Как пояснил Русской службе Би-би-си пресс-секретарь российского отделения Amnesty International Александр Артемьев, решение "было принято в ответ на многочисленные запросы, поступившие от национальных секций, которые, в свою очередь, столкнулись с волной похожих запросов от сторонников".

В пресс-службе центрального офиса Аmnesty International отказались от комментариев.

Между тем на сайте организации продолжается сбор подписей в поддержку Навального именно как узника совести.

Корреспондент Русской службы Би-би-си Анна Пушкарская расспросила директора российского представительства Amnesty International Наталью Звягину, что все это значит.

По данным Amnesty International, узником совести она считает всякого, кто лишён свободы из-за своих политических, религиозных или иных убеждений, принадлежности к определенной расе, национальности, происхождения, материального положения, сексуальной ориентации и гендерной идентичности или по другим признакам. "Еще один обязательный критерий — неприменение насилия и отсутствие призывов к насилию или возбуждению ненависти", — говорится на сайте организации.

Amnesty International во вторник ответила на запрос Би-би-си, что "приняла внутреннее решение перестать называть Алексея Навального узником совести". Причиной названы комментарии, которые он делал в прошлом.

Би-би-си: О каких комментариях идет речь?

Наталья Звягина: Речь идет о нескольких роликах. Я бы не хотела лишний раз транслировать их содержание. Они сделаны 10-15 лет назад, поэтому они не были доступны сразу же при анализе профиля. Мы при этом не обнаружили тех моментов, где Алексей Навальный эти высказывания как-то дезавуировал или критически к ним отнесся. Это для нас принципиально важно.

Би-би-си: Amnesty International впервые обратила на это внимание?

Н.З.: Да.

Би-би-си: Почему это произошло уже после того, как вы назвали Навального узником совести прямо в день его задержания 17 января?

Н.З.: Дело в том, что за последние годы Навального уже признавали несколько раз узником совести в связи с другими ситуациями — когда он подвергался длительным административным наказаниям. Хотя проверка информации занимает обычно несколько дней, Amnesty International очень часто упрекают, что мы медлительные. В этот раз ситуация была довольно прозрачной, и по его профилю использовались ранее сделанные наработки.

Би-би-си: Как происходит такая проверка?

Н.З.: Это не очень однозначная процедура. Есть несколько инстанций, через которые она проходит. Исследователи Amnesty International по России, которые работают в Лондоне, изучают соцсети, проверяют спорность высказываний, это реально происходит по всем людям.

Би-би-си: Почему вы решили еще раз проверить профиль Навального?

Н.З.: Конкретно по этому кейсу было всяческое внимание со стороны разных людей. Уже после того как было принято решение назвать Навального узником совести, были обращения, что где-то в социальных сетях мелькала информация, которая звучит как реально приближающаяся к порогу ненависти.

Би-би-си: Кто к вам обращался — представители властей, СМИ, частные организации или лица?

Н.З.: Это было в том числе от лица журналистов. Я знаю только одну историю, наверняка их было больше. Было письмо, что ”посмотрите, была публикация”, что то ли у бывшего, то ли у действующего журналиста в личном блоге была информация в том числе про высказывания про Навального.

Би-би-си: Вы имеете в виду блог Казбек? (Нью-йоркская журналистка Катя Казбек, которая написала несколько колонок для англоязычного сайта RT и размещала в своем блоге давние ролики Навального — Би-би-си.)

Н.З.: Да-да. Ее профайла и точного места работы я не знаю.

Би-би-си: Это не имеет значения для вашей организации, когда вы получаете такие письма?

Н.З.: Это проверяется. Коллеги уточняли — там были какие-то связи и с Russia Today, и какие-то еще, но я не знаю точно, поэтому не могу говорить.

Би-би-си: Письма о Навальном поступали в российское представительство или в головной офис Amnesty International в Лондоне?

Н.З.: Письма приходили в секции в разных странах — это сообщества членов Amnesty International на местах, которые играют большую роль. Конечно, такую информацию уже нельзя совсем игнорировать. Но это не какое-то сенсационное событие — это рутинный процесс, в ходе которого корректируется работа со статусами.

Би-би-си: Со статусом Навального разбиралась российская секция?

Н.З.: В России нет большого количества членов, поэтому нет секции, а есть представительство. Вся информация, в том числе из секций, поступает в международный секретариат и там принимаются решения о статусе. Было принято решение, что организация не меняет свою позицию и отношение к делу Навального, просто в рабочем режиме формулирует это иначе.

Спорный политик

Би-би-си: Кто анализировал высказывания Навального?

Н.З.: В организации есть люди, которые специализируются на анализе высказываний, ориентируясь на стандарты и политику организации. Не могу сказать, что они эксперты в российском понимании, но это люди с довольно широким бэкграундом и очень хорошим пониманием именно политических рамок и концепций, которые у организации существуют. Они буквально выверяют каждую фразу.

Те высказывания, которые в конечном итоге были выявлены и проверены, расцениваются как приближающиеся к порогу ненависти, языка вражды.

Навальный никогда с тех пор их не повторял. Но они прозвучали, и организации кажется принципиально важным, было ли самим человеком за это время сказано хоть слово критики по отношению к тем высказываниям, которые были сделаны задолго до этого.

Если аккуратно смотреть на эти высказывания и внедряться в контекст, в котором они были сделаны, дискуссию можно продолжать. Но статус узника совести предполагает уход от дискуссии.

Би-би-си: Почему ни на сайте, ни в соцсетях Amnesty International нет официальной информации о дезавуировании статуса Навального как узника совести?

Н.З.: Не было однозначной даты принятия решения или какого-то заявления. Amnesty International знала о том, что политик спорный, вела довольно продолжительную внутреннюю дискуссию на тему того, как относиться к этому кейсу. Дискуссия длилась долго и завершилась формированием внутренней позиции — причем это было сделано не вчера, а более чем неделю назад.

Но уже при наличии этой позиции продолжалась работа, и практически 200 тысяч подписей, которые были собраны в разных странах, были переданы правительству России и Владимиру Путину с упоминанием Навального как узника совести. Поскольку петиция была запущена именно в таком виде.

Би-би-си: Теперь всем известно, что вы уже не признаете Навального узником совести. Считаете, это не меняет ситуацию?

Н.З.: Это серьезная ситуация, которая является вызовом для организации. Но совершенно очевидно, что речь идет о бесчеловечном, жестоком и несправедливом решении держать человека под стражей только за его высказывания. Если два слова поменяли, это не значит, что все отменяется.

Би-би-си: Если два слова — узник совести — не важны, то какую смысловую и политическую нагрузку вообще имеет этот статус?

Н.З.: Этот статус означает профайл человека, который однозначно находится в заключении исключительно за свое высказывание, свою критику или отношение к чему-то или, может быть, в том числе за религиозные убеждения. И при этом он максимально миролюбив, не призывает к насилию, не пропагандирует ненависть, нигде не выражается как-то жестко.

Би-би-си: Кем же вы сейчас считаете Навального?

Н.З.: Человеком, который несправедливо находится в заключении, лишен свободы, ограничен в возможности высказываться за свои убеждения. Терминологический кризис может существовать, но это не отменяет сути. Речь идет об уточнении риторики, не более того.

Би-би-си: То есть вы отделяете узников совести от политзаключенных?

Н.З.: В истории Amnesty International была возможность лавировать между узником совести и статусом политзаключенного. Но в какой-то момент ”узник совести” остался единственным статусом, который присваивает наша организация. ”Мемориал” (организация признана в России иностранным агентом — Би-би-си), например, ведет два списка — политзаключенных и узников совести — и эти списки сильно отличаются.

А Amnesty International вообще не ведет никаких списков.

Би-би-си: Чем все же отличается отношение организации к узникам совести и просто несправедливо заключенным?

Н.З.: Никаким образом. Все действия продолжатся в прежнем режиме. Невозможно человека откуда-то вычеркнуть, признать, что вот тут ему дали приз, а тут его отнимаем. Такого Amnesty International ни разу не делала. Никаких изменений политики и планов — происходит лишь уточнение формулы. Бороться за справедливость и добиваться изменений — это гораздо важнее того, какие ярлычки люди в какой-то момент друг на друга навешивают.

Без пафосных заявлений

Би-би-си: Уточнение формулы для Навального произошло на фоне суда над ним о клевете на ветерана. Вы не считаете, что эта история со статусом узника совести негативно отразится и на общественном мнении по отношению к Навальному, и на репутации Amnesty International?

Н.З.: Раздувание того, что у кого-то что-то отняли — высосанная из пальца ситуация. Она действительно повернута в ключе, который выгоден не тем людям, которые выступают за права, свободы и защиту тех, кто находится в уязвимом положении и под репрессиями. Это происходит вокруг ярких заголовков, что кого-то откуда-то вычеркнули. Никого ниоткуда не вычеркивали. Нет момента вручения и съема ярлыка. Есть момент рабочей дискуссии про конкретные формулировки, которые не меняют сути ситуации.

Би-би-си: Но ведь очевидно, что сообщение о том, что Навального решили не называть узником совести, может быть использовано в пропагандистских целях против Навального?

Н.З.: Мне кажется, этот шаг изначально используется и раздувается именно с такими намерениями — сказать: "Вот, смотрите, они передумали". Нет, не передумали и работаем так же, делая то, что делали, но выражаемся точнее.

Amnesty International старается очень тщательно следить за тем, кто и с каким бэкграундом признается узником совести и поэтому не может проигнорировать моменты, которые всплывают в результате дальнейшего исследования ситуации, но это рабочий момент. Именно для того, чтобы сохранить репутацию понятия "узник совести" и возможность дальше работать, нам важно придерживаться тех принципов и рамок, которые заданы прежде.

Нас критиковали, что мы медленно признаем узниками совести, что признаем неточно. Я считаю, что важно признавать свои ошибки и говорить, что мы в словах сделали поправки, уточнили, готовы извиниться, если это доставляет кому-то неприятность в какой-то момент, но при этом позиция, отношение, суть не меняются.

Би-би-си: Несет ли ответственность Amnesty International за то, что общественное внимание к тому, узник совести Навальный или нет, привлечено в самый острый для него момент?

Н.З.: Amnesty International не привлекала внимания к изменению его статуса. Она работала в штатном режиме, обсуждала, продолжала обсуждение и делала пояснения. Пафосного массового и широкого заявления организация не делала и не имела намерений наносить кому-то информационные потери. Вокруг небольшого сиюминутного уточняющего документа развернута широчайшая кампания, которая пытается истолковать это как политическое заявление — чего не было сделано со стороны Amnesty International.

Би-би-си: Будет ли все же официально объявлено об отмене статуса узника совести для Навального?

Н.З.: Мы это обсудим. Дело в том, что это решение не меняет текущую ситуацию, действия и планы, которые были. Все переписывать в планы наши на текущий момент не входит. И я хотела бы на эту тему подумать.

Би-би-си: Вам будет теперь сложнее защищать Навального?

Н.З.: Конечно. Но мы планируем действовать так, как планировали, и я рассчитываю, что громкое масштабное обсуждение наших внутренних моментов не повлияет на работу.

Закладка
Поделиться
Комментарии