Глава Nordecon: на эстонских стройплощадках работа идет преимущественно на славянских языках, строители учат русский

 (46)
Gerd Müller
Gerd MüllerFoto: Ilmar Saabas

Придя вечером в главную контору Nordecon на интервью с руководителем предприятия Гердом Мюллером, было не так-то просто найти свободное помещение для разговора. Работники усердно учат русский язык, чтобы справляться с иностранной рабочей силой на стройплощадках, пишет Ärileht.

Изучение русского языка в соседнем помещении означает, что с Украины на стройплощадки приехало и приедет много рабочей силы?

В Эстонии сейчас работа на стройплощадке идет преимущественно на славянских языках. Люди помоложе не знают русского языка. Это добровольное обучение у нас очень популярно. При руководстве строительством на стройплощадке очень много нужен русский язык. Это так и в Финляндии и Швеции, и в ближайшее время ситуация не изменится.

Читайте также:

Насколько вы довольны происходящим на строительном рынке?

Грех было бы жаловаться, сейчас у большинства строительных предприятий Эстонии дела идут хорошо. Я в этом уверен. Конкуренция в Эстонии очень большая. Маржа генерального подряда строительства по сравнению с принимаемыми рисками очень низкая. Ситуация такая, где генеральные строительные подрядчики отвечают по сути и за проектирование.

Большая часть ответственности ложится на эту маржу в несколько процентов. В этом смысле не счастливое время. Для заработка денег намного проще строить многоквартирные дома.

<…>

В чем самые большие проблемы строительного рынка?

Как и в большинстве отраслей экономики Эстонии, это нехватка рабочей силы. В строительстве проходной балл не очень высокий. Строительство строительству рознь. Для ремонта не обязательно учиться строительству, нужна ловкость рук и сообразительность. Сейчас примерно у половины людей в строительном секторе нет никакого строительного образования. Учились самостоятельно.

Когда есть, что строить, число занятых в строительстве растет радикально. На пике предыдущего бума было 80 000 строителей, сейчас около 60 000. Когда становится хуже, оно довольно быстро снижается. Направляются к новым свершениям в другие сферы и уходят отсюда.

Вторая проблема — очень низкая производительность труда. В этом виноват не ждущий своей очереди работать человек на площадке, а то, как работа спроектирована, спланирована. Очень много завязано на организации работы. В строительстве по сравнению с другими отраслями экономики очень мало работы автоматизировано и дигитализировано. Строительство старомодно. Поэтому непопулярно среди молодежи. Нехватка рабочей силы есть на всех уровнях, не только среди квалифицированных рабочих, а начиная с ведущего инженера. Достижение наивысшего уровня в строительстве занимает так же много времени, как превращение в ведущего хирурга. Нужно долго учиться, и должны быть референции и опыт. Непросто дойти до того, чтобы сделать классное высотное здание.

Эстонцы начали возвращаться с той стороны залива?

Они не возвращаются массово, но в зависимости от доступности работы в Финляндии, очевидно, происходит какое-то колебание туда-сюда. Кто был там дольше, они уже связали себя с социальной системой Финляндии. Должен быть очень сильный стимул, чтобы он вернулся в Эстонию. На это я бы особо не надеялся.

Чувствуется ли в воздухе, что в строительстве и недвижимости повторится 2007 год?

Уже в 2018 году объем рынка был три миллиарда евро, то есть чуть больше, чем до бума. Зарплаты за это время увеличились примерно в два раза. В квадратных метрах объем не такой большой, как тогда. Сейчас очень большие объемы в жилищном строительстве, за чем стоят демографические изменения. Таллинн и Тарту растут. Последний особенно из-за университета, и Таллинн потому, что здесь больше всего свободных рабочих мест. Пятый год подряд сальдо иммиграции и эмиграции в Эстонии было положительным. Люди хотят где-то жить, поэтому рынок аренды, очевидно, на пике. Цены на аренду очень высокие.

<…>