„Дорогие друзья и знакомые!

Последние 24 часа были самыми неприятными в моей жизни, если не считать того дня, когда отец моих детей оставил моих 6-недельного и 3-летнего детей, со дня уйдя к любовнице, или 4-месячного периода, когда их отец отказался разрешить моим детям жить со мной, сославшись в том числе на хорошие условия на его даче. Публично в прессе вскрывать свои запутанные семейные отношения до тошноты противно. Как и читать суждения и „умные мысли“ неизвестных политиков и журналистов на тему, о реальных подробностях которой они ничего не знают. Я искренне надеюсь, что эти люди никогда не окажутся в подобной ситуации.

В любом случае, поскольку я невольно стала частью этой истории, я хотела бы объясниться. Это совершенно безобразная история, которая вращается вокруг опеки над детьми, которых мы делим с моем бывшем партнером Таави Эйнасте. Ближайшие друзья знают, что наши отношения с Таави в последние годы, к сожалению, были, мягко говоря, натянутыми, и спор об опеке над детьми дошел даже до госсуда. Желание Таави стать единственным опекуном детей не было удовлетворено ни на одном судебном уровне. Кроме того, друзья и многие специалисты в этой области (в том числе сотрудники Центра помощи жертвам и Таллиннского женского кризисного центра) знают о годах психологического насилия, стоящих за всей этой историей. Я никогда не хотела говорить на эту тему публично или отвечать на пережитое мной насилие чем-то негативным — в основном из-за желания защитить своих детей. Вместо этого я годами усердно работала над собой, со второй попытки создав любящую семью с принципами равенства и взаимного уважения.

К сожалению, это не ограничилось только нападками на меня и судебными разбирательствами, в дело пошли более отвратительные методы. Так как мой муж Марко политик и общественный деятель, проще всего было действовать через него. Могу вас уверить, что все претензии, будто Марко сделал неуместные фото моих детей неизвестно по какой причине, не соответствуют действительности, и это также было оценено полицией и специалистами по защите детей.

Полиция видела эти снимки, и дело было закрыто еще в 2020 году — с Марко даже разговаривать не хотели, не то что допрашивать или начинать расследование. Фотографии, выложенные в СМИ, взяты из фотоальбома, сохраненного в облаке моего телефона (который при неизвестных обстоятельствах „попал“ в дом отца моих детей и оставался там „пропавшим без вести“ в течение неизвестного периода времени). Отец детей, войдя в мой аккаунт, добыл мои личные истории, которые его устраивали (и просто для того, чтобы выставить детей на всеобщее обозрение в сексуализирующем контексте).

Мой супруг (Марко Михкельсон - ред.) не сделал ни одной фотографии моих детей, о которой я не знала или которая вызвала бы вопросы у меня как у матери.

Мне искренне жаль своих детей, которые являются настоящими жертвами в этой истории, обнародованной по просьбе их отца. Я надеюсь, что когда-нибудь они смогут простить своих родителей за все это.

Со вчерашнего дня я получила поддержку от многих друзей и знакомых - благодарю от всего сердца. Ваша поддержка бесценна, она помогает мне выстоять и двигаться вперед.

Я глубоко сожалею, что, ежедневно делая фото своих детей, не учла желания злых людей найти возможность доступа к нашим фотографиям и использования их в качестве инструмента для достижения своих гнусных целей. Сегодня, поумнев от болезненных уроков, советую всем пересмотреть ваш фотоархив, чтобы понять, не может ли кто-нибудь истолковать ваши снимки таким образом, который вам навредит“.

Закладка
Поделиться
Комментарии