К коронавирусу относятся по-разному, и тут есть два полярных мнения: одни полагают, что вскоре Covid-19 нас всех уничтожит, а другие считают происходящее надуманной паникой. К какому из полюсов ближе вы сами?

Сегодня коронавирус влияет на жизнь людей на всех континентах, и этой проблемой необходимо заниматься. Чем более осмысленно и целеустремленно, тем лучше. Разумеется, в работе необходимо учитывать и весь полученный ранее опыт.

То есть? Например, сейчас напротив вас два незнакомых человека: журналист и фотограф. А вы сидите без маски.

Да, если учитывать показатели распространения вируса и рост заболеваемости в последние недели, то могу согласиться с призывом главврача Северо-Эстонской региональной больницы Пеэпа Тальвинга, который полагает, что для ощущения личной безопасности ношение масок в публичном пространстве могло бы стать обязательным.

И как же дальше?

Департамент здоровья также рекомендует носить маски в местах общего пользования. Сейчас уже не скажешь, что по показателям распространения заболевания Эстония заметно уступает другим странам Европы. Особенно активно вирус разносится в Таллинне и Ида-Вирумаа. При этом в ряде европейских стран ношение масок — обязательная мера. Стоит зайти в магазин где-нибудь в Италии и Испании, и там не увидишь ни одного человека без маски.

К нам в Таллинн приезжали партнеры и коллеги из Южной Кореи. У них передвижение в публичном пространстве без маски карается весьма солидным штрафом.

Эстонцев маски не особенно заботят.

Да, так и есть. Но в целом эстонцы весьма и весьма прилежны. Во время первой волны вируса мы ввели жесткие ограничения и успешно предотвратили его дальнейшее распространение, поскольку люди следовали предписаниям.

Но затем пришло освобождение, наступило лето, и могло показаться, что вирус остался в прошлом. А теперь у людей накоплены свои соображения на этот счет, и новые ограничения вводить становится сложнее.

Тогда правительство должно просто постановить: надеваем маски или платим штраф в 100 евро?

Соответствующие рекомендации Департамента здоровья не нашли отклика. Если спросить меня, поддержал бы я денежные штрафы в случае, если ношение масок является обязательным и это помогает сохранить жизни соотечественников, то мой ответ — да, безусловно.

В ближайшем будущем мы планируем выдавать маски всем людям, которые приходят к нам на тестирование. Не одноразовые, а специальные маски многоразового использования, которые можно стирать. И будем всем говорить: ”Берите и носите”.

К вам вирус пока не пробрался?

К счастью, нет. Уже во время первой волны наши внутренние правила были жестче, чем на республиканском уровне. Мы работали круглые сутки, а график был таким, что люди даже из одной рабочей смены друг с другом не пересекались. У каждого отдела была своя раздевалка, на обед тоже ходили по отдельности. Часть конторских служащих отправили работать домой. Например, диспетчеров справочной службы.

И до сих пор успешно получается?

Да. У нас ни одного случая. У одного из работников заболел супруг. Сотрудник отправился в карантин и затем тоже заболел. Но дома, а не у нас на работе.

Наши сотрудники могут сами сдавать сколько угодно тестов. Помогаем в этом и другим компаниям. После первой волны к нам обратились 250 предприятий, пожелавших протестировать своих работников. Это и международные фирмы, у которых действуют свои высокие стандарты, и предприятия из жизненно важных сфер деятельности.

Насколько много тестов вы успеваете проводить?

Покрываем все потребности. На одной из предыдущих недель побили рекорд: больше семи тысяч тестов в сутки. В апреле и мае, на прошлом пике распространения вируса, делали максимум три с половиной тысячи в сутки.

Сейчас около 60 процентов от общего объема — это заказы из Финляндии.

Финляндия платит вам больше?

Да, немного больше. Бизнес-клиенты платят за тестирование 200–300 евро. Наши финские партнеры платят за один тест частного клиента 70–90 евро, а в Эстонии это стоит 78 евро.

В случае с Финляндией мы сами не проводим тестирование. Это делают наши партнеры, которые затем отправляют пробы нам на анализ.

Финское государство выделило 1,4 миллиарда евро на проведение тестов. Из них полмиллиарда — для тестирования на границе. Эти деньги были выделены больнице Хельсинкского университета, которая является партнером государства в проведении тестов. Больница, в свою очередь, сделала нам предложение о строительстве ”фабрики тестирования”.

Финны надеются как можно дольше поддерживать на плаву свою экономику. Наступающий зимний сезон критически важен для финских лыжных центров. Например, лыжный сезон там постараются спасти, в том числе благодаря массовому тестированию на границе.

Фабрика тестирования? Звучит очень громко.

Это большая, суперавтоматизированная лаборатория для тестирования на инфекционные заболевания. Наши специалисты начали работу в Финляндии уже пару-тройку недель назад. Создаем мощности, которые позволят проводить 25 тысяч тестов в сутки.

Сейчас в нашей лаборатории самым затратным по времени процессом является распаковка прибывающих проб. Если в девять вечера к нам приходит две тысячи проб, то непосредственно работу над ними мы можем начать только в полночь. В Финляндии задействуем роботов, которые готовят пробы от первой ко второй фазе и даже пипетируют их и снимают крышечки с проб. Изначально пробы грузятся на специальные подставки, а дальше — сплошная автоматика.

С помощью роботов мы повысим производительность и в Эстонии, где вместо семи тысяч сможем проводить анализ 15 тысяч тестов в сутки. Ведь и здесь может понадобиться делать больше тестов, да и для Финляндии эстонская лаборатория, если что, останется в роли запасного варианта.

Эстония для нас — это наша миссия. Дело чести. Наш долг. На протяжении всех этих событий у нас сохраняется очень хорошее взаимопонимание с государством. Мы не просили у правительства никаких гарантий. Таких, как в Финляндии, где государство гарантирует нам весомый объем работы, чтобы наши инвестиции не ушли в никуда. В Эстонии же мы добровольно предпринимаем необходимые шаги, в том числе пополняем запасы материалов.

Вы вкладываетесь, чтобы запустить новую лабораторию и многократно повысить свои возможности тестирования. Но что вы будете тестировать, когда появится вакцина и Covid исчезнет?

Мы много обсуждали, как с этим быть. Закуплено очень много оборудования, предназначенного, главным образом, для тестирования на инфекционные заболевания. Что позволит и дальше развивать это направление, открывать новые возможности для диагностики.

Например, для дальнейшего развития частных услуг и продажи различных пакетов, указанных на вашей странице в интернете? Исследование микробиома, пакет работы печени, пакет анализа крови на венерические заболевание и так далее…

В частности. Но это для частных клиентов, а наш основной бизнес — проведение анализов для семейных врачей и медицинских учреждений. Врачи хорошо понимают, что именно они заказывают.

Должно ли в Эстонии проводиться более обширное тестирование на коронавирус?

Мы сейчас делаем достаточно тестов. В течение трех недель обработали в Эстонии более 30 тысяч проб.

Одно время Эстония даже была в первых рядах в Европе по объемам тестирования, в сравнительном соотношении. Те страны, где быстро потеряли контроль над ситуацией, поначалу тестировали мало. Но затем основная проблема заключалась уже в том, что было просто не достать оборудования, средств диагностики и реагентов, необходимых для тестирования. Цепочки поставок просто рухнули в одночасье.

Но мы вовремя отреагировали. Когда заметили, что в Европе цепочки поставок рушатся, то вышли напрямую на своих партнеров в Южной Корее. И нам удалось достать очень эффективные средства диагностики.

А если кто-то решит, что тестирование — это прибыльный бизнес и можно попробовать открыть свою лабораторию? Или это не так просто?

У нас на складе стоит оборудование, стоимость которого выражается в семизначной сумме, и не на все есть хоть какая-либо гарантия. Речь не об одном-двух миллионах евро. Мы рискуем и берем на себя ответственность. В какой-то момент возникла ситуация, когда имеется все необходимое, кроме оборудования для взятия проб. Но в итоге удалось договориться и получить его из Южной Кореи.

Не хватает одной шестеренки, и весь механизм тестирования сразу…

Да, останавливается! Например, наконечники для пипеток — обычно их полно, в каждом шкафу по несколько мешков. Но сейчас в крупных лабораториях это настоящая головная боль. Хватит, не хватит… Если проводишь анализ семи тысяч проб в день, то необходимо 14 тысяч наконечников для пипеток. Для каждой пробы — по одной 20-микролитровой и одной 1000-микролитровой.

Надо сказать, взятие пробы для тестирования на коронавирус из носоглотки — штука омерзительная.

Это не так страшно, если пробу берет достаточно опытный специалист, а человек не делает резких движений. Взятие пробы из ротоглотки еще менее приятно.

На горизонте пока не маячат более удобные варианты?

Уже некоторое время пытаемся брать пробу из ополаскивателя для полости рта. Человек полощет рот, горло, затем выплевывает… Есть довольно неплохие результаты, но окончательного подтверждения действенности этого метода у нас еще нет. Хотим быть абсолютно уверены, что точность в этом случае не уступит нынешним методам тестирования. Не хочется идти на компромиссы. Иначе вдруг кто-то получит от нас отрицательный результат и пойдет на работу, но окажется, что он носитель вируса.

Synlab предлагает самые разные возможности для исследований и оценки рисков здоровья. В эпоху коронавируса интерес к ним снизился?

Снизился, но нельзя сказать, что полностью пропал.

Кажется, никого уже не волнует, есть ли у него рак, главное — не коронавирус. Может, в СМИ стоило бы начать публиковать ежедневные сводки с новыми онкологическими диагнозами?

Для общественного здравоохранения онкологические заболевания, разумеется, представляют очень большую проблему. Но c Covid-19 все-таки обстоит иначе: он разом затрагивает огромные массы людей и может запереть людей на замок не только в отдельных странах, но и во всем мире.

Если у тебя просто небольшой насморк, то на тебя уже смотрят как на прокаженного. И никому нет дела, что ты просто вышел на улицу после бани с непокрытой головой или пересидел возле кондиционера…

В сентябре я ходил в театр, и там один человек раскашлялся. Все остальные жутко перепугались. Чтобы жизнь общества и дальше протекала своим чередом, каждый должен проявлять личную ответственность. Если не хочешь следовать советам и рекомендациям, то вскоре они могут стать требованиями и приказами.

Каждый день мы получаем свежие данные о том, у скольких людей обнаружен коронавирус. 30 человек, 50 — о чем это говорит?

О многом. Я каждое утро знакомлюсь с информацией о том, сколько позитивных тестов получены на разных станциях тестирования. У нас таковые имеются в Ласнамяэ, Мустамяэ, возле Saku Suurhall и Певческого поля, в порту и аэропорту и так далее.

Если в Ласнамяэ показатели заметно растут, то не стоит совать туда нос?

Не так категорично. Например, когда в конце лета вирус начал распространяться в Тарту, то удалось сделать вывод, что там есть несколько очагов.

А если я не ходил в ночной клуб или еще на какой-то праздник в Тарту, то о чем мне могут говорить все эти цифры?

Они говорят: чем больше вирус распространяется в месте твоего проживания, тем выше вероятность подцепить его в публичных местах.

Если утром из Ида-Вирумаа разом прибывают 30 положительных проб и ты понимаешь, что не все очаги локализованы, то лишний раз задумаешься. Идти ли в места скопления людей, надевать ли маску, дезинфицировать ли руки, сохранять ли дистанцию…

И если показатели становятся очень высокими, то оставаться дома?

Именно. Нет особой разницы, заразились ли два человека или четыре. Но если речь о 20 или 400 заразившихся, то разница очень существенная. Важнее даже не показатели отдельно взятого дня, а сам процесс, динамика развития. Скачки показателей.

Часто ли люди приходят тестироваться просто так, на всякий случай?

Основная часть приходит с симптомами и с направлением от семейного врача. Но есть и те, кому кажется, что он как-то мог соприкоснуться с вирусом. Или те, у которых першит в горле, сел голос. В плане тестирования такие люди не представляют для нас проблем. Наше ”бутылочное горлышко” — это центр, где проводится сам анализ проб. Если на одной неделе имеется по тысяче направлений в день, а на следующей — по две тысячи, то у нас уйдет некоторое время, чтобы приспособиться к ситуации.

Вирус можно подхватить на вечеринках или в заграничных поездках, но не в продуктовых магазинах?

Работники магазинов тоже заражаются, но до сих пор неизвестно, чтобы они передавали вирус клиентам. Уже во время первой волны в магазинах соблюдались правила дистанцирования, дезинфекции рук, ношения масок и даже перчаток. Теперь же настало время напомнить об этих правилах и начать им по-настоящему следовать.

Поход в магазин в перчатках — это, наверное, немного перебор?

Это вопрос внутренних ощущений. Я сам не хожу в магазин в перчатках, но на обратном пути, садясь в машину, обязательно дезинфицирую руки. Упаковки колбасы и холодильники в магазинах, конечно, не являются самой большой угрозой, но на поверхностях вирус может сохраняться.

А как быть с защитными экранами для учителей?

И это тоже, скорее, вопрос личных ощущений. Я не хочу критиковать ничьи методы профилактики. Гораздо хуже, если бы этот же самый учитель и его школа встали перед необходимостью отправлять всех детей на дистанционное обучение.

Эмоциональные и интуитивные решения могут быть обоснованными. Хороший пример — Rally Estonia. Его организаторы очень основательно подготовились, обеспечили на ралли меры предосторожности, и никто не заболел. И сами участники разъехались по домам здоровыми и невредимыми.

Если бы завтра у нас был Певческий праздник, то его следовало бы отменить? Или мы смогли бы провести и его безопасно? С масками, защитными экранами и так далее.

Было бы действительно проблематично и неосуществимо с тем же числом участников, что обычно. Сейчас у нас, например, идут переговоры с организаторами кинофестиваля PÖFF (”Темные ночи”). Он должен пройти в ноябре, и никто не знает, насколько сложным будет положение тогда.

Мы оцениваем риски и помогаем разрабатывать разные сценарии. Вплоть до такого варианта, что у зрителей будут спрашивать не только билет на киносеанс, но также справку о здоровье.

Справка от Synlab о негативном тесте на коронавирус — это счастливый билет куда угодно?

Прежде всего, для тех, кто ездит за границу. Нет смысла идти с такой справкой, скажем, в ночной клуб. И в целом следует понимать, для чего тебе она может пригодиться, насколько ”свежей” должна быть эта справка в том или ином случае. Говорят, что вирус останется и мы должны научиться жить с ним дальше. Хотя я лично не стал бы утверждать этого однозначно. Скорее надеюсь на то, что вирус не сохранится в том виде, когда он волнообразно парализует жизнь общества.

Когда же можно будет подвести черту? После появления вакцины?

Вакцину от гриппа каждый год обновляют. У нас прежде еще не было сезонов болезней, когда грипп и коронавирус существовали бы одновременно. В прошлом году уровень распространения гриппа был низким.

Может начаться межвирусная конкуренция?

Именно! И на самом деле мы не знаем, какие суперинфекции могут из этого получиться. В научных журналах продолжаются споры о том, что важнее в случае с Covid-19, — хорошее

лекарство или вакцина. Я лично не уверен, что вакцина положит конец вирусу. Скорее, он сам ослабнет и перестанет быть проблемой.

Лучшая ”вакцина” — это наше благоразумие.

Согласен. Например, мне даже начал нравиться отказ от поездок. Раньше ездил каждую неделю, а то и не по одному разу. Если не брать в расчет Финляндию и Латвию, то в последний раз я ездил за границу в феврале. Тогда отправился в Мюнхен, а по возвращении домой сильно заболел. Заболел после встречи на собрании с коллегой, ездившим на один карнавал. К счастью, тест показал, что это не коронавирус.

Нам надо всего какой-то год прожить в надежде на то, что благодаря вакцине или из-за ослабления самого вируса удастся вернуться к привычной жизни.

Synlab


Synlab — крупнейший в Европе поставщик лабораторных услуг. В его сеть входят более 500 лабораторий в 40 странах, на четырех континентах. В год там проводится более 550 миллионов лабораторных анализов. Эстонская лаборатория Synlab — крупнейшая в стране, и каждый год здесь проводится более восьми миллионов анализов.

Райнар Аамисепп руководит деятельностью Synlab в Северной и Восточной Европе, в 24 странах. В центральной таллиннской лаборатории сделано уже 330 тысяч тестов классическим методом ПЦР на заболевание, вызываемое вирусом SARS-CoV-2. С равной пропорцией тестов для финских и для эстонских клиентов.

"Эстонский экспресс" — ежемесячная русскоязычная газета, которая знакомит читателей с самыми важными публикациями Eesti Päevaleht, Maaleht и других изданий холдинга Ekspress Meedia. Цена одного экземпляра — 1,49 евро.