Это короткое изречение, за которым скрывается довольно циничный принцип, очень популярно как в СМИ, так и в литературе — художественной и публицистической. Афоризм цитируют носители самых разных политических взглядов, и очень часто его автором называли Иосифа Сталина. Так поступали президент Чехии Милош Земан, лидер ЛДПР Владимир Жириновский, депутат Верховной рады Украины Андрей Шкиль, журналисты ”Радио Свобода”, ”Газета.ru” (неоднократно), секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко, блогер ”Русской службы BBC” Юрий Смирнов. Даже Владимир Путин, комментируя в 2008 году события в Южной Осетии, назвал произошедшее воплощением ”известного сталинского принципа "Нет человека — нет проблемы"”. Разумеется, попало высказывание и во всевозможные собрания цитат.

Однако даже беглый поиск этой фразы в источниках советских времён принесёт пытливому читателю довольно скудные результаты. В доступных в сети изданиях раньше 1988 года её попросту нет. В указанный год она синхронно появляется в историко-публицистическом издании ”Уроки горькие, но необходимые”, журнале ”Огонёк” и знаменитом романе Анатолия Рыбакова ”Дети Арбата”. Причём в первом случае отмечается, что эта якобы сталинская фраза ”передавалась из уст в уста в 50-х годах”. В 1989 году цитата, названная ”философией Сталина”, прозвучала на I съезде народных депутатов СССР из уст актёра Соса Саркисяна. В том же году она попала в книгу Фёдора Бурлацкого ”Новое мышление: диалоги и суждения о технологической революции и наших реформах”. Других появлений вариаций этой фразы, даже без упоминания Иосифа Виссарионовича, в довоенной литературе нет.

Зато присутствует фраза в 16-м томе собрания сочинений И. В. Сталина, вышедшем в 1997 году. Там приведена стенограмма беседы вождя с А. М. Лавровым и А. М. Джугой, состоявшейся в августе 1950 года. ”Один бомбардировщик без опознавательных знаков с территории Албании — и нет ни дворца, ни американско-английского агента Тито. Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы”, — говорит в этой беседе… не Сталин, а его собеседник, некий Джуга. Далее идёт ссылка на книгу В. Жухрая ”Сталин. Правда и ложь”, вышедшую в 1996 году. По всей видимости, название соответствует содержанию книги, поскольку даже сам деятель Джуга оказался вымышленной фигурой. Других подтверждений тому, что подобная беседа вообще имела место, нет.

А вот как цитата выглядит в вышеупомянутых ”Детях Арбата”:

”Березин хорошо помнил слова, сказанные ему Сталиным в 1918 году в Царицыне. Сталин потребовал расстрела нескольких военных специалистов из бывших офицеров царской армии. Березин, тогда начальник особого отдела, доказывал ему, что обвинения неубедительны и расстрел вызовет много осложнений и проблем. На это Сталин поучительно ответил:

— Смерть решает все проблемы. Нет человека, и нет проблем.

И Сталин оказался прав. Пришла телеграмма об отмене расстрела, но люди уже были расстреляны. Никаких проблем не возникло”.

Над ”Детьми Арбата” Анатолий Рыбаков начал работать ещё в 1965 году (по другим сведениям, в конце 1950-х). Полностью роман был закончен только в 1982 году, а опубликован в журнале ”Дружба народов” ещё пять лет спустя, когда настала эпоха гласности. И сразу за этим последовали многочисленные появления нашей фразы в других источниках. Таким образом, есть серьёзные основания полагать, что именно в романе Рыбакова цитата Сталина появилась впервые.

И действительно, годы спустя сам автор это подтвердил. Вот что он пишет в автобиографическом произведении ”Роман-воспоминание”, вышедшем в 1997 году:

”Возможно, от кого-то услышал, возможно, сам придумал. Ну и что? Разве Сталин поступал по-другому? Убеждал своих противников, оппонентов? Нет, он их истреблял… "Нет человека — нет проблем…" Таков был сталинский принцип. Я просто коротко его сформулировал. Это право художника”.

А в 2000 году, когда Анатолия Наумовича уже не было в живых, в альманахе ”Лебедь” вышла статья Валерия Лебедева ”Если бы Горбачёв был решительней”. В ней автор цитирует фрагмент из своей беседы с Рыбаковым, состоявшейся 16 июля 1995 года:

”В одной из своих статей, которая ему особенно понравилась, я воспроизвёл известный афоризм Сталина: "Есть человек — есть проблема. Нет человека — нет проблемы!" Анатолий Наумович впился: где говорил это Сталин? В каком своём произведении? Или в записке? Или в какой речи?

Я задумался. Ответил так: зная немного психологию Сталина, предполагаю и даже уверен, что таких вот в точности слов он никогда публично не говорил. И не писал. Он же был великий актёр в политике и не позволил бы себе раскрыть свою сущность. Такую откровенность он мог бы позволить себе только в очень узком кругу своих "соратников", а вернее, холуёв. Где я это читал? Да как-то расплывчато. Висит в воздухе. Много где. В мемуарах… В публицистике. Эта фраза стала своего рода штампом для обозначения той эпохи.

— Значит, не помните точно, где?
— Точно — нет.
— Так вот именно, — вскричал Анатолий Наумович с юношеской живостью, — я её сам придумал! Впервые в "Детях Арбата" эту фразу Сталин как раз и произносит. Я сочинил и вложил в уста Сталину! Я же написал этот роман за 20 лет до его публикации в 1987 году. И оттуда она пошла гулять, и никто уже не помнит, откуда она взялась. Я, я автор этого афоризма. И вот никто не помнит и не знает…

В последних словах прозвучала нескрываемая горечь. Я встал и пожал его руку.

— Анатолий Наумович! — сказал я с неподдельным волнением и даже пафосом. — Если так, то разрешите мне вас поздравить и выразить восхищение. Ибо вам в нескольких словах удалось удивительно точно передать всю суть сталинского подхода к людям. Его психологию. Знаете, это лучше, чем у Фрейда с его оговорками. А то, что никто не помнит, — еще лучше. Стало быть, фраза стала народным присловьем. Вы создали истинно народное произведение. Знаете, как народная песня. Или былина.
— Вы так действительно считаете?
— Абсолютно. Высшее признание для творца — это когда его имя забывают, а произведение помнят, оно становится безымянным, зато народным.
— Ну, вы меня успокоили. А я-то… переживал, знаете ли. Везде эта фраза — и никогда нет никакой отсылки. Вот и у вас тоже”.

Как видим, Анатолий Наумович Рыбаков не только признавал, что он автор крылатой фразы, но и досадовал, когда её приписывали советскому лидеру — настоящему, не книжному.