”Это было осторожное и тщательно написанное решение, — добавил он. — Но если Эстония получит возможность для обжалования, то все эти вопросы вновь будут подняты перед Большой Палатой”.

Напомним, четверым жителям Эстонии Европейский суд по правам человека 28 марта присудил большие компенсации, жалобы троих не удовлетворил.

Боуринг отметил: ”Я рад положительному решению по этому делу. Это нормально, что суд не учел всех представленных ему аргументов. Суд нередко использует ”минималистский” подход — он принимает лишь те решения, которые сочтет необходимыми”.

Кто были те организации и люди в Эстонии, с которыми вы работали по этому делу ”Коробов и другие против Эстонии”?

Я работал с Вадимом Полещуком и Центром информации по правам человека. Я и раньше уже работал с Вадимом и ЦИПЧ.

Коробов и другие вряд ли могли оплатить ваши счета. Кто дал вам деньги на эту работу?

Моя работа по делу была pro bono, то есть бесплатной. Я представил суду расчет, согласно которому эстонское правительство должно оплатить 20 часов работы по ставке 125 фунтов в час — по ставке государственной правовой помощи в Великобритании. В своем решении Европейский суд указал, что жалобщики требовали компенсации в размере 4064 фунта за расходы и издержки, связанные с судебным процессом. Сюда вошли 2500 фунтов за 20 часов работы Боуринга, 190 фунтов административных расходов Европейского центра защиты прав человека (EHRAC) и 1374 фунта за расходы на перевод и административные расходы Центра информации по правам человека в Таллинне.

Суд, однако, назначил к выплате меньшую сумму, а именно 3 тысячи евро вместо 4064 фунтов. Согласно правилам EHRAC, который я основал в 2003 году и где я возглавляю руководящий комитет, никакие деньги мне не положены — все пойдет EHRAC с тем, чтобы помогать финансировать проект, наши офисы в Москве и Лондоне, а также нашу работу в Армении, Грузии, Латвии, России и Турции.

Я живу на свою зарплату университетского профессора, а также на то вознаграждение, которое я как член адвокатуры получаю за мои экспертные и консалтинговые услуги. Но, повторюсь, моя работа как адвоката в Европейском суде по правам человека делается pro bono, то есть без оплаты.

Почему Россия вступила в процесс по ”бронзовым” ночам в качестве третьей стороны? Было ли это вашей изначальной стратегией?

Это не было моей изначальной стратегией, чтобы Россия стала третьей стороной в процессе, но, на мой взгляд, ее участие не принесло вреда. Обычно я выступал против России. Большинство моих собственных судебных побед были против нее — по чеченским заявлениям, а также по делам о защите окружающей среды и другим. Меня дважды депортировали из России в связи с моей правозащитной деятельностью.

Ваш аватар в социальных сетях был с белой ленточкой. Это означает, что вы критично относитесь к российской власти. А что вас подвигло помогать живущим в Эстонии русским, да еще по делу, которое касалось советского военного монумента?

Действительно, во время ”болотных” демонстраций у меня на аватаре была белая ленточка. Я постоянно посещал СССР и Россию после 1983 года, говорю по-русски, женат на россиянке (наполовину татарке, наполовину мордвинке). Я критикую нынешний режим, особенно за его политику в отношении российских меньшинств. Как ученый я специализируюсь на правах меньшинств и интересуюсь их положением.

После 1992 года я брался за многие дела в Европейском суде — против Турции в защиту курдов, против России в защиту чеченцев, ногайцев, татар, турок-месхетинцев и других. Я также написал несколько статей о национально-культурной автономии в России. Несколько недель назад я посетил Йошкар-Олу, столицу Республики Марий Эл, и уже написал о проблемах марийцев в их ”собственной” республике и о тамошней татарской национально-культурной автономии.

Уже долгое время я сильно обеспокоен тем, как Эстония и Латвия обращаются со своими русскоязычными меньшинствами, а также примерами весьма противоречивой политики местных правительств, например, молчаливой поддержкой Латвией маршей бывших членов Латвийского легиона Ваффен СС 16 марта каждого года. У меня уже были дела против Латвии и Эстонии, когда я представлял интересы русских и русскоязычных жителей.

На мой взгляд, предложения убрать Бронзового солдата, а также воздвигнуть монументы эстонцам, которые сражались бок о бок с нацистами, имели особо противоречивый характер. Я рад, что меня попросили помочь представлять молодых жертв полицейских репрессий.

Считаете ли вы, что некоторые детали данного решения Европейского суда, приведенная в нем аргументация могут представлять интерес для юристов-правозащитников и в других делах?

Это дело уже прокомментировали в англоязычной прессе и правозащитных блогах. Смотрите, например,
http://ukhumanrightsblog.com/2013/04/14/the-tallinn-bronze-soldier-riots-and-why-russia-was-in-strasbourg/

До Европейского суда по правам человека дошли жалобы семерых эстоноземельцев: Валерия Затворницкого (1970 г.р., без гражданства),
Сергея Ковалева (1992 г.р., гражданин Эстонии), Александра Коробова (1959 г.р., гражданин Эстонии), Ростислава Макариева (1985 г.р., гражданин России), Геннадия Михайдарова (1983 г.р., гражданин Эстонии), Сергея Петрова (1977 г.р., без гражданства), Дмитрия Тарасова (1981 г.р., гражданин России). Они пожаловались на то, что Эстония вела себя с ними неправильно при задержании и после него, а также на то, что на основании их жалоб не было проведено никакого расследования.

В Европейском суде по правам человека Эстония отрицала ненадлежащее обращение с задержанными, утверждая, что их травмы были небольшими, а из представленных улик не следует, что появились они именно после действий полиции, а не других участников беспорядков.

Однако суд постановил, что Петрову Эстония должна выплатить компенсацию в размере 14 тысяч евро, Затворницкому, Коробову и Михайдарову — по 11 тысяч евро. Решением суда все они признаны жертвами ненадлежащего обращения. Подаст ли Эстония апелляцию, пока неизвестно.