Не могу не признать политического мужества президента Керсти Кальюлайд, которая в год выборов, когда ей надо стараться всем понравиться, чтобы получить возможность избраться на второй срок, прошлась, наоборот, по самому наболевшему, когда напомнила, что все выпускники школ Эстонии должны говорить по-эстонски.

По словам главы государства, уважаемые соотечественники с другими культурными корнями и родным языком должны понять, как бы некоторым из нас это не было трудно, что эстонцам нужна твёрдая уверенность, что со всеми ходившими здесь в школу мы можем говорить по-эстонски. Таким образом, каждый, кто остаётся жить в Эстонии — ведёт своего ребёнка в школу с эстонским языком обучения.

Аллилуйя! Наконец-то это ясно сформулировано, как базовая норма!

На тридцатом году после восстановления независимости у нас с иноязычным образованием ещё полный бардак. Мы за это время вырастили в школах Эстонской Республики несколько поколений выпускников, не владеющих эстонским языком. И это была ошибка, которая ещё долго будет забирать у нас много ресурсов.

Не знаю, думали ли те, кто стоял в Балтийской цепи или поддерживал восстановление независимости в 1991 году, что через 30 лет мы будем считать повсеместное распространение эстонского языка в Эстонии по-прежнему одним из ключевых политических вызовов, стоящих перед страной.

Допускаю, что часть соотечественников в те годы видела ключ к решению ”русского вопроса” в массовом отъезде не говорящих по-эстонски жителей рано или поздно на их историческую родину, где бы она ни была. Кто же мог быть уверенным тогда, что развитие Эстонии пойдёт настолько быстро, что большинство захочет здесь остаться по самым что ни на есть простым
экономическим соображениям.

Давайте ещё раз честно вспомним: мы начали вести целенаправленную политику интеграции только в 1997 году. И целеполагание в этой области за последние 24 года было довольно хаотичным. В вопросах единой школы общественный договор отсутствует по сей день.

Но мы не можем через 30 лет снова встретиться на том же месте и констатировать, что образование на эстонском языке по-прежнему не является всеобщим. Потому что мы не можем продолжать фактически выдавливать из нашего общества часть населения по этническому признаку.

Сложности в понимании и принятии этой цели будут, однако, не только у соотечественников с другим родным языком, а и у носителей эстонского языка, как родного. Мы ещё наслушаемся в преддверии местных выборов, что русский ребёнок в эстонской школе — это угроза национальной идентичности, сохранению культурного самосознания и даже успеваемости.

Невозможно, условно говоря, уйти в лес, там интегрироваться и вернуться в общество с идеальным знанием эстонского.

Президент и другие лидеры общественного мнения будут ещё очень нужны для того, чтобы донести эту, казалось бы, такую же простую истину, как и необходимость говорить в Эстонии по-эстонски, до сознания значительного числа наших соотечественников.