Датский эксперт: отмывание денег в эстонском филиале банка Danske не могло происходить без ведома руководства

 (22)
Jakob Dedenroth Bernhoff
Jakob Dedenroth BernhoffFoto: Andres Putting

По оценке датского адвоката и эксперта по борьбе с отмыванием денег Якоба Деденрота Бернхофта, банку Danske Bank стоит перестать врать. Скандал с отмыванием денег, по его словам, зашел так далеко, что его директору Томасу Боргену следует покинуть свой пост.
Сегодня Danske Bank представит в Копенгагене результаты длившегося год расследования. Накануне презентации рапорта журналисты газеты Eesti Päevaleht встретились с ведущим датским экспертом Якобом Деденротом Бернхофтом, который консультировал датское издание Berlingske, когда оно занималось утечкой документов.

Что вас больше всего поразило в истории с отмыванием денег в банке Danske?

Danske – старый банк. У него очень хорошая репутация, поэтому многие с удивлением подумали, чем это банк занимается? Отмыванием денег? Это ведь невозможно. Я тоже этого не понимаю!

Несмотря на то, что эстонский филиал – лишь малая часть банка, ему пришлось больно поплатиться. Я считаю, что остальные 99% банка действовали в рамках закона и были достаточно прилежными. Поразительно, как много смог изменить этот 1 %! Исключено, что они не знали законов. Они участвовали в отмывании денег!

Читайте также:

Если оставить пока в стороне намеченную на среду презентацию рапорта, то какие вехи были в этом скандале с отмыванием денег самыми значимыми?

Первый важный момент наступил в 2009 году, когда ответственность за эстонский филиал легла на плечи нынешнего директора Томаса Боргена. Он выполнял эту работа три года, и мне невдомек, как он не понимал, что они участвуют в отмывании денег. В 2012 году датская финансовая инспекция связалась с Danske Bank и сообщила о своих переживаниях в связи с российскими клиентами эстонского филиала. Банк ответил, что проблем нет.

Банк прислал инспекции письмо на 12 страницах, в котором описал банковские процедуры и то, как они ведут себя с новыми клиентами. 12 страниц абсолютной чепухи, потому что в действительности они не расследовали, что происходит в эстонском филиале. Если бы они это сделали, то поняли бы. По всей видимости, они думали, что зарабатывают много денег, блюдут законы, а остальное не играет роли. Все, кто хотел открыть счет в банке, должны были его получить. И на самом деле было неважно, откуда эти деньги и для чего они используются. У них не было никакой документации относительно клиентов, хотя это обязательно!

Интересно, почему главная контора банка в Дании не интересовалась тем, каким образом эстонский филиал зарабатывает так много денег?

Именно! Если бы я был бизнесменом или банкиром, то подумал бы, что модель эстонского филиала можно было бы внедрить и в других странах. В любом случае их должно было заинтересовать, каким образом в Эстонии так хорошо зарабатывают! И тогда они бы узнали, что в Эстонии много российских клиентов, которым не задают никаких вопросов. Они бы поняли, что такой способ зарабатывания денег совершенно незаконен. Также вызывает подозрения то, что при получении от Danske бессодержательного письма датская финансовая инспекция ничего не предприняла. Может быть, они подумали, что написанное банком – правда, и им не стоит ничего предпринимать.

В декабре 2013 года один информатор оповестил руководство банка о том, что в эстонском филиале много проблем. Через месяц, в январе 2014 года в Эстонию отправились аудиторы, которые подтвердили наличие проблем. Но и они ничего не предприняли.

В банке побывала и эстонская финансовая инспекция, которая заявила, что такой ситуации нужно положить конец. В банке обещали, что так и сделают. Инспекция была вынуждена предупреждать несколько раз, пока ситуация действительно прекратилась. Последние клиенты-нерезиденты ушли из банка в конце 2015 года. То есть спустя почти два года после предупреждения. Я не понимаю, почему этот процесс не был ускорен?

Директор Danske Томас Борген мог быть мотивирован не замечать отмывание денег?
Он должен был знать, что у банка проблемы. В мае 2014 года, то есть спустя 5-6 месяцев после донесения информатора, Борген должен был сделать доклад совету банка. Боргену сказали, что совет нужно оповестить о происходящем в Эстонии отмывании денег. Борген заявил, что акцент в докладе будет сделан на планы по продаже филиала и об отмывании денег говорить нельзя, так как это снизит цену. При этом эстонский филиал так и не продали. Продали филиалы в Латвии и Литве, а эстонский остался.

И теперь они были вынуждены существенно свернуть свою деятельность.

Бывший финансовый директор Danske Bank Хенрик Рамлау-Хансен стал директором датской финансовой инспекции. Позднее он покинул свой пост, но как он вообще занял пост, на котором должен был контролировать свое прежнее место работы?

Датская финансовая инспекция [во время работы Рамлау-Хансена] провела в Danske одно расследование, по окончании которого был обнародован рапорт. До того, как они приступили к расследованию, я сказал в СМИ, что не понимаю, каким образом в процессе может участвовать Рамлау-Хансен. Он не должен был в этом участвовать. В инспекции сказали, что проблемы нет, мол, когда в правлении начнется обсуждение этого вопроса, то он выйдет из помещения. Был большой скандал. Понятно ведь, что покинуть помещение – недостаточно.

Его подчиненные должны были выяснить, связан ли их начальник с инцидентом. Но меня не послушали. Расследование продолжалось примерно шесть месяцев, результаты были обнародованы в мае этого года. Только тогда Рамлау-Хансен заявил, что должен покинуть свой пост, так как осознал наличие конфликта интересов. Почему он раньше этого не сделал? Теперь остается лишь спекулировать задним числом, мог ли он повлиять на расследование? Ведь в игре был задействован и его личный интерес. Датский парламент хотел спросить об этом инциденте и у министра, но это совпало по времени с заявлением Рамлау-Хансена о том, что он покидает свой пост. Было ли это сговором, ведь в таком случае к министру больше не было вопросов? В этой истории много нюансов, которые заставляют меня спросить: почему они поступили так?

Несмотря на то, что первые сигналы об отмывании денег в Danske появились еще несколько лет назад и СМИ долго об этом писали, криминальное расследование как в Эстонии, так и в Дании было начато лишь этим летом? Почему тянули так долго?

Издание Berlingske опубликовало первую статью в марте 2017 года. Все видели, что это касается отмывания денег. Также поступило много документов из других стран. Я спрашивал, действительно ли они не читали этих документов раньше? Почему-то только тогда осознали, что нужно начать расследование. У меня нет ни одного доказательства, но мне кажется, что Дания могла начать расследование лишь потому, что его уже начали в Эстонии. Один датский политик заявил, что это наш крупнейший банк, почему мы не расследуем это дело и Эстония должна заниматься этим одна? Говорят, что это заявление заставило вмешаться министра юстиции.

Эстония начала расследование лишь благодаря Биллу Браудеру, инициатору кампании «Справедливость для Сергея Магницкого».

Да, они ходатайствовали о возбуждении криминального дела в отношении 26 работников эстонского филиала Danske Bank. И полиция занялась этим. Но все же важно выяснить, что было известно датскому руководству, так как оно отвечает за весь банк. Эти 26 работников не могут отвечать за все сами.

Полиция и прокуратура Эстонии говорят, что с Россией невозможно сотрудничать. Считают, что криминальное расследование сойдет на нет и по делу об отмывании денег перед судом никто не предстанет. Как вы считаете, дадут ли результаты расследования, начатые в Дании или Эстонии?

Одно дело – убедительно рассказать историю в СМИ, а другое – доказать все в суде. В распоряжении редакции Berlingske много документов о сделках: откуда пришли деньги и куда ушли. Взятку платили даже членам Европарламента. Но как все это доказать? Я не знаю. На пресс-конференции Danske Bank может сказать, что не связан с отмыванием денег, потому что ни у кого нет доказательств. Несмотря на это, они отвечают перед общественностью. Ведь вполне очевидно, что каким-то образом они с этим делом связаны. Они также публично заявляли, что заработали на отмывании денег полтора миллиарда датских крон.

Чего вы ждете от пресс-конференции? Они будут честны или планируют еще что-то скрывать?

Посторонние люди, вроде меня с вами, по всей вероятности узнают лишь краткие итоги. Весь рапорт может составлять тысячи страниц. К примеру, им пришлось прочесть свыше 9000 электронных писем. Отчет, который они пошлют в финансовую инспекцию, очень объемный. В то же время я думаю, что им не имеет смысла что-либо дальше скрывать, так как информаторы могут намекнуть, если что-то будет неправдой. К тому же газеты проведут свои расследования. Так что банк мог бы показать максимально многое.

Скрывать дальше – не вариант?

Нет. В таком случае эта история не закончилась бы. Репутация банка еще больше бы пострадала. Последние полтора года они придерживались тактики умалчивания. Это чрезвычайно глупо.

Расследование начали и США.

Да. Посольство США связалось со мной и сообщило, что Вашингтон этим очень интересуется. У нас была продолжительная встреча с руководителем экономического отдела посольства, и у меня сложилось впечатление, что они могут подвести Danske Bank [в США] под суд. Конечно, все зависит от того, какая часть действительно была отмыванием денег.

Они хотят знать, чьи это были деньги, и затем ответить санкциями.

Да. Это политика очень высокого уровня. США и Путин.

Сложит ли полномочия кто-либо в Danske Bank?

После пресс-конференции Томас Борген больше не сможет руководить банком. Я в этом полностью убежден. Может быть, пост покинет и председатель совета Оле Андерсен, но я не верю, что они захотят избавиться сразу от двоих. Если спекулировать, то могу предположить, что Андерсена заменят в начале нового года.