Александр Лукашенко 9 сентября проводит в Кремле переговоры с Владимиром Путиным, одной из ключевых тем которых является углубление интеграции Беларуси и России и возможное подписание 28 союзных программ — их стороны обсуждали последние три года. В целом же построить более тесные отношения — и экономические, и политические — Минск и Москва пытаются с середины 90-х годов. Что из этого получилось и что в интеграционной сфере происходит сейчас — в материале DW.

Как начиналась интеграция Беларуси и России?

Александр Лукашенко еще до избрания президентом Беларуси активно использовал в своих целях тему интеграции с Россией. Вскоре после его победы на выборах стороны подписали соглашение о Таможенном союзе от января 1995 года, а через полтора месяца — Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве сроком на 10 лет. Формальным началом интеграционного проекта многие наблюдатели, однако, считают подписание 2 апреля 1996 года Борисом Ельциным и Александром Лукашенко Договора о создании Сообщества Беларуси и России.

Затем Минск и Москва одобрили еще ряд соглашений данной направленности, главным из которых стал Договор о создание Союзного государства от 8 декабря 1999 года. Он — в отличие от прежних документов — предусматривал уже и довольно тесную политическую интеграцию, в том числе создание общего двухпалатного парламента, конституции, суда, счетной палаты и валюты с единым эмиссионным центром. Впрочем спустя более чем 20 лет эти планы так и остались на бумаге.

"Договор о Союзном государстве предполагался как временная конструкция на пути к полному объединению двух стран. В 1999 году Лукашенко задумывал стать во главе этого объединенного государства, но потом в России к власти пришел Владимир Путин, Лукашенко понял, что дверь закрыта, и сильно охладел к вопросу интеграции", — объясняет тогдашний интеграционный энтузиазм Минска белорусский политолог Валерий Карбалевич.

Между тем директор Центра европейской трансформации Андрей Егоров считает, что, говоря о сближении Беларуси и России, нужно учитывать все интеграционные объединения — не только Союзное государство, но и СНГ, и Евразийский экономический союз (ЕАЭС). "В экономическом смысле ЕАЭС — самая важная структура, в ней есть очевидно работающая таможенная интеграция, хотя и существуют проблемы с реализацией других положений. С Союзным государством сложнее, потому что формально почти ничего не работает, в политическом смысле это остается способом извлечения взаимных выгод друг от друга", — констатирует эксперт.

Плюсы интеграции: цены на энергоносители и единый рынок труда

С точки зрения выгоды для белорусской экономики все интеграционные образования эксперты оценивают позитивно. "После развала СССР Беларусь быстро поняла, что зависимость от российских поставок (не только нефти и газа) весьма критична для восстановления промышленности, и поэтому активно участвовала в двусторонних отношениях и региональных инициативах типа СНГ и Таможенного союза, чтобы поддержать экономику", — указывает директор Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра BEROC Катерина Борнукова.

С Россией, по словам экономиста, всегда были особые отношения — Беларусь получала преференциальный доступ к российскому рынку, отдельно договаривались о льготной цене на нефть и газ. "Но договариваться надо было каждый год, это вызывало дискомфорт. Поэтому для Минска тоже было выгодно институциализировать отношения и уложить их в рамках договора, который описывал бы, как работают рынки", — объясняет Борнукова пользу Беларуси от участия в интеграционных образованиях.

Политолог Карбалевич говорит, что интеграция двух стран успешно шла в тех направлениях, которые не создавали угрозу власти Лукашенко: "Неплохо она проявилась в социальных вопросах: белорусы в России и россияне в Беларуси пользуются определенными правами и льготами, белорусам не нужно регистрироваться в России. Да и сама шапка Союзного государства и этой идеологии дает возможность Лукашенко выбивать из России разные льготы на протяжении 20 лет".

Катерина Борнукова также добавляет, что работающими продуктами Союзного государства и ЕАЭС можно назвать действительно объединенный рынок труда, что предоставляет много возможностей белорусам, а также свободное — до пандемии коронавируса — передвижение граждан двух государства между ними.

Интеграция заблокировала модернизацию Беларуси

Впрочем, по словам Борнуковой, даже в экономическом плане выполняются не все интеграционные договоренности. "В том же соглашении о ЕАЭС прописано, что все рынки должны быть едины — рынки товаров и услуг, труда, капитала, но это все не реализовано. Даже на рынке товаров до сих пор есть несогласованные вещи в плане технических регламентов. По сути, единого рынка нет во многих отраслях".

Политолог Егоров, в свою очередь, убежден, что никогда те амбиционные цели, которые ставились и заявлялись в плане интеграции, не соответствовали реальности. "Дело в том, что интеграция двигалась логикой политической выгоды сторон. Россия руководствовалась сохранением контроля над постсоветским пространством, а Беларусь продавала интеграцию за сиюминутные экономические блага", — говорит Андрей Егоров.

Однако основной проблемой в данном случае эксперты называют то, что помощь России практически заблокировала модернизацию Беларуси. "С одной стороны, интеграция с Россией — это необходимое условие выживания белорусской социальной модели и политического режима. С другой — российская помощь заблокировала рыночные реформы и политическое развитие Беларуси и искусственно конвертировала модель, оптимальную для удержания Лукашенко власти", — отмечает Валерий Карбалевич.

Углубление интеграции — угроза для суверенитета Беларуси

Если говорить о будущем, то какие-либо подробности о так называемой углубленной интеграции, которую Минск и Москва обсуждают уже на протяжении трех лет, практически неизвестны — "дорожные карты" или, как теперь их называют, союзные программы еще ни разу официально не обнародовали.

Экономист Борнукова прогнозирует, что грядущее углубление интеграции коснется именно экономики: "Будут доработки по отдельным секторам и рынкам, где еще нет унификации. Возможно, еще какие-то моменты, увеличивающие прозрачной налоговой и таможенной систем".

Андрей Егоров напоминает, что подписание "дорожных карт" углубленной интеграции анонсировали неоднократно за последние три года и, возможно, в этот раз тоже ничего не произойдет. "Но нужно понимать, что это угроза. Любые "дорожные карты", которые формулируют какие-либо обязательства, — это вред для независимости Беларуси. Россия сможет использовать их как удавку для белорусского суверенитета", — подвел итог политолог.