Аналитик: ИТ-сектор – локомотив экономики, но надолго ли?

 (8)
Foto on illustratiivne
Foto on illustratiivneFoto: Ilmar Saabas

Как в прошлом году, так и фактически в течение всего последнего десятилетия основным двигателем экономического роста Эстонии был ИТ-сектор. Сохранится ли такое положение?

ИТ-тигр Эстония …, а также Румыния и Болгария

С инфотехнологическим сектором связана самая громкая история успеха эстонской экономики. Э-государство, x-tee и цифровая подпись внесли в нашу повседневную жизнь комфорт, однако значимость ИТ подтверждают и цифры. По состоянию на 2018 год отрасль программирования и ИТ-консультаций давала 4,1% от всей добавленной стоимости, созданной в экономике Эстонии. По сравнению со странами Европейского союза этот показатель выше только у Ирландии (4,8%), куда благоприятная налоговая среда привлекла таких интернет-гигантов как Google, Facebook и LinkedIn. В среднем в странах ЕС вклад ИТ-сектора в экономику скромный, на уровне 2,7%. Кроме высокого удельного веса ИТ в экономике Эстонии, по сравнению с другими странами данный сектор еще и очень быстро вырос. По сравнению с 2008 годом доля отрасли программирования в экономике более чем удвоилась.

Однако что же это за страны, помимо Эстонии и Ирландии, сумевшие увеличить вклад ИТ-сектора в экономику? Здесь картина несколько неожиданна. А именно, почти настолько же велик вклад ИТ-сектора в экономику в Румынии, которая обычно располагается в конце различных рейтингов, касающихся экономики ЕС. С точки зрения роста ИТ-сектора, в последнее десятилетие Румыния опережала Эстонию. Кроме Румынии, вклад ИТ-сектора в экономический рост и повышение добавленной стоимости были достойными внимания также в Болгарии и еще в нескольких странах Восточной Европы.

Высокооплачиваемый ИТ-сектор заметнее в более бедной экономике

Как объяснить, что именно самые бедные страны Европейского союза стали настоящими ИТ-тиграми? Очевидно, самая простая причина заключается в том, что как в Румынии, Болгарии, так и в Эстонии весь остальной предпринимательский сектор вносит в создание стоимости довольно скромный вклад. Если по состоянию на 2018 год добавленная стоимость на одного работника в Эстонии была в два раза ниже, чем в среднем по Европейскому союзу, то в Румынии — в три, а в Болгарии — в целых четыре раза. На этом фоне ИТ-сектору легко быть звездой. С другой стороны, высокий удельный вес ИТ-сектора и его заметно более высокая доля в добавленной стоимости означает, что внутри одной и той же экономики удается, так сказать, ”варить более густой суп”, а это указывает на то, что заказчик на рынке дорогих ИТ-услуг — не только отечественный. Действительно, в Эстонии фоном, на котором разворачивалась история успеха ИТ-сектора в последние годы, был успешный экспорт именно в сфере услуг.

Что важнее — опыт или также цена?

Однако почему Эстония, Болгария или Румыния предлагают конкурентоспособные в мировых масштабах ИТ-услуги? В Эстонии мы привыкли считать конкурентным преимуществом богатый опыт наших предприятий в разработке государственных ИТ-услуг. Есть ли такое же преимущество у Румынии и Болгарии? Или у Беларуси, Украины, где большая часть эстонских ИТ-компаний покупают услуги программирования. Причина, скорее, в уровне оплаты труда. Несмотря на то, что средняя заработная плата в отрасли программирования в Эстонии подбирается к 3000 евро, к примеру, в Швеции за ту же работу приходится платить около 4500 евро. По сравнению с физическими товарами вывоз за границу ИТ-услуг гораздо проще, и ”производственный процесс”, требующий много трудозатрат, ищет наиболее выгодное для этого место.

В связи с этим возникает также вопрос, как долго мы сможем говорить об истории успеха эстонского ИТ-сектора? В прошлом году именно сектор ИТ был локомотивом экономического роста Эстонии. Хотя данные за последний квартал еще отсутствуют, в течение предыдущих девяти месяцев отрасль информации и связи дала 30% от роста всей созданной в экономике добавленной стоимости. Аналогичная картина имела место в течение всего последнего десятилетия. А как же сложатся следующие десять лет? Средняя заработная плата в Эстонии росла в среднем на 7-8% в год. Если исчезнет ценовое конкурентное преимущество, сможем ли мы расти в таком же быстром темпе?

Как заработать больше за час работы?

Величайшее богатство Эстонии — это люди, поэтому нужно задуматься о том, как из удивительно малого в мировом масштабе числа коллективных рабочих часов извлекать как можно больше пользы. Конечно же, на продолжение звездного полета ИТ-сектора в условиях роста заработных плат надеяться нельзя. Это подтверждает громкая риторика некоторых ИТ-предпринимателей, которая, между прочим, напоминает рассуждения промышленников в свое время: если при помощи налогов не будет снижена стоимость рабочей силы, придется переводить деятельность за рубеж. С точки зрения экономического развития Эстонии, более плодотворной идеей, нежели требование снижения стоимости рабочей силы, представляется сосредоточение на повышении добавленной стоимости бизнеса. Одной из возможностей для этого является предложение большего количества ”готовой продукции”, а не ”индивидуальных решений”. Естественно, это сложная задача, предполагающая совсем иные бизнес-модели, чем те, что сегодня используют многие ИТ- компании. С другой стороны, это единственная возможность для достижения неограниченного роста при ограниченном количестве рабочих часов. Другой путь, которым крупнейшие ИТ-компании, похоже, уже идут, — это главный подряд разработок, при котором в качестве субподрядчиков эстонских компаний услуги оказывают программисты, работающие в странах с более низкой стоимости труда. И все же в долгосрочной перспективе сохранить конкурентоспособность в данной сфере кажется делом непростым, поскольку зачем платить эстонскому посреднику, если работу можно заказать и напрямую в Украине или Беларуси.