"Как я могу извиниться за мнение?" Журналист Юрий Николаев задевает чувства и имеет право сказать "kuradi venelased"

 (141)
Jüri Nikolajev
Jüri NikolajevFoto: Priit Simson

Радиожурналист и телеведущий Юрий Николаев — культовая личность для Нарвы. Он с 1996 года работает корреспондентом ERR в Нарве и не стесняется выделяться. Журналист RusDelfi Виталий Бесчастный поговорил с ним про скуку в журналистике, осторожность ERR и дружбу с политиками.

А во второй части интервью он подробно рассказал, что делает его работу на ETV+ особенной. Постоянные зрители телеканала ETV+ подтвердят: промо-ролики передачи "Народу важно. Нарвская студия" — смелые, интересные и выделяются на фоне других (если вы их не видели, то в тексте их много).

"Ужасно надоело. Есть ощущение, что ты все знаешь"

Каково вам работать на эстонском телеканале в городе, где смотрят только российское телевидение?

Хух. На телевидении я мало работаю. Я же радийщик. Теленовости я не очень умею делать. Там принцип составления сюжета отличается от радиосюжета. Радио лучше. Я умею это делать, я понимаю это. Радио работает на воображение, а ”телик” — на картинку. Я понимаю, как нужно рассказать историю. Брать комментарии для радио мне очень нравится. Там играют интонация, паузы.

Читайте также:

Вы родились в Нарве. С 1996 года работаете здесь журналистом. Не надоело про одно и то же говорить?

Надоело. Ужасно надоело. Есть ощущение, что ты все знаешь. И это можно сказать про все сферы: политика, экономика, городское хозяйство. Все это уже было. Удивиться сложно. Бывает, конечно, но редко. Было время, когда падала станция "Мир". Я говорил, пожалуйста, упади ты сюда, в Нарву. Как сказал мой коллега, когда ты долго в журналистике, нужно ежедневно пережевывать тонну информационного силоса, чтобы выдавить капельку жирного молока. Вот, пытаюсь.

Вы знаете многих людей в городе. Было ли такое, что не хотите про кого-то плохо говорить, так как вчера с ним, например, пили пиво. Дружба и знакомства останавливали вас когда-нибудь?

Я думаю, что да. Например, когда я попросил моего коллегу взяться за материал, так как в том учреждении, где были проблемы, работала моя жена. Мог быть конфликт. Разумеется, такие вещи бывают. Поэтому с политиками и бизнесменами я специально не завожу дружеских отношений. Есть политики, которые хотят перейти на ”ты”. Я не перехожу. А зачем выстраивать дружеские отношения, если потом мне все равно придется их ломать?

Хотели в Таллинн переехать?

В юности хотел. Мечта любого выпускника эстонской гимназии в Нарве — уехать. (Юрий закончил эстонскую школу в Нарве — прим.ред.). Для эстонцев это гиблое место. Я сам пару раз пытался отсюда уехать. В 1984-м я поехал учиться в Вильянди. Было без разницы, куда. С одноклассником нашли самую дальнюю точку — Вильяндиский сельхозтехникум, начали учиться на агрономов. К счастью, нас забрали в армию и мы туда больше не вернулись. Потом я поступил в Морскую академию в Таллинне. Но вернулся в Нарву для работы в театре ”Ильмарине”.

У вас нет высшего образования?

Нет, я вообще с улицы. Так получилось.

Jüri Nikolajev Foto: Priit Simson

Работать журналистом в Таллинне не хотели? Амбиции были такие? У вас ведь идеальный и эстонский, и русский.

Нет. Я связан с историей этого места. Амбиции могут быть в 20-25 лет максимум. В 1996 году мне было 30 лет. Уже семья, дети. Там не до амбиций. Я помню свою первую зарплату на радио — 3000 крон. Она была ровно в два раза больше, чем в театре. И я понял, вот оно счастье. Потом, конечно, понял, что она не слишком большая.

Вы кажетесь пиратом. Говорите, что думаете. Делаете это резко. Работа в общественно-правовом вещании вас никогда не останавливала?

В ERR есть давление, что мы должны работать для всех и учитывать мнение очень широкой аудитории. Меня в работе это не ограничивало. Мой театральный учитель всегда говорил, что врать нельзя. В журналистике это очень важно. В новостях очень сложно критиковать кого-то, резко высказываться.

Пару раз на нас жаловались в Совет по прессе. Мы даже писали ответ какой-то. В эфире мы с Сергеем Степановым обсуждали очередной вандализм в Нарве, и я сказал, что нарвские не могут так сделать, наверное, это соседи, вайвараские подростки. Это была шутка. А люди из волости Вайвара написали на меня жалобу.

Еще один случай. Президент Керсти Кальюлайд должна была приехать в Нарву. Мы обсуждали, куда ей пойти. На променад, в колледж, но это ведь не Нарва. Нарва — это маленькая Maxima. Ей нужно пожить в общаге на Кренгольме. Это Нарва. Или походить по улице, одеться так, как одеваются нарвские женщины. Платье, шапка эта дурацкая, большая. Я даже не знаю, где они их берут. И на нас эстонцы написали жалобу, что мы издеваемся над президентом. Жалоба прошла мимо, потому что это сатира. Мне кажется, что на всех должны жаловаться, это нормально.

Извинялись в эфире?

Да, конечно. Если была ложь, то нужно извиниться. Мы так несколько раз делали. Перед руководителем больницы, например. Там была ошибка в фактах.

А за шутку про президента?

Нет, вы что, нет, конечно. Это же мое мнение, как я могу за него извиняться.

Кстати, вы в Россию часто ходите?

Я последний раз был в России в 2006 году. 13 лет назад. Нужно же визу делать. Заморачиваться. Сейчас по бесплатной э-визе хочу съездить в Санкт-Петербург. Но меня заставили.

Я ленивый, мне нужен всегда пинок. Сказать, что едем и все. Мне нужно найти время на все. Я же без выходных работаю. Мой последний выходной был 28 сентября (почти два месяца назад — прим.ред.).

Вы же ленивый.

Так получается. ”Народу важно” снимаем в субботу. Бог с ним с этим выходным, сложно найти гостей. Все уезжают, празднуют, ходят куда-то. В воскресенье я пишу обзор российской прессы для Vikerraadio. По будням всегда прихожу в студию и работаю.

Вам нравится такой ритм?

Нет, очень плохой ритм. Когда тебе 25 лет, такой график замечательный. Жить на работе — это прекрасно. А в 53 года уже спина болит, давление высокое, спать охота. Я бы отказался от некоторых проектов, но начальство не отпускает.

"Наши промо — на грани"

Jüri Nikolajev Foto: Priit Simson

Кто придумал делать промо-ролики передачи ”Народу важно” так креативно? Ни у одной передачи на ETV+ нет подобных тизеров для социальных сетей и канала.

В самом начале мы искали смысл этой программы. Искали, чем она будет отличаться от других передач канала. Кажется, Нарва — единственный город в Эстонии, кроме Таллинна, у кого есть своя собственная передача. Поскольку у Нарвы образ немного хулиганистый, мы подумали, что и промо будем делать немного оторванные. На грани дозволенного.

За этим стоит талант Алексея Николаевича Мутовкина, нашего режиссера. Я же радийщик, я картинку не вижу. А он настоящий телережиссер. Он очень прикольно строит видео. А так как у меня есть опыт работы в театре, я очень ведусь на это все.

Помню, когда Алексей Николаевич говорит: ”Так, сейчас будем снимать промо. Николаев, вы готовы посидеть на унитазе?” А чего нет-то? В театре как скажут, так и должно быть.

Как родилось промо перед передачей про ”Культурную столицу Европы 2024”?

Это была первая передача сезона. Съемки обдумывались заранее, собирали реквизит, искали массовку. Мы снимали часа три. Я там был в майке, в крови (ненастоящей — прим.ред.), стоял на голых коленях на острых камнях.

Съемки на лагуне — это отсылка к песне Nublu ”Привет, город Нарва”?

Наверху клип nublu, внизу съемки "Народу важно"


Нет, это отсылка к нашему криминальному прошлому. Есть такая легенда, что туда бандиты сбрасывали своих жертв.

Это ведь закрытое место.

Там, конечно, стоит знак, что это запретная зона. Но, в принципе, туда проехать можно. В любой момент могли приехать пограничники. Мы были к этому готовы.

А не было диссонанса? Вы из ERR, это общественно-правовое СМИ, едете на территорию, где незаконно находиться.

Пробегали такие мысли. Мой коллега Михаил Комашко кричал: ”Куда мы едем? Там нельзя находиться”. Я сказал, что давайте посмотрим, если нельзя, то поедем обратно. Там была интересная ситуация. Представьте, стоят мужчины в темном, с пистолетами, мужик на коленях с мешком на голове. И я краем глаза увидел машину, которая ехала в нашу сторону, остановилась и быстро уехала назад. Возможно, они подумали, что это все реально, камера ведь маленькая.

Как проходит процесс съемки?

Сложно. Часть команды приезжает из Таллинна. Режиссер Алексей Николаевич Мутовкин и один оператор. Часть команды из Нарвы, часть из Таллинна. Первая передача, посвященная культурной столице, была одной из самых дорогих — почти все приезжали из столицы.

Мы снимаем в субботу. Затем, когда остается время, то записываем промо на следующую неделю. За неделю должны придумать тему. Бывало, что она меняется, так как что-то произошло.

Идеальное промо — человек-помойка. Мы сами делали ветер. Такие штуки рождаются из-за сжатости времени, нужно быстро придумать из того, что попадется под руку.

Как это снимали, смотрите ЗДЕСЬ.

Правильно понимаю, вы перерабатываете? Делаете больше, чем нужно.

Да, конечно. Кстати, за это ордена дают в Эстонии. Там одно из условий — человек делает больше, чем обусловлено его работой.

Хотите уже орден?

Ха-ха. Нет, я не претендую, просто вспомнил.

"Если мы задели чьи-то чувства, значит, хорошо поработали"

Вам ведь уже прилетело за вашу дерзость.

Да, уже прилетело.

Вице-мэр Таллинна Бетина Бешкина написала в Facebook, что нельзя так показывать душевнобольных людей. А главред ETV+ Екатерина Таклая вынуждена была извиниться в комментариях. Так было?

Да. Что я могу сказать… Каждый человек видит мир в меру своей испорченности, в меру своих предубеждений. Мы к этому промо подошли крайне уважительно. Нам так показалось. Я считаю, что у людей с недостатками должно быть стремление быть наравне с остальными. И у общества должно быть такое мнение — что все равны. Использовать эту тему в промо — нормально. Мы ни над кем не издевались. Речь же шла обо мне. Мы не смеялись над душевнобольными. Это грустная история.

Вас неправильно поняли?

Я понимаю, что промо было на грани. Мы нащупывали: общество готово или не готово. Оказалось, что нет.

Главный редактор звонила вам после этого?

Мы говорили с ней об этом. Я был 15 ноября в Таллинне. Мы с ней еще встретились, я пытался объяснить свою позицию. Как мне кажется, если бы ETV+ был частным каналом, то к этому всему относились бы попроще. Поскольку ERR старается быть в ответе перед обществом, в том числе и перед Бетиной Бешкиной, нам сложнее делать такие промо. У ERR ведь эта история, что мы работаем на деньги налогоплательщиков, мы должны держать особую марку. Возможно, из-за этого нужно быть немного безликими. Это неправильно.

А как надо?

Работа журналиста должна задевать. В том числе и чувства. Если мы задели чьи-то чувства, значит, хорошо поработали. Мы привлекли внимание к проблеме.

Потом у вас было промо про кастрацию кошек. Оно было отличным. Затем уже самое обычное, где вы стоите и говорите темы выпуска.

Да. После кастрации терпение начальства уже лопнуло и нам сказали стоп, давайте немножко отдохнем. Сейчас мы пока не креативим. Стоим в кадре и говорим. Может, и правда мы должны немножко отдохнуть. Выдохнуть. Мутовкинские промо требуют много сил. Нужен творческий отпуск.

Следующий выпуск:

Мне очень нравятся ваши промо. То, что вы можете сказать "kuradi venelased", это классно.

А почему нет-то?

Вот именно.

Вы знаете, а мне можно. Я из двуязычной семьи. У меня два родных языка, русский и эстонский. Поэтому я чувствую эти моменты.

Только поэтому вам можно? А то, что вы работаете на ERR 23 года?

Нет, у нас люди на работе не бронзовеют. Работа и работа.