Разговор о плане начать раскопки на Тынисмяги заходит на совещании кабинета министров 19 апреля, где Урве Пало, замещающая министра внутренних дел Юри Пихла, требует, чтобы никаких полицейских лент нигде не натягивали. Ансип говорит, что перенос Бронзового солдата — вопрос государственного суверенитета Эстонии. В то же время он соглашается, что, поскольку это крайне чувствительная для русскоязычного населения тема, до 9 мая о демонтаже памятника не может быть и речи.

Неделю спустя, в среду 25 апреля, полиция свозит в Таллинн сотни полицейских из разных регионов страны. Их селят в отелях центра города. Как рассуждает Eesti Päevaleht, полиция очень хорошо знает, что "лидеры "Ночного дозора" и присланные из России организаторы массовых беспорядков очень зорко следят, как ведет себя полиция. Чтобы провести организаторов волнений, которые вот-вот должны были начаться, полицейским велят передвигаться по гостиничным коридорам в носках, а ботинки надеть только тогда, когда будет приказ выйти на улицу. Каждая секунда преимущества перед "Ночным дозором" на счету".

Активность вокруг Бронзового солдата возрастает рано утром, в 4:30, 26 апреля. Тогда на нескольких машинах привозят ограждение, чтобы установить его по периметру. И опять чрезвычайно важно время. Ограждение должно быть установлено одним махом, очень быстро, чтобы уже в зародыше предотвратить возможные попытки помешать установке или прорваться через ограждение. Этим процессом руководит Министерство обороны, однако полиция охраняет порядок. Вокруг Бронзового солдата вырастает гигантская палатка, чтобы ни одна фотография, ни одно видео о начавшихся у воинских захоронений раскопках не попали в СМИ России, пишут эстонские журналисты. Палатку специально привозят из Германии и следят, чтобы на ней не появились непристойные надписи или картинки. 

У министерского плана есть и подтекст — оградим территорию и начнем раскопки, чтобы 9 мая к Тынисмяги не смогли подобраться ни русские, ни местные национал-радикалы. Мысли о демонтаже Бронзового солдата сначала нет, он должен состояться только во второй половине июня, когда обстановка стабилизируется и большая часть населения разъедется по отпускам.

День бунта начинается для Ансипа обычно

Рабочий день 26 апреля начинается для премьер-министра Ансипа обычно. Утром он дает короткое интервью в утренней программе ETV, в десять часов проводит рутинное заседание правительства, после обеда обсуждает под председательством главы бюро Арто Ааса новый Закон о подоходном налоге, а затем встречается с делегацией министра экономики Гонконга. В то время как некоторые силовые министры и руководители департаментов уже ночь не спали, Ансип относится к началу раскопок спокойно. Критической ситуация становится лишь к семи вечера, когда у Национальной библиотеки собирается примерно тысяча человек. Полиция перекрывает движение.

В т.н. бане Антропова в мансарде главного здания Департамента полиции на Пярнуском шоссе собирается кризисная комиссия правительства, поначалу — на уровне канцлеров и чиновников. Распоряжение созвать комиссию отдает Ансип, а не Юри Пихл, который, будучи министром внутренних дел, возглавляет ее и должен был бы сам отреагировать.

В 21:40 протестующие начинают кидать в полицию камни, полиция в свою очередь пускает в ход шумовые и световые гранаты, слезоточивый газ. Водяная пушка выходит из строя, и одна из первых задач кризисной комиссии — как можно быстрее доставить из Латвии новую. Вскоре заканчивается и запас резиновых пуль.

Министр внутренних дел Юри Пихл разъясняет в интервью одному телеканалу, что все под контролем. На самом деле это уже не так. В центре города переворачивают первую машину, и толпа начинает мародерствовать.

В Доме Стенбока, в помещении для пресс-конференций правительства, обосновывается подразделение Кайтселийта, у мужчин с собой матрасы, и они ждут приказа. Главе службы охраны премьера Алару Ридамяэ приходится прилагать немалые усилия, чтобы держать их в узде.

Первые часы 27 апреля

Хотя премьер-министр официально в состав кризисной комиссии не входит, он прибывает в мансарду 26 апреля приблизительно в 23:30. До этого он беспрестанно говорит в Доме Стенбока по телефону: с людьми в Департаменте полиции, с президентом, с руководителями спецслужб. В последующие дни состоятся три телефонных разговора с Ангелой Меркель.

Ансип недолго слушает, что говорят другие, после чего заявляет — если Бронзового солдата не демонтируют немедленно, то, значит, в этом государстве 15 лет нет ни одного авторитетного правительства. Сразу после полуночи прибывает и министр обороны Яак Аавиксоо — что называется, прямо из постели.

Какой сигнал получила бы общественность, если на следующее утро весь город был бы перевернут вверх дном, а Бронзовый солдат оставался бы под защитой и на месте? В таком случае было бы ясно, что на следующий день беспорядки продолжились бы по меньшей мере с той же силой.

В 1:15 27 апреля кризисная комиссия принимает решение, которое начинают выполнять незамедлительно. В 3:50 проходит чрезвычайное телефонное заседание правительства, которое дублируют в Доме Стенбока в 8 утра.

В районе 5 утра Бронзовый солдат покидает Тынисмяги. 

Что делал премьер после демонтажа

Когда солдата увозят, а беспорядки стихают, Пихл и Ансип садятся в автомобиль и едут смотреть своими глазами на случившееся. Они отправляются на бронированном BMW седьмой серии — из штаб-квартиры Департамента полиции на Тынисмяги. Там автомобиль останавливают полицейские из Вильянди. Ансип выходит и благодарит, пожимая всем руки. 

Дальше путь ведет на перекресток бульвара Эстония и Пярнуского шоссе, к злополучному бару Woodstock, около которого пролилась кровь Дмитрия Ганина. Однако дорогу преграждают полицейские в штатском — это место преступления, ездить здесь сейчас нежелательно. Водитель разворачивает автомобиль, чтобы везти компанию назад, в главное здание Департамента полиции.

К семи утра премьер вместе с Пихлом прибывает в Дом Стенбока на пресс-конференцию. Ансип переодевается в своем кабинете в свежее и выходит к журналистам. Этой ночью он не спал ни часа.

В 8 утра начинается заседание правительства.

…Следующие дни Бронзовый солдат проводит в путешествиях по Эстонии. Останавливается, в частности, на военно-воздушной базе Эмари, потом — на территории Куперьяновского батальона. Последнюю неделю перед установкой на столичном Военном кладбище он находится в складском помещении Laagri Maksimarket, практически без охраны. Там его как следует отмывают от красной краски, которой памятник облили эстонские национал-радикалы.