Николай Ежов (1895-1940) был начальником НКВД и доверенным лицом Сталина. Он был основным помощником Сталина при проведении Большого террора (1936–1938), известного также как ”ежовщина”. Из-за своей жестокости и низкого роста он получил прозвище ”кровавый карлик”. До сих пор больше исследовались его ужасные преступление, но меньше внимания уделялось тому, что Ежов представлял из себя, как человек.

Австралийский историк Йессе Зееберг-Гордон в своей статье в двух частях дает обзор жизни и преступлений Ежова. В I части описывается путь Ежова к власти и устранение его политических противников. Во II части, которая будет опубликована позже, будет рассмотрена деятельность сталинского ”палача” во время Большого террора, а также будет уделено внимание его дальнейшему падению.

Почти на два года Николай Ежов стал вторым по важности человеком в Советском Союзе. Входивший в ближний круг Сталина Ежов в качестве наркома внутренних дел СССР (1936-1938) курировал работу всего репрессивного аппарата. Как основной помощник Сталина, он отвечал за массовые аресты, пытки и казни, совершенные в ходе Большого террора. Поэтому годы Большого террора (1936-1938) связывают с именем Николая Ежова и параллельно используют для обозначения название ежовщина. Из-за своего небольшого роста (151 см) и жестокости он получил прозвище ”кровавый карлик”.

Однако машина террора не пощадила и своих собственных руководителей. Наряду со многими другими лояльными большевиками и самому Ежову не удалось избежать террора. Его сняли с должности, после того как он впал в немилость у Сталина. Ежова арестовали и после допросов безжалостно расстреляли.

Ежов по своему складу был сложной личностью. Он мог быть очень обольстительным, но при этом нестабильным и садистским. Иногда мог вести себя крайне жестоко, а иной раз опять-таки справедливо. Его взрывной характер и страсть к насилию несомненно оказали определенное влияние на события Большого террора.

Однако до сих пор больше внимания уделялось его исторической деятельности, и меньше — его характеру. Известно, что он отвечал за совершение ужасных преступлений, но гораздо меньше внимания уделялось тому, кем он был, и какое влияние на его деятельность оказывала его сложная и нестабильная личность.

О карьере


Ежов родился в 1895 году в семье отставного солдата и служанки священника. Будущий главный человек в НКВД всего несколько лет посещал начальную школу, а затем стал рабочим на Путиловском заводе в Петербурге. Хотя его рост был всего 151 см, в 1915 г. его все же взяли в царскую армию и после ранения в боях в 1917 г. Ежов в Витебске присоединился к большевикам. В начале Октябрьского переворота он вступил в Красную армию. Примерно в то же время он познакомился с Лазарем Кагановичем, который годы спустя поможет ему войти в ближнее окружение Сталина.

Ежов поднимался вверх по карьерной лестнице и уже в 1930 г. участвовал в собраниях политбюро. На всех должностях он демонстрировал необычайно дисциплинированную рабочую этику. Современники вспоминали о нем как о худом и скромном человеке, который болел туберкулезом. Носил дешевый костюм, говорил редко, ел редко, но слушал очень внимательно. ”Не нужно проверять его работу, потому что он отлично справляется”, — восхищались его коллеги. ”Он не мог прекратить работать”, — иногда говорили о нем. Можно ли считать это знаковым?

Многим он нравился. Николай Бухарин, который позже сам станет жертвой махинаций Сталина, описывал его как ”доброжелательного человека с чистой совестью”. Хотя некоторые авторы подчеркивали его незначительные духовные интересы, рабочие Путиловского завода помнили, что он все время читал книги, и поэтому окрестили его ”книгочеем Николаем”. Также Ежов был очень популярным у женщин, многие считали его привлекательным и веселым. С мальчишеских лет он также был активным гомосексуалом, и на дальнейшем судебном процессе обвинения в "педерастии" были единственными, которые он безоговорочно признал.

Однако под его безупречной наружностью скрывалась мрачная сущность: внутри он был человеком с беспокойной и удрученной душой, не признававшей каких-либо границ. Он был чрезвычайно склонным к насилию, крайне послушным перед своими начальниками и очень преданным, чтобы достичь чего-либо любой ценой. Иногда его свойства приводили к безумным вещам. Иногда он заказывал чье-то убийство ради удовольствия или участвовал в оргиях, куда вовлекались и некоторые товарищи мужского пола. Иной раз проступало его низкое чувство юмора. На попойках с друзьями (многие из которых потом во время Большого террора расстанутся с жизнью) устраивали соревнования, в ходе которых брошенную монету посыпали пеплом, и потом пытались его сдуть, пукая на него.

Любимчик Сталина


Помимо того, что Ежов был алкоголиком, он страдал и от других хронических болезней, как то мышечная слабость, анемия, псориаз и неврастения. Это не давало ему полностью посвятить себя работе. Бывали периоды, когда Ежов был нервным и депрессивным или больным. Телесная слабость истощала его. Часто для восстановления ему приходилось уезжать в отпуск, например, в роскошный отпуск в Австрию или в другие страны за пределами Советского Союза.

В большинстве своем, отношения между двумя высокопоставленными большевиками выглядели как и все остальные дружеские отношения. Сталин любил давать своим любимчикам прозвища: Ежова он называл ежевикой. Сталин радостно принял Ежова в свое ближнее окружение уже в начале 1930-х годов. Он восхищался необычной трудовой этикой Ежова. В августе 1935 года Сталин написал ему: ”Если ты что-то обещаешь, то всегда это делаешь!”.

Также Сталин позаботился, чтобы Ежова достойно премировали за его старания. Ему позволили улучшать свое здоровье и дух в ходе роскошных поездок. Например, в 1934 г., когда Ежов мучился от проблем со здоровьем, Сталин отправил его восстанавливать в лучшее учреждение Центральной Европы. В письме Сталина в посольство в Берлине значилось: ”Прошу вас хорошо позаботиться о Ежове. Он серьезно болен, но сейчас я не могу оценить серьезность его положения. Пожалуйста, помогите ему и поддерживайте его. Он хороший человек и очень ценный работник”.

Иногда Ежова даже отправляли в отпуск, хотя сам он с удовольствием продолжал бы работать и дальше. Сталин оберегал своего любимчика. Забегая вперед, можно сказать, что Сталин держал Ежова при себе, не потому что наслаждался его компанией.

Предатель


Ежов помог укрепить власть Сталина и достичь полноты власти в Советском Союзе. С его помощью устранили противников Сталина — как воображаемых, так и реальных — среди советской элиты. В оправдание говорили, что во имя безопасности необходимы внутренние кадровые чистки.

Ежов поднялся, когда в 1934 г. в Ленинграде был убит один из ключевых деятелей СССР и сталинский приближенный Сергей Киров. Этот случай дал Сталину предлог начать выявление внутренних врагов, потому что из-за смерти Кирова теперь требовалось найти участников ”заговора” и прибить их. В контексте советского тоталитаризма это означало лишь то, что запущена кампания насилия, которая приведет к тысячам жертв.

Несколько часов спустя после смерти Кирова НКВД приступил к задержанию подозреваемых на основании составленного Сталиным списка. Операция проходила под эгидой Ежова. Вначале он еще сотрудничал с Генрихом Ягодой, который на тот момент был номинальным руководителем НКВД, чтобы задержать ведущих большевиков Григория Зиновьева и Льва Каменева вместе с их сторонниками на основании сфабрикованных обвинений (как правило, для ликвидации ”троцкистского режима”).

Для демонстрации своей преданности позже Ежов написал в своей книге главу о ”зиновьевском заговоре”, которую редактировал лично Сталин. Ежов не успел доделать свою книгу. Последовали показательные процессы в Москве в 1935 г. Собранные против обвиняемых ”доказательства” были подделками. Ежов пытал их плохими бытовыми условиями — им не давали достаточно спать или отключали в камере обогрев. Также угрожали, что возьмутся за их близких.

Обвиняемым Зиновьеву и Каменеву, а также их сторонникам обещали, что если они будут сотрудничать, то останутся в живых. Но обещание не сдержали, и их расстреляли сразу после вступления в силу обвинительного решения суда. Ягода взял себе на память пули, извлеченные из черепов Зиновьева и Каменева.

Но эффективное сотрудничество между Ежовым и Ягодой носило временный характер. Ягода терял расположение Сталина. Однажды Сталин даже угрожал ”разбить ему нос”, если тот не исправит свои рабочие недочеты.

В сентябре 1936 г. Ежов стал новым наркомом внутренних дел. Бухарин и многие другие верили, что эта кадровая перестановка прекратит террор. В тот момент Бухарин и не догадывался, что он сам станет жертвой репрессий Сталина и Ежова. Сталин обещал уничтожить всех, кто ”угрожал” его позиции, и для выполнения этой задачи идеально подходил НКВД под управлением Ежова.

Есть основания полагать, что сталинский ”палач” с наслаждением наблюдал, когда других людей убивали. На празднованиях годовщины НКВД в декабре 1936 г. известный своим художественным талантом начальник отдела безопасности Карл Паукер выступил с номером. На это смотрели Сталин и другие высокие гости, в том числе и Ежов. Изрядно пьяный Паукер изображал последние минуты жизни Зиновьева.

Головорезы НКВД вытащили Паукера из камеры и по полу потащили его в помещение для расстрела. Паукер упал на колени и, хватая за ноги ”палачей”, выкрикивал: ”Ради Бога, товарищи, позовите Иосифа Виссарионовича!”. В зале раздался взрыв смеха, Сталин тоже хохотал. Видя реакцию большого вождя, Паукера попросили сыграть номер на бис. На сей раз Паукер прибавил к своему номеру иудейский оттенок. В ключевой момент сцены Паукер воздел руки к небу и, указывая на еврейство Зиновьева, кричал: ”Слышишь, Израиль! Господь, наш Господь Бог един”. Сталину это надоело и он больше не смеялся и махнул Паукеру, чтобы тот прекратил. Вечер был поздний. После этого вечера Паукеру оставалось жить всего восемь месяцев.

Йессе Зееберг-Гордон — австралийский историк, который занимается советским периодом. Он окончил Мельбурнский университет в 2020 году. За свою дипломную работу, посвященную решению Австралии от 1974 года признать аннексию стран Балтии, он удостоился премии Брайана Фицпатрика (австралийская премия за лучшее историческое исследование). Он практикант Эстонского института исторической памяти.

Источники:

Alexander Orlov. The Secret History of Stalin’s Crimes. New York: Random House, 1953.

Geoffrey Hosking. A History of the Soviet Union, 1917-1991: Final Edition. London: Fontana Press, 1992.

Nikita Petrov & Mark Yansen. Stalin’s Fosterling — Nikolai Ezhov. Moscow: Rosspen, 2008.

Simon Sebag Montefiore. Stalin: The Court of the Red Tsar. New York: Vintage, 2007.