Гей-скандал в Вируской тюрьме обошелся государству в 70 000 евро. И это еще не все

 (37)
Гей-скандал в Вируской тюрьме обошелся государству в 70 000 евро. И это еще не все
SUUR MÄSS: Viru vanglas käis laamendamine käis ühtaegu kümnes kambris. Nii suurt korrarikkumist polnud tunnistusi andnud vangivalgur (pole pildil -tpim.) oma seitsme tööaasta jooksul enne näinud.SVEN ARBET

Безразличие и самоуправство в Вируской тюрьме привело к бунту среди заключенных. Урегулирование конфликта обходится дорого, пишет Eesti Ekspress.

23 июня 2015 года в 22:55 тюремный охранник Эдгар уже заканчивал обход отделения S4 Вируской тюрьмы, как вдруг услышал, что из нескольких камер раздаются странные звуки. Он заглянул в глазок камеры 404 и увидел, что заключенные Андрей и Константин стоят и поочередно колотят по зарешеченному окну металлическим предметом. Эдгар велел прекратить, но заключенные не подчинились. Он заглянул в другую камеру, где ему открылась похожая картина.

”Прости, что в твою смену. Но надо было привлечь внимание руководства к проблеме с раздачей еды”, — сказал охраннику позже один из заключенных.

Всего в тот вечер было разбито десять окон и четыре крышки от сливных бачков унитаза на общую сумму в 1075 евро и 60 центов.

Читайте также:

Причина, по которой заключенные сделали это, выяснилась на суде. Как сказала глава четвертого подразделения тюрьмы Кади, передавая слова заключенных, "тюрьма долгое время не занималась решением их проблем”. Все началось с того, что администрация назначила раздатчиком пищи Игоря, отбывающего наказание за наркопреступление. Заключенные не хотели принимать у него еду, поскольку им не нравилось, как он работает. ”Ронял пищу, поднимал и клал обратно на тарелку, перчатки были грязные”, — передала Кади претензии заключенных. Им казалось, что ”баландер” выглядит подозрительно и может быть чем-то болен.

”Голыми руками клал салат в тарелку”, — рассказал на суде заключенный Вадим.

”Еду, которая падала с тележки, клал обратно в тарелку”, — дополнил Александр.

”Я три раза предупреждал охранника, что мы не будем брать пищу, так как он [раздатчик] перемешивает салат руками”, — сказал Николай.

Путем переговоров удалось добиться того, что большая часть отделения S4 прекратила голодовку. Один из заключенных целый месяц отказывался от пищи и потерял десять килограмм.

По словам Кади, руководство разъяснило Игорю принципы гигиены и правила раздачи еды. На вопрос адвоката, не легче ли было сменить раздающего, она ответила, что в местах заключения так не принято: ”Нужно решать проблемы, а не менять человека на другого. Мы проблему решили”.

Сотрудники тюрьмы знали, что кроме неаккуратности Игоря заключенным не нравилась и его нетрадиционная сексуальная ориентация. Кади отметила, что в тюремной субкультуре принимать еду от гомосексуалистов — не ”по понятиям”. Заключенным было сказано, что тюрьма на эти провокации поддаваться не намерена, менять раздатчика не будет и они должны есть ту пищу, которую он им дает.

Кади провела с Игорем беседу. Примечательно, что мужчина и сам не хотел оставаться в этой должности, так как ему постоянно угрожали насилием. ”Пришлось мотивировать его продолжать выполнять работу”, — сказала сотрудник тюрьмы в суде.

Несмотря на то, что заключенные выражали недовольство еще с мая, заниматься проблемой тюрьма начала только после ”бунта”. До этого учреждение пыталось подавить протест силой. Например, как минимум за четыре недели до инцидента заключенным запретили посещать спортзал, хотя это было предусмотрено графиком. В качестве причины называлась нехватка надзирателей. Кади назвала это недопустимым со стороны тюрьмы и отметила, что нужно было любыми способами найти возможность водить заключенных в спортзал. Помимо этого, уже с 16 июня объявившие голодовку заключенные содержались в закрытых камерах. Тюрьма ограничила их право на звонки адвокатам и в государственные учреждения. Почему и как долго их будут удерживать, заключенным не объяснили.

”Почему заперли, сколько держали взаперти — тут я согласна, что тюрьма должна объяснять такие вещи. Я поняла, почему они были недовольны”, — говорит Кади.

В итоге Кади удалось разрешить кризисную ситуацию. ”Сказали, что если я соглашусь прекратить голодовку, то они поддержат меня в досрочном освобождении”, — вспоминает Владимир. Кади сдержала свое слово и отметила в характеристике, что Владимир был первым, кто начал принимать пищу.

На этом конфликт мог бы закончиться, но тюрьма и прокуратура обвинили 18 заключенных в массовых беспорядках и подали на них в суд.

25 ноября этого года криминальная коллегия Тартуского окружного суда под председательством Юхана Сарва признала всех обвиняемых невиновными. Суд аргументировал свое решение тем, что заключенные не пытались бежать, ни на кого не напали, а нанесенный ими ущерб довольно скромен. Безопасности тюрьмы ничто не угрожало, в связи с чем следует говорить не о массовых беспорядках, а о правонарушении против имущества в отношении малоценной вещи. При этом срок действия проступка истек.

23 декабря прокуратура обжаловала это решение в Государственном суде. На судебные издержки по данному делу государство потратило уже более 70 000 евро. И это не предел.