В сфере общественного питания Матковская работает с 2007 года. Она не скрывает, что планировала заработать в Попасной — раскрутиться — и уехать в Харьков, чтобы продолжить свой бизнес там.

”Знаете, военный конфликт на многое открыл глаза. Я очень стала переживать за город, за Украину вообще. Мне уже не хотелось никуда уезжать. И я поняла, что цель не в том, чтобы переехать в большой город и заработать больше денег. Есть такое выражение: ”На одном месте лежа, и камень мохом обрастает”. То есть сидя на одном месте, будешь потихоньку-потихоньку обживаться друзьями, какими-то связями, теми же деньгами, бизнесом”, — рассказывает Матковская о том, почему решила отказаться от планов переезда.

”Когда начался обстрел Попасной, мне стало очень жалко ее. Такого я никогда не видела, только в военных фильмах. Мы с пятого этажа своего дома наблюдали, как обстреливали кладбище. Мы видели, как взрывается и разлетается земля”, — рассказывает Снежана, у которой на тот момент работал в ритуальных услугах сын. Когда он в очередной раз копал могилы, начался обстрел.

”Я поняла что мне не надо никуда бежать, не надо куда-то ехать, надо оставаться здесь и потом эту землю надо залечивать, надо давать какие-то силы этим людям. Конечно, я не знала, выживем ли мы сами в тот момент, потому что обстрелы уже шли по городу", — вспоминает Снежана.

Торговля в военное время

”В 2015 году, когда здесь была жесть, мы в своем бистро торговали сосисками, хлебом, водой. Поставщикам было запрещено свободно ввозить продукты. Им приходилось ходить в городской совет, брать специальный список предпринимателей, подтверждающий, что они действительно работают и торгуют определенными продуктами.

То есть если предприниматель торгует колбасой, то поставщик имел право завезти колбасу, если хлебом — то хлеб, водой — значит воду завозит”, — рассказывает Снежана, как велись дела в военное время. А все потому, что местные власти опасались передачи продуктов на сторону противника.

Сотрудничество с волонтерами

Снежана решила заняться волонтерством, чтобы помочь тем, кто остался жить здесь, где шла война. Люди не могли уехать по разным причинам, но, в основном, из-за того, что некуда и не к кому было уезжать. Снежана через Facebook связалась с волонтерами правозащитной организации ”Восток SOS”, стала искать других единомышленников. И нашла.

”Видимо, у них был такой же настрой — искать активных людей, чтобы спасать эти земли, которые были так жестко расстреляны. Даже не жестоко — жёстко”, — делает акцент Снежана.

Она стала помогать женщинам-военным, популяризовать их службу в силовых структурах после того, как стала свидетелем конфликта на эту тему — местные женщины обсуждали женщин в форме.

”"Ой, чего это она туда пошла крутиться среди мужиков". В общем, все эти стереотипы и все такое. Я подумала: сколько же женщин, когда нет работы, из-за этих стереотипов не могут пойти служить. А ведь для нашей территории в какой-то момент это была единственная возможность выжить — пойти в военные”, — рассуждает Снежана.

Волонтеры в прифронтовых городах стали проводить опросы об отношении людей к женщинам в форме. Снежана вспоминает, что один 70-летний мужчина заявил, что его жена или дочь никогда не пойдут работать в силовые структуры.

”Он давил на своих женщин, а они могли остаться безработными. А это самое страшное на этих территориях, где сельским хозяйством никак ты себя не прокормишь”, — рассказывает Снежана. Для популяризации службы женщин в силовых структурах привлекли чешскую полицию, представители которой рассказывали о том, как женщины служат, каких званий достигают.

”Рассказывали, что там женщина в вооруженных силах — это вполне нормально. Сами сотрудницы делились своим опытом. Мы послушали столько интересных историй наших женщин местных, которым, мы думали, действительно сложно пробиться”.

Страшный 2015

Снежана говорит, что за время военных действий погибло много ее знакомых. ”У моего мужа была дочь от первого брака, Лена. Они с мамой жили в Горловке. Лена встречалась с мальчиком, вечером они пошли гулять. Рядом с ними что-то хлопнуло. Они даже не поняли, что это было — взрыв или что. У Лены заболела нога. Когда она пришла домой, то обнаружила, что через ботинок у нее разрубило косточку на ноге. Повезли сразу в больницу, прооперировали. Действительно обнаружили какой-то осколок. Ей было 18 лет. Через год эта раненая нога начала болеть выше. В итоге у нее оказалась онкология. Она очень нервничала, закрылась в себе. В прошлом году девочку похоронили. Все врачи говорят, что онкологическое заболевание пошло из-за этой травмы”, — рассказывает Снежана.

Она вспоминает еще одну историю, снаряд прилетел в дом ее свекрови. Она живет на четвертом этаже, снаряд попал в третий этаж. Начался пожар, выгорел пол квартиры.

"Этот район очень сильно пострадал. Как-то прилетело с той стороны садика, мужчина стоял на балконе дома. Его убило”, — рассказывает Снежана.

”Был случай — люди стояли на стадионе на Суворова, там где мемориальная доска. Начался обстрел, люди, как и положено, спустились в подвал. Потом вроде бы затихло, они вышли — кто покурить, кто воздухом подышать. Очередной хлопок — троих сразу убило возле подвала. Мужчина здесь, на Черемушках, бежал через дорогу. Он из магазина направлялся к своему дому. Хлопок — ему оторвало голову. Потом слышишь, что там две девочки погибли, там трое погибли, там мужчину убило. Страшно было, страшно. На улицах брошенных собак было больше, чем людей”, — рассказывает Снежана о том, что происходило в Попасной в 2015 году. Она говорит, что местные люди пытаются абстрагироваться от пережитого, но пока справиться с воспоминаниями сложно.

Общение с родственниками

У Матковской есть родственники как в Крыму, так и на неподконтрольной в настоящий момент Украине территории в Луганской области. Семья общается по вайберу.

”Когда произошел военный конфликт, то мы поняли, что разорваны на три части из-за того, что живем в трех разных регионах. Когда мы первый раз приехали к отцу в Крым, то сразу договорились: эту тему не поднимаем, никто не говорит, что Путин такой-то, что Янукович или Порошенко такие-то. Мы решили: собираемся для того, чтобы побыть всем вместе, семьей. На тот момент отцу было 75 лет, сейчас ему 81 год. Мы приезжаем, чтобы порадовать его своим присутствием и насладиться тем, что мы вообще живы, что мы есть друг у друга и можем немного друг другу помочь чем-то”, — рассказывает Снежана, как решение не говорить на определенные темы помогло сохранить семью.

Она отмечает, что из-за конфликта на Востоке Украины, из-за ситуации с Крымом развалилось немало семей. ”Это очень обидно, что люди не смогли договориться. Все это когда-нибудь закончится. А семьи уже не восстановишь, потерянные годы не вернешь. А мы так замечательно общаемся!” — говорит в заключение Снежана.

Поездка на линию разграничения, финансируемая Министерством иностранных дел Эстонии и программой США US Development Cooperation Partnership, организована MTÜ Mondo в сотрудничестве с ”Восток SOS”.