Я помню, как, когда в 2012 году на лондонском стадионе Мо Фара вышел на финишную прямую в беге на 5000 метров, я подумал: лучшего и желать нельзя. Олимпиада в родной стране, отличное выступление британцев, нация в состоянии устойчивого экстаза, моя жена беременна нашим первенцем.

Конечно, это был не только Мо, но и Джессика Эннис-Хилл, Виктория Пендлтон, Крис Хой и другие герои. Когда Никола Адамс одержала победу в боксёрском поединке в центре ExCel, у меня была мысль, а выдержат ли стены: я вышел, чтобы купить сэндвич, и меня едва не снесло волной эмоций.

Были и другие спортивные моменты, запечатлевшиеся в национальном сознании. Я достаточно стар, чтобы помнить и Иэна Ботэма — его выступление в Хэдингли и могучие руки, отправляющие мяч в полёт, и Боба Уиллиса, рвущегося к воротам, держа правую руку заведенной за корпус, — эту технику каждый уважающий себя мальчишка потом отрабатывал в течение нескольких недель.

Когда Энди Маррей выиграл Уимблдон в 2013 году, это стало не столько спортивным событием, сколько актом национального искупления, восходящим к временам Фреда Перри — ну почему мы не можем найти человека, способного выиграть Уимблдон? Вот, пожалуйста, теперь нашли. Затем последовали невероятные события двухлетней давности: ”Ливерпуль” разгромил ”Барселону”, а ”Тоттенхэм” во втором тайме трижды разбил сердца фанатов ”Аякса”. Два практически нереальных события, украсивших два незабываемых европейских вечера.

Финал Кубка мира по крикету 2019 года, возможно, никогда не будет превзойдён по драматизму: сборная Англии выиграла в супер-овере через несколько минут после того, как Новак Джокович победил Роджера Федерера в тай-брейке пятого сета на Уимблдоне, отыграв двойной матчбол в 16-м гейме. В конце того дня, написав репортаж об Уимблдоне, а затем скрестив пальцы наблюдая за тем, какое колдовство творится в крикете, я задавался вопросом, затмит ли это всё 2012 год.

Но разве не в этом красота спорта: его способность восхищать нас, сбивать нас с толку, находить превосходящие все ожидания новые сюжетные линии? Я знаю, что патологически циничное меньшинство всё ещё пытается обесценить выступления сборной Англии на этом чемпионате Европы. Они говорят, что конкуренция не такая уж суровая, что это не чемпионат мира и так далее. Единственное, что я могу на это ответить: надеюсь, мы никогда не окажемся в соседних креслах на большой высоте.

Для меня — возможно, вкупе с послевкусием вечера среды — это событие сравнимо со всем, что происходило в британском спорте за всю мою жизнь. В эпоху пандемии — когда мы мечтали быть рядом друг с другом, когда спорт был временно изъят из нашей жизни, когда в телетрансляциях звучал шум несуществующей толпы, когда желание сопереживать никогда ещё не было сильнее — команда наших талантливых парней сумела достучаться до наших сердец и заставила их биться быстрее.

Я, конечно, ещё никогда не проживал такого вечера, каким он был на ”Уэмбли”, — начиная от входа под сияющую в закатном летнем солнце арку и накинутых на тысячи плеч флагов Англии и заканчивая объятиями, отзеркаливающими то, как по-отечески приласкал всю нацию Гарет Саутгейт. Этот бородатый мужчина — спокойный, самокритичный, сочувствующий, мягко патриотичный — захватил сердца и умы так, как мало кому из тренеров сборной Англии удавалось до него. Взаимоуважение с игроками — это нечто потрясающее.

Фанаты часто поют демонстративно, страстно, даже сатирически. Но когда началось дополнительное время, десятки тысяч людей воззвали к ночному небу в едином крике души. Сборная Англии пропустила великолепный штрафной удар, но продолжила играть с характерной для неё быстротой и яркостью, и это сильно контрастировало с катастрофической игрой против Исландии на предыдущем чемпионате Европы и, более того, против Алжира в Кейптауне в 2010 году — это ещё один вечер, который мне никогда не забыть.

Во втором тайме дополнительного времени мяч летал совершенно по-бразильски, двигаясь словно по мановению волшебной палочки, и толпа, наконец, осознала, что проклятие полуфинала вот-вот будет снято. После игры я целый час гулял по улицам вокруг стадиона, впитывая атмосферу, затем, когда около часа ночи вернулся домой, посмотрел всю игру по телевизору. Было ли что-то плохое? Меня огорчили болельщики, которые освистали гимн наших гостей и пытались светить зелёным лазером на датского вратаря Каспера Шмейхеля. Что с этими людьми не так?

Но, тем не менее, это был незабываемый вечер, вечер, когда английский футбол наконец-то повзрослел, когда нам улыбнулась удача и был дан счастливый шанс, как и в финале Кубка мира по крикету.

В обоих случаях я очень переживал за соперников. Новая Зеландия в крикете была восхитительна, талантливейшие игроки достойно встретили поражение. Дания выглядела примерно так же: аплодировала победителям, сумев смириться с горьким поражением, и уходила с поля с высоко поднятой головой под нескончаемые аплодисменты английских болельщиков.

И в конце концов, разве не за это мы любим спорт? Противоречия, сияние славы, объединение наций, моменты человечности — в этих выдуманных играх с их выдуманными правилами, сложными нормами и грандиозными сценами отражается вся жизнь. Я люблю спорт всю свою жизнь, и с каждым годом это чувство только усиливается. Писать об этих событиях, мариноваться в них — это привилегия, о которой мы, спортивные журналисты, никогда не должны забывать.

Вперёд, в финал!