катя со Славкой или нет. Мне кажется, что останется, очень хочется, чтобы осталась.

Как проходили репетиции, помните?

Времени было очень мало, это был вихрь какой-то, все было настолько быстро, эмоционально, что я так и не поняла, что происходит. А потом появился живой, спектакль, который дышит и в котором я чувствую себя очень хорошо, потому и Катя замечательная, и партнеры рядом прекрасные. И Лариса Саванкова, и Александр Ивашкевич, и Елена Тарасенко — они ведь мастера, а настоящие мастера потому и настоящие, что никогда не подчеркивают, что вот, мол, мы какие. И Дима Кордас, и Черкасов Сергей Николаевич — у нас просто настоящая актерская семья.

А на вашу роль влияет реальная жизнь, в которой нередко что-то происходит?

Знаете, выходя на сцену, я оставляю за кулисами свою реальную жизнь, личную жизнь, не хочу смешивать их с тем, что предстоит сыграть. Конечно, что-то для Кати я искала в самой себе, что-то подсказывала память, фиксирующая чужие жесты, интонации, внешние проявления. Кстати, этот спектакль я не могу играть не то что с маникюром, даже с бесцветным лаком. Я физически должна чувствовать деревенские, как говорится, от сохи, руки Кати, никогда не знавшие маникюра и лака.

А костюм, внешний облик, беретик этот, откуда взялись?

Беретик — да, сама придумала, как и сумочку, которую постоянно таскаю. А первое платье, в котором появляюсь, аляповатое оранжевое с дурацким белым воротником — это уже идея художника Бориса Шлямина. Позже выглядеть столь ”шикарно” уже не хотелось, с оранжевым простилась, заплела две косы.

В какой момент вы поняли, что роль получается?

Это произошло не на репетиции, не скажу даже, на каком спектакле. Я вообще до сих пор не могу сказать, что роль сыграна окончательно, один спектакль не похож на другой, я меняюсь, жизнь продолжается.

А как по-вашему, у Кати со Славиком дружба или, простите, любовь?

Наверное, все-таки любовь, но если говорить об отношениях, когда кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить, то, конечно же, Катя любит, и, конечно же, Катя тут хозяйка положения. Она локомотив, который тащит за собой Славу, и, мне кажется, что для многих, внутренне неуверенных в себе мужчин, встретить в жизни такую Катю — большая удача. Он же для нее герой, самый умный, самый красивый. Никто вокруг этого, дураки, не видят, а она видит.

”Пять вечеров” были написаны более полувека назад, и девушка Катя из того времени, которое сегодня кажется таким целомудренным, наверно не сильно похожа на нынешних своих продвинутых сверстниц. Как она, по-вашему, выглядит на их фоне?

Вероятно, немного странной, чудачкой. Представить сегодня такой краснеющей и бледнеющей девушку в 19 лет довольно сложно, при том, что автором Катя задумывалась довольно раскованной, чуть ли не хулиганкой, бывалой даже в нашем нынешнем понимании. Но теперь, если и не кажется синим чулком, то все равно кажется немного странной.

Какие из сыгранных вами ”Пяти вечеров” кажутся вам теперь самыми памятными?

(смеется) Те, что играла на седьмом месяце. Надо же было девать куда-то живот и делать вид, что не беременна…

Материал вышел в рамках совместного проекта Delfi и Русского театра под названием ”Роль”. Речь идет о серии интервью с актерами театра. С каждым из наших гостей мы будем говорить об одной из ролей, которую он играет на сцене Русского театра. Роль эта может быть большой или маленькой, главной или неглавной, спектакль — совсем новым или из тех, что идет уже не первый сезон. Первым нашим собеседником стал актер Иван Алексеев, сыгравший роль слуги Степана в недавней премьере Русского театра ”Женитьба”.

Закладка
Поделиться
Комментарии