Год назад, 11.03.2020, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила о начале пандемии коронавируса. Ковидный год показал не только ужасы болезни и героизм врачей, но и незаметно существовавший ранее вызов: склонность людей верить в конспирологические теории и отрицать реально существующие проблемы. Речь, конечно, о ковид-диссидентах.

Впервые за долгое время в информационном поле остро встает табуированный вопрос здоровья массового сознания.

Защищая ”свои права и свободы”, ковид-диссиденты забывают, что своеволие может быть их правом, пока не вступает в конфликт с правами других людей, тем более — их правами на жизнь и здоровье.

К лучшему или худшему, ковид-диссиденты децентрализованны. Но имея общие идеи, они объединяются в сообщества. Эти сообщества реже посвящены только отрицанию ковида. Чаще они являются продолжениями других конспирологических сообществ — того же QAnon‎. Нередко паблики ковид-диссидентов имеют националистический окрас и атакуют официальную медицину с позиций ”теории заговора мировых элит”.

Корреспондент ”Новой” попытался разобраться, кто такие ковид-диссиденты; что делать, если ваши родственники и знакомые разделяют их идеи; и как общество может нивелировать угрозы, связанные с отрицанием коронавируса и других опасных заболеваний.

Заговор на мышление

Сергей Сергеев

С Сергеем Сергеевым, создателем популярного ковид-диссидентского паблика, мы встречаемся в одном из спальных районов Москвы. Он занимается грузоперевозками, неплохо зарабатывает, одевается в стиле casual. Говорит спокойно и размеренно.

К эпидемической обстановке в стране, рассказывает Сергей, он относится отрицательно. Под эпидобстановкой, правда, понимает не уровень заболеваемости, а масочный режим.

— Постановка. Обычная постановка. Ролики про Гаити смотришь: вроде никто в масках не ходит. А вот именно Европа и США взяты под контроль, — говорит он. — Человек упал, умер, его взяли, сожгли, отвезли — ничего этого нет. Все тихо, спокойно. Только в информационном поле идет какая-то волна: столько-то заразилось, столько-то умерло, столько-то выздоровело.

Сергей говорит, что существует несколько уровней ”понимания информации окружающего мира”. ”Понять происхождение коронавируса” можно только с ”позиции глобального мышления”.

— Когда была первая волна, было три основных версии. Первую озвучил представитель армянской диаспоры. Он говорил, что идет передел финансовых сфер влияния. Вторая версия — полковника Квачкова, который заявил, что происходящее — глобальные военные учения мирового правительства. Третья — Германа Стерлигова, который говорил, что ковидный режим вводится, чтобы сделать отравленные прививки и часть населения утилизировать. Какая бы версия ни была правильной, их можно исследовать, разобрать. Причина соответствует, скажем так, единому религиозному мировоззрению вот этого самого мирового правительства.

Сергей называет несколько книг, в которых изложено ”религиозное мировоззрение мирового правительства”. ”Новая газета” не будет публиковать их названия во избежание ”разжигания ненависти либо вражды”. В самом существовании мирового правительства Сергей ни на минуту не сомневается.

В самом существовании мирового правительства Сергей ни на минуту не сомневается.

Говорит, что большая часть всех денег мира принадлежит 50 корпорациям и что между ними есть сговор.

— Видно, как это все [ситуация с коронавирусом] освещалось в СМИ. Когда пошел вирус, в миллиардном Китае три человека умерло. И вдруг такую незначительную новость распространять начали по всей Европе и в США. Значит, есть организация, которая может дать указание СМИ во всем мире.

Сам Сергей маску надевает ”только когда нужно в торговый центр, а охранники грудью встают и не пропускают. ”Зашел, снял”, — отмечает он.

Семья Сергея его взглядов не разделяет. ”У моей сестры ближайшие родственники работают в структурах именно этой [медицинской] системы. Они, естественно, всецело за масочный режим и соблюдают. Чем и плохо воздействие мирового правительства. В моей семье есть люди, которые выступают за маски, для них нормально посмотреть телевизор, воспринять как истину и беспокоиться о своем здоровье. Они не изучали, что изучал я”.

Если звезды погибают


Идеи ковид-диссидентства популяризуют и многие лидеры мнений.

Бывшая участница ”Дома-2” Виктория Боня, теннисист Марат Сафин, режиссер Никита Михалков. Последний — автор наделавшего шуму (и мемов) заявления о ”чипировании” людей с помощью вакцины основателем Microsoft Биллом Гейтсом.

В интервью на YouTube-канале шоумена Рустама Солнцева клинический психолог Юлия Карандина заявила, что для celebrities ковид-диссидентские заявления — это обычный пиар. При этом она отметила, что в подобных заявлениях ”звезды” часто пользуются недостоверной информацией, которую специально подают с интонацией, призванной вызвать у зрителя страх.

К сожалению (как это часто бывает и с ВИЧ-диссидентами), сами отрицающие коронавирус — не защищены от него. 16 октября прошлого года в Киеве скончался известный блогер Дмитрий Стужук, который на протяжении всей пандемии призывал своих подписчиков ”не верить в COVID-19”. Он умер от коронавируса на 11-й день болезни, лишь за два дня до смерти написав, что ”болезнь эта не эфемерная и тяжелая”.

Что делать близким?


— Ковид-диссидентство, как и прочие теории заговора, — психологический феномен, получивший широкое распространение во всем мире, — говорит психолог, партнер центра психологии ”Парабола” Денис Кондратьев. — Как и многие иные феномены, он имеет свой смысл, помогает человеку адаптироваться к тому, с чем привычными инструментами справиться не получается. Уверен, у каждого здесь свой набор причин, перечислю те, что встречаю чаще всего.

Тревога. Мир слишком большой, в нем слишком много событий и процессов, которые я понять не могу, на которые я не могу влиять. Любое объяснение, почему так, для чего все это вокруг делается, вносит в мою картину мира определенность, дает ощущение контроля и этим самым тревогу снижает. Так спокойнее.

Уникальность. Мир огромен и населен, я ”растворяюсь” в многомиллионном мегаполисе, в социальных сетях, переживаю себя песчинкой в пустыне, неотличимой от остальных. Заняв позицию, отличную от большинства, я возвращаю себе уникальность, заявляю о себе, обнаруживаю свою ценность.

Принадлежность. Парадоксально, но мне важно одновременно и быть особенным, и чувствовать себя частью какой-то группы, сообщества. Я выступаю против мейнстрима и этим сразу и получаю уникальность, и становлюсь частью ”особого круга” тех редких людей, которые думают так же, как я.

Есть и масса других сложностей и переживаний (среди них и бессилие перед происходящим, и гнев на это, и вина перед близкими и собой за то, что моя жизнь не такая, как я хочу), для решения которых теория заговора — простой, а главное, эффективный инструмент защиты.

Что делать близким? Пытаться переубедить бесполезно: вы будете отбирать соломинку у утопающего, и чем труднее ”утопающему”, тем отчаяннее он свою позицию будет защищать. Постарайтесь с уважением отнестись и к его видению ситуации, и к его нуждаемости в таких психологических защитах. Если диалог в рациональном поле возможен, обсуждайте факты и их влияние на вас, а не фантазии о них, сохраняйте критичность мышления и доброжелательность. И, если в дееспособности близкого сомнений нет, — регулируйте его поведение в той мере, в какой это касается лично вас. Если для общения с вами маска нужна, вы вправе это требовать (или отказываться от общения). В конце концов, эпидемия закончится, а близкие и отношения с ними останутся”.

На 24 февраля в России официально выявлено 4,2 млн случаев заболевания коронавирусом. Жертвами инфекции стали 84 000 человек.