Рассказы о суровости судебной системы в Китае давно стали легендарными. Нередко в подобных историях сообщается о копеечном счёте за пулю, который якобы приходит семье казнённого человека. Вот что пишет об этом ”Коммерсантъ”: ”Статью расходов по смертным казням страны, как правило, не раскрывают. Однако речь идёт о существенных затратах. Кстати, Китай нашёл выход из ситуации. Там исполнение приговора оплачивают родственники осуждённых. Причём счёт за использованные пули им присылают по почте”.

”Эхо Москвы” (2009 год) добавляет некоторые подробности: ”Любопытно, что имущество коррупционеров в Китае конфискуется, а семье высылают по почте счёт на 8 юаней, примерно на 36 руб. Это счёт за две пули”.

А вот ”Аргументы и факты” (2009 год) и екатеринбургская ”Облгазета” (2021 год) даже называют конкретных жертв: ”К высшей мере приговорили даже вице-мэра Пекина Лю Чжихуа, получившего взятку в $2 млн” и ”…счёт на 8 юаней (93,5 руб.) за две пули, которыми его расстреляли. Буквально на прошлой неделе суд в Тяньцзине казнил экс-председателя государственной компании по управлению активами China Huarong Лай Сяоминя…”.

Но больше всего за пределами Китая (да и в самой Поднебесной) известна история Линь Чжао — 36-летней поэтессы, казнённой в 1968 году за критику Мао Цзэдуна и линии партии. Отмечается, что семья Линь не знала о её смерти до тех пор, пока чиновник не взыскал с её матери плату за пулю, израсходованную на расстрел.

Следует отметить, что Китай ведёт крайне закрытую политику освещения пенитенциарной системы, и официальные детали о подобной плате сегодня (если она практикуется) отсутствуют. Более того, попытки пользователей разузнать подробности у жителей Китая были безрезультатными — за несколько лет большинство откликнувшихся на сайте Quora либо не знали о такой практике, либо отрицали её. Некоторые вообще ставили под сомнение личность диссидентки Линь Чжао, другие отмечали, что при нынешнем количестве смертных казней (от 6500 в 2007 году до 2400 в 2013 году, часть из них — через смертельную инъекцию) расходы на пулю в несколько десятков центов вообще не составляют для государства хоть немного заметной графы в бюджете и их компенсация нелогична. Мол, тогда и за питание осуждённых нужно бы брать плату, ведь это гораздо более ощутимые цифры.

Тем не менее истории конкретных людей скрыть сложно, в частности, сведения о судьбе Линь Чжао — культовой фигуры для современного Китая. Христианка, которая даже в тюрьме — кровью — продолжала писать обличающие Мао тексты, была посмертно реабилитирована в 1981 году. И хотя власти по сей день хранят под грифом ”секретно” обстоятельства её дела, однако с момента реабилитации на свет просочилось немало подробностей. Как оказалось, днём 1 мая 1968 года в дом, где жили мать и сестра Линь Чжао, вошёл полицейский. Он сообщил, что заключённая была казнена, и потребовал оплатить расходы в размере 5 фэней (то есть 0,05 юаня). Позднее родственники узнали, что казнь состоялась 29 апреля. В 2005 году вышел авторский фильм ”В поисках души Линь Чжао”, включивший в себя аудиозапись рассказа сестры мученицы об этом.

Из другого источника, биографического исследования Си Ляня ”Кровавые письма” (Университет Дьюка, США, 2018), можно узнать об отношении самой Линь Чжао к подобной практике (оказывается, активистка была не первой её жертвой). В частности, в 1965 году отважная женщина написала письмо в редакцию главной китайской газеты ”Жэньминь жибао”. Она назвала цену пули довольно низкой, а сам расстрел — ”простым способом умереть и истечь кровью на глазах у людей средь бела дня”. Там же говорится, что сбор задолженности за пулю в годы Культурной революции в Китае имел большое значение для революционеров. В частности, приводятся примеры подобных поступков в отношении других жителей Шанхая — контрреволюционера Лю Вэйньхуэя (март 1967 года) и дирижёра местного симфонического оркестра Лю Хонгена (апрель 1968 года). Более того, информацию о подобной норме подтвердил и человек, работавший охранником в шанхайской тюрьме Тиланкьяо, где содержалась Линь Чжао. Отрицали факт сбора только в Верховном народном суде Шанхая (где был вынесен приговор), однако они не смогли поручиться за действия других служб, в частности местной полиции.

Итак, можно сказать, что компенсация стоимости расстрельной пули была обычным делом в Китае времён Культурной революции (1966–1976 годы). Но интересно узнать, как дело обстояло позже — начиная с 1980-х и вплоть до наших дней. А практика, оказывается, продолжалась. В 1987 году газета Los Angeles Times даже приводила новый тариф на расстрельную пулю — 27 фэней.

В отчёте известной правозащитной организации Human Rights Watch за август 1994 года говорилось, что зачастую органы казнённых используются для трансплантации без согласия хозяев и их ближайших родственников. В отдельных случаях родственники получают от государства предложение отдать органы на трансплантацию за специальную плату (от сотен до тысяч юаней), однако в случае отказа им предъявляется огромный счёт за все расходы, ”включая питание, содержание, кремацию и даже пулю (около 6 центов)”.

Далее, необходимо выделить важную веху. После того как в 1997 году в Китае был принят закон о смертельной инъекции как о добровольной альтернативе пуле, многие осуждённые стали выбирать именно первый вариант — безболезненный и быстрый. Поэтому сама практика расстрелов начала терять распространение. В то же время другая авторитетная правозащитная организация Amnesty International отмечала, что достоянием общественности становится лишь малая доля статистики по казням — остальные случаи содержатся в секрете.

28 ноября 2006 года был казнён Чен Тао — участник народных протестов в провинции Сычуань, которого обвиняли в умышленном убийстве полицейского. Как писали многие источники, отцу казнённого тогда предъявили счёт в 50 юаней (около $6). Новостные сайты и форумы приводят ещё несколько имён жертв ”счёта за пулю” в нулевые годы.

В 2009 году китайские газеты писали, что правительство покрывает 700 юаней (около $95) на каждую казнь, причём смертельная инъекция предоставлялась Высшим народным судам бесплатно. В книге 2010 года ”Смертная казнь в Китае: история, законодательство и современная практика” ничего не сказано о счёте за пулю, зато отмечается, что смертельная инъекция на тот момент уже была доминирующим из двух возможных способов казни. Обе информации наводят на мысль о том, что ”счёт за пулю” на тот момент если и применялся, то редко.

И действительно, если заглянуть в источники последних лет, то эта точка зрения подтверждается. В 2020 году тот факт, что практика ушла в прошлое, отмечал популярный китайский портал 163.com. Это подтверждали и другие источники 2016 и 2018 годов.

Таким образом, с высокой долей вероятности можно утверждать, что в настоящее время практика выставления счёта за расстрельную пулю в Китае не имеет распространения. В то же время она существовала ещё в начале XXI века.