Прямолинейную и острую на язык Яну Тоом (54) можно критиковать за многое, и это нередко делают, но в одном ее точно нельзя упрекнуть – в том, что она избегает публичности или отказывается давать интервью. В вопросах о личной жизни Тоом обычно немногословна, но на этот раз вам повезло: услышите вещи, о которых она раньше не говорила.

Вы признавались, что в первые годы независимости воровали, чтобы прокормить детей. Какие законы вы ради этого еще были готовы нарушить?

То были тяжелые месяцы. Родители остались без работы, меня сократили, ждала третьего ребенка. Муж тоже был без работы, потому что жил без прописки. Абсолютная черная дыра. К счастью, мне не пришлось долго переступать эту грань. В какой-то момент я бы обязательно попалась. Честно говоря, это было очень нервное предприятие. Те пачки фарша были, если помните, в бумаге, мягкие такие. Их можно было так… приспособить. (Показывает, будто прячет что-то в одежде.)

Вы считаете, что одну вещь в жизни сделали правильно: дали жизнь детям. В 48 лет думали, что мог бы появиться еще один. Но шестой ребенок так и не родился. Почему?

Ну, рождение ребенка идет рука об руку с выбором отца, так ведь. А там уже тогда все испортилось, разводы же не происходят внезапно.

Что для вас значит 9 мая? Это День матери, День победы или вовсе День Европы?

День матери от меня немного далек, 8 марта как-то ближе. Не все женщины матери. Порой это вопрос везения, станешь ты матерью или нет. Некоторые очень хотят, но не могут. Так что традиции праздновать День матери в нашей семье нет, но 8 марта отмечаем всегда. День Европы и День победы — это же одно и то же. Робер Шуман неспроста произнес свою речь именно 9 мая, спустя пять лет после окончания войны. Это же было не совпадение. Я не понимаю, почему День победы и День Европы надо разделять, тут какой-то эстонский внутриполитический бзик.