"Знаете, обычно это так устроено, что ты берешь судебное решение, ищешь там какие-то нарушения закона, и о них высказываешься при рассмотрении апелляционной жалобы. А здесь все это одно большое нарушение закона. Демонстративное нарушение закона.

Вы, ваша честь, читали протокол судебного заседания из Химок? Если читали, то должны были смеяться очень громко на весь московский областной суд, потому что это смешно! Это самый смешной документ на свете. Его вообще не мог составить человек, у которого есть какое-то юридическое образование. То, что произошло, просто невозможно.

Я, уважаемый суд и уважаемые участники процесса, уже давно вместе с нашей судебной системой спускаюсь по этой лесенке вниз — лесенке деградации судебной системы. Я уже много чего видел, конечно, и я уже привык, что огромное количество законов на меня просто не распространяется. Но, понимаете ли, для меня открылись какие-то новые перспективы.

Когда я нахожусь в камере — в камере, в отделении полиции — ко мне приходят и говорят: сейчас мы тебя поведем на встречу с адвокатами. Ведут, я захожу в какую-то конуру, где стоят камеры, сидит какая-то публика, стоит флаг Российской Федерации, и мне говорят: сейчас тебя будут здесь судить.

Что? Как вообще это возможно? Рядом стоят мои растерянные адвокаты и говорят: а вот мы минуту назад узнали, что нас будут судить. Но здесь уже публика, здесь журналисты, все это подготовлено — в отделении полиции!

Я, честно говоря, даже подумал, что, может быть, это программа "Розыгрыш", или что-то типа того. Что сейчас разъедутся кулисы и оттуда выйдут смеющиеся люди… Путин выйдет, скажет: ха-ха, Алексей, вот так мы решили подшутить над тобой, ведь ты уже пять месяцев не был в нашей стране, все нормально, все у нас будет по закону!

Потому что, ну невозможно, чтобы в отделении полиции проводился суд. Просто невозможно!

Ваша честь, этот суд химкинский закончился, и мне через одну минуту принесли на подпись бумаги, которые отправил Симоновский суд в СИЗО-1, касательно меня. То есть Симоновский суд, когда принималось решение Химкинского суда, уже знал, что я буду находиться здесь.

Я не сомневаюсь, что мой самолет еще летел из Внуково в Шереметьево, а для меня здесь уже камеру подготовили, в "Матросской тишине". Ну, и даже не скрывают же этого! Ну хоть бы постеснялись, как-то спрятали бы, или чуть попозже принесли, ну, типа, нужно время, чтобы в Симоновском суде написать письмо, привезти его в Химки, а потом вручить. Даже не постеснялись! Просто дают через минуту! На, подписывай! Типа, СИЗО-1. Это просто что-то потрясающее!

Скажите, пожалуйста, ваша честь, вас вообще не смущает, хотя бы чуточку, немножечко, что мы, фактически, по существу рассматриваем дело об изменении моего условного срока на реальный? Это же невозможно! Но мы, тем не менее, рассматриваем это по сути, хотя здесь просто предмет задержания, потому что весь процесс обсуден.

Мой статус здесь — вот здесь стоит один офицер ФСИН, второй офицер ФСИН — и никто во всем этом СИЗО-1 не понимает, почему я здесь и какой мой статус. Потому что я задержанный! Что такое задержанный в СИЗО? Как он вообще здесь может находиться? Это очень странная вещь. Как можно задержать меня на месяц? Меня даже не арестовали, меня задержали! Почему я не в ИВС, почему я нахожусь в СИЗО?

Значит, в документе, на основании которого меня задержали в аэропорту Шереметьево, там написано черным по белому "мера пресечения", двоеточие, "отсутствует". Так если мера пресечения отсутствует, почему последние несколько дней самая частая фраза, которую я слышал, это: "Руки, пожалуйста, держите за спиной".

Если отсутствует мера пресечения, почему я здесь сижу? Это просто… это просто потрясающе!

В постановлении суда есть набор статей, по которым меня можно арестовать на 30 дней. Ни одна из этих статей меня не касается. Вот они просто на меня не распространяются! Если вы возьмете сейчас Уголовно-процессуальный кодекс, Уголовный кодекс, вы увидите, что они ссылаются на статьи, которые ко мне не имеют отношения. То есть просто в Химкинском суде решили: "А какие там… не знаю, может просто цифры поставим? 234! 328! 344!"

Вот просто взяли и от фонаря написали какие-то статьи, которые ко мне не имеют никакого отношения. Как совершенно правильно указала адвокат [Ольга] Михайлова, суд не может взяться неизвестно откуда, верно? Вот этот суд сейчас происходит, потому что мои защитники и я подали апелляционную жалобу, было назначено судебное заседание, и мы с вами тут сидим и заседаем.

Как это произошло в Химкинском суде? Я спрашиваю судью, кто назначил заседание? Нет ответа. Кто перенес заседание? Нет ответа. Ну это же невозможно!

Ну пусть тогда Химкинский суд, пусть эта [судья] наденет мантию, возьмет молоточек и ходит по московскому метро, подходит к людям и говорит: арестовать, арестовать! Ну пусть она произвольно арестовывает людей, если она обладает удивительной возможностью приезжать в любые места и без назначения судебного заседания судить кого попало.

Значит, и у меня есть ответ, почему это делается все таким образом. Потому что в этом и была задача. Не просто беззаконие. Беззаконие — это вещь привычная в России. Это — демонстративное беззаконие! Для того, чтобы запугать и меня, и всех остальных.

Это демонстративное беззаконие, которое творят даже не судьи, потому что судьи здесь просто послушные рабы, а творят те люди, которые обокрали нашу страну, и обкрадывали 20 лет, и они хотят заткнуть рот всем таким как я. Не только я, а в моем лице огромному количеству людей. Потому что они просто хотят продемонстрировать, еще раз показать: можем так.

Самолет посадить в другом месте? Посадим, наплевать на всех пассажиров. Перекрыть Шереметьево? Перекроем! Что ты, думаешь, не можем тебя судить в отделении полиции? Будем тебя судить в отделении полиции! Демонстративно! Для того, чтобы всех запугать. Для того чтобы еще раз всем сказать: мы — хозяева этой страны.

Так вот, я хочу завершить свое выступление, свое мнение относительно этой апелляционной жалобы тем, что я считаю уверенно и заявляю, что они не являются хозяевами нашей страны, и никогда не будут являться. И огромное количество людей, десятки миллионов людей, согласны со мной. И мы никогда не позволим и не допустим, чтобы эти люди, которые захватили и украли нашу страну — да, сейчас сила на вашей стороне, и сейчас у вас есть возможность поставить одного человека рядом со мной, второго человека рядом со мной, и заковать меня в наручники — но это будет продолжаться не вечно.

Спасибо большое, жалобу поддерживаю, требую меня освободить".