Аавиксоо: беспорядки в апреле 2007 года стали для меня шоком

 (152)
Аавиксоо: беспорядки в апреле 2007 года стали для меня шоком
Jaak AaviksooFoto: Tanel Meos

В пятницу вечером исполняется шесть лет Бронзовой ночи, министр образования Яак Аавиксоо, который тогда был министром обороны, считает, что собрание на Тынисмяги не было полностью спонтанным, но и совершенно скоординированным его назвать нельзя. В своем интервью Аавиксоо рассказал о том, как, по его мнению, в те дни работало правительство, а также о том, что больше всего его порадовали лояльные нарвские полицейские.

В интервью газете Õhtuleht Аавиксоо рассказал, что в те вечера он ходил общаться как с полицейскими, так и с демонстрантами. На вопрос, не боялся ли он встречаться с собравшимися на Тынисмяги, Аавиксоо сказал, что среди них было много сторонних наблюдателей. "Ведь я не нарывался на ссору. Ведь там все-таки было очень много людей, которые были сторонними наблюдателями, по крайней мере, в начальной фазе. И агрессивными стали далеко не все, а лишь малая часть", — рассказал он.

"В тот момент эмоции, конечно, были на пределе, но, наверное, для меня самыми важными и самыми эмоциональными были беседы с полицейскими, которые приехали из Нарвы в Таллинн", — поделится Аавиксоо.

Читайте также:

"Тогда и сейчас это дает мне уверенность, что несмотря на свое место жительства и этническую принадлежность, речь шла все же о лояльных гражданах Эстонии, которые, может быть, на политическом уровне не одобряли многие вещи, но в итоге однозначно стояли за интересы эстонского государства", — рассказал он и отметил, что те вечера и те беседы убедили его, что не стоит подозревать иноязычных граждан в нелояльности, когда речь идет о судьбе эстонского государства.

По словам Аавиксоо, его поразило, что в Эстонии в принципе все же возможно такое сильное противостояние. "То, что это возможно в Таллинне, такого я, конечно, не представлял", — сказа он и признал, что это стало для него шоком.

Министр сказал, что говорить о причинах, почему, как он отметил, радикальные группировки с обеих сторон все больше увеличивали напряженность в середине 2000-х годов, было бы спекуляцией. "Но значит были группы, в чьих интересах было подогревание напряженности", — уверен он.

Но к противостоянию, по его мнению, привело совпадение различных элементов, в частности то, что правительству не удалось довести до русскоязычного населения информацию о том, что ограда вокруг монумента была возведена не для того, чтобы снести его и увезти, а что на самом деле были запланированы раскопки с целью когда-нибудь в будущем провести перезахоронение со всеми почестями, свойственными для военных могил. "Мы не сумели довести этот посыл до достаточного количества людей, особенно до русскоязычного населения", — признал он.

Рассказывая о том, как работало в ту ночь правительство, Аавиксоо похвалил премьер-министра Андруса Ансипа за спокойное и решительное поведение, и отметил, что тот опыт показал, что эстонское правительство способно в критической ситуации принимать решения. В то же время это позволило ему лучше узнать людей. "Я могу сказать, что я смог гораздо лучше, чем в обычной ситуации, разглядеть, так сказать, подноготную многих людей, не только коллег по правительству, но и многих государственных чиновников", — отметил он.

Он подчеркнул, что паники среди членов правительства не было. "Паники точно не было, нет, точно нет. Тогда в доме полиции находились около двадцати высокопоставленных чиновников и политиков. Никого из них нельзя упрекнуть в панике или в, так сказать, распространении паники или страха", — заверил он.

Аавиксоо рассказал, что среди этих людей были те, кто сомневался в решениях. "Самым важным решением является использование силы. Применении силы — это очень ясное решение, за которое люди несут ответственность вплоть до физической, это нужно понимать. И если бы эти решения были безответственными или в конфликте с законом или привели бы к человеческим жертва, то мы должны понимать, что принимать эти решения было нелегко. И были предложения зайти дальше с применением силы. Я рад, что мы в общем сохранили непоколебимость в том вопросе, что ее нужно сохранить на уровне, на котором она была", — сказал министр, признав, что в отдельных случаях могут быть претензии, но в общем эстонское государство сумело применить силу в соответствии с законом.

Аавиксоо сказал, что в ту ночь не было никаких контактов с какими-либо зарубежными посольствами, в том числе, никаких контактов в те дни по этому поводу не было и с Посольство России.

По мнению Аавиксоо, митинг на Тынисмяги не был просто спонтанным. "Но точно нигде не было и штаба по организации этих беспорядков. […] Были организации, которые были заинтересованы и действовали активно, они в какой-то мере координировались. Но какой-то большой коварный заговор, которым откуда-то руководили — это точно не является адекватным описанием ситуации", — подчеркнул он.

Аавиксоо считает, что люди, которые искренне воспринимают Бронзового солдата как память о борьбе с фашизмом, могут ходить к нему и отдавать дань павшим соотечественникам и родственникам. "А для тех, кто видит в нем символ покорения эстонского народа, у них такой возможности больше нет, потому что этой силы памятник теперь лишен!" — добавил он.

"Сегодня же жизнь в Эстонии спокойнее и таких провокаций, которых мы боялись в 2005-2007 годах, для них больше точно нет причин. Это точно позитивно", — сказал Аавиксоо, который уверен, что удар этих событий по интеграции принципиально не навредил общему движению вперед.