Кому кормить пенсионеров?

 (82)
Vaingort
VaingortFoto: Vallo Kruuser

Давайте разберемся без эмоций, всхлипов и восклицательных знаков: какие тенденции развиваются у нас в соотношении возрастных групп: между работающим и уже, увы, неспособным трудиться населением? И какие от того возникают проблемы. Рассмотрим при этом только факты и ничего кроме фактов, пишет "МК-Эстония".

Вряд ли кого удивит известие, что в целом постоянных жителей в Эстонии становится меньше. Сокращение идет постоянно на протяжении 25 лет, и темп его нарастает. Скажем, к началу 2015 года нас было 1,312 млн, что почти на 4% меньше, чем на начало 2014 года. Основная причина — активизирующийся отъезд. Понятное дело, эмигрируют люди трудоспособного возраста.

В результате к началу 2015 года в стране проживало 45% жителей в возрасте 45 лет и старше, а тех, кому от 25 до 44 лет, было только 28%. Еще меньшей была доля тех, кому от 15 до 24 лет, — всего 11%.

При этом специалисты ставят под сомнение официальную статистику. Они полагают, что отъезд в группе населения от 25 до 44 лет намного больше. Просто выезжающие на работу в близкие к нам страны не выписываются из регистра народонаселения.

Один из демографов приводит такой факт: финские статистики утверждают, что в 2015 году у них в стране проживало 45 000 постоянных эстонских жителей. Но это почти столько, сколько по данным эстонской статистики выехало от нас во все страны Евросоюза за 10 лет.

Свято место пусто не бывает

Эмигрантов в какой-то мере заменяют иммигранты, которые не отражаются статистикой в числе жителей Эстонии, поскольку пребывают здесь и работают по временным видам на жительство. Рост числа отъезжающих ведет к росту количества иммигрантов.

В 2012 году срочных видов на жительство и работу было выдано 835, в 2013-м — 863, в 2014-м — 1237, в 2015-м — уже 1659. А в нынешнем году до 31 мая дано 635 разрешений, хотя миграционный сезон только начинается.

Получают вид на жительство в основном специалисты: строители, сварщики, но также и предприниматели. В последние годы лидируют граждане Украины. В 2014 году их было среди получателей видов на жительство 710 (57% от общего числа въехавших). За ними идут граждане России. В том же году — 173 человека (14% от всех).

Если украинцы в основном бегут от войны и нищеты, то россияне — от нарастающего в их стране мракобесия. А получающие временный вид на жительство молодые россияне, которые приезжают к нам учиться, рассчитывают после завершения образования остаться в Евросоюзе (совсем не обязательно в Эстонии).

Если эстонская власть и дальше будет благоволить к иммигрантам из Украины, то они смогут заместить покидающих страну собственных жителей, ударившихся в бега. Проведенный в прошлом году солидной европейской компанией опрос выяснил, что больше половины жителей Украины хотели бы уехать оттуда. Евростат сообщил, что в 2015 году странами ЕС было выдано 303 000 видов на жительство гражданам Украины.

То есть было бы желание, и потребности экономики Эстонии в рабочих руках за счет беженцев с Украины будут обеспечены. Плюс к тому появятся у нас (по обязательной квоте ЕС) иммигранты из зон бедствий. На 01.01.2016 в Эстонии действовало 168 100 разрешений на жительство гражданам самых разных стран.

Виды на будущее

Статистика эмиграции показывает, что в последние годы в движение пришли массы жителей из центральных сельских районов Эстонии. Сказывается т. н. оптимизация сельской жизни, в результате которой из зоны пешеходной или велосипедной досягаемости на селе исчезают почтовые конторы и столовые, банковские отделения и семейные врачи, школы. Следом исчезает вся социальная инфраструктура и соответствующие рабочие места. А снявшись с места, сельские жители едут за пределы страны, где неквалифицированный труд по понятиям наших селян оплачивается хорошо. Тем более что городским специальностям они не обучены.

В начале февраля Центральный союз работодателей опубликовал такой прогноз: в период до 2040 года Эстонии будет недоставать около 5000 работников ежегодно. Союз считает, что ”дефицит рабочей силы не исчерпывается программистами, инженерами и другими специальностями, сегодня работодатели с трудом находят как квалифицированных, так и неквалифицированных работников”. Потому работодатели потребовали более гибкой иммигрантской политики, чтобы ”обеспечить Эстонии достаточное число работников и налогоплательщиков на ближайшие десятилетия”.

Обратите внимание: работодатели — реальные люди и потому не ставят вопрос об удержании молодежи в стране, поскольку не видят политических сил, способных осуществить ”перелом тренда”.

И впрямь, чтобы молодые ”не делали ноги”, требуются принципиально новые решения.

Во-первых, обеспечить трудоустройство молодых специалистов в соответствии с полученным образованием. Для чего нужен как минимум закон о первом рабочем месте, стройная система социальных лифтов, молодежная жилищная программа. В нашей правящей коалиции даже разговоров об этом нет, и потому бизнес надеется на иммиграцию. Но чтобы процесс замещения эмигрантов иммигрантами был эффективен, тоже необходимы специальные программы и усилия. Проведенное не так давно Госконтролем исследование трудовой миграции показало, что дела в этой сфере идут пока ни шатко ни валко.

Если мы хотим, чтобы обеспечение нынешних и тем более завтрашних пенсионеров шло от зарплат приезжих работников, то необходимо снижать этническую нетерпимость в обществе.

Альтернатива проста: либо шляться в колоннах с факелами, демонстрируя против любых иммигрантов (при попустительстве властей), либо власти будут содействовать росту этнической толерантности в обществе. Пока Эстония в Евросоюзе занимает одно из первых мест по ксенофобии. В таком случае о нормальных пенсиях надо потихоньку забывать.

Строить современную пенсионную систему и одновременно укреплять моноэтническое государство в современной, открытой миру, обеспечивающей передвижение всем и каждому Европе не удастся.