„Я сверну горы, чтобы накормить ребенка“. История жительницы Газы, которая растит детей в условиях войны
(2)![Домашний архив](https://images.delfi.ee/media-api-image-cropper/v1/487bcb2a-6949-4578-86f9-fe8a8af108d1.jpg?noup&w=1200&h=711)
Для большинства родителей, у которых есть маленькие дети, выбор еды для них — дело непростое. Но для родителей 22 тысяч детей, родившихся за время войны в секторе Газа, выбор — это роскошь. Многие из них ежедневно борются за жизнь новорожденных, пишет русская служба Би-би-си.
В середине января Амаль решила отправиться в опасное путешествие. Детской смеси у нее оставалось всего на два дня — ее трехмесячный ребенок Мохамед не мог больше ничего есть.
„Я сверну горы, чтобы накормить его, — написала она. — Мой ребенок нуждается в этом“.
Она жила на клочке земли за пределами Хан-Юниса, ее родного города на юге Газы. Израильские войска расширяли свою операцию в этом районе и бомбили его днем и ночью.
Она решила поискать смесь для ребенка на юге, в Рафахе. Обычно путь туда на машине занимал всего 20 минут, но сейчас на дороге были израильские войска.
„Я еду в Рафах, постараюсь найти что-нибудь. Иншалла, я достану эту смесь сегодня“, — сказала она мне в голосовом сообщении. Ее голос был встревожен, но полон решимости.
Это было опасной затеей, но другого выбора у нее не было. Она оставила маленького Мохамеда и его старшего брата Ноя с родственниками. Через несколько часов пришло еще одно сообщение.
„Наша машина была атакована израильскими танками по пути, и теперь я застряла в Рафахе, — сказала она в панике. — Я не знаю, смогу ли снова увидеть своих детей“.
Позже друг, находившийся с Амаль в машине, рассказал, что произошло.
По его словам, они столкнулись с тремя танками, один из которых выстрелил в их сторону, и снаряд взорвался рядом с машиной. Водитель в панике дал задний ход, и они уехали.
В течение нескольких часов Амаль не выходила на связь. Поздно вечером пришло сообщение: она вернулась в Хан-Юнис, но без детской смеси.
![Домашний архив](https://images.delfi.ee/media-api-image-cropper/v1/9aed4243-38d7-4f83-bc54-24295ec3ae99.jpg?noup&w=400)
Утром 7 октября 2023 года Амаль лежала в постели с 18-месячным Ноем, когда их разбудил шум, прорывавшийся сквозь стены дома.
Амаль схватила Ноя и стала бегать из комнаты в комнату.
„Я не знала, куда бежать, потому что шум окружал нас, он был повсюду“, — говорит она.
В этот момент группировка ХАМАС начала атаку на Израиль, запустив тысячи ракет через границу. Вскоре израильские истребители нанесли ответные удары.
Но в Хан-Юнисе, на юге Газы, Амаль понятия не имела, что происходит. Она была встревожена и напугана, и на восьмом месяце беременности у нее началось сильное кровотечение.
Ей нужно было попасть в больницу, но ее муж работал на Западном берегу, и она была одна.
„Я ждала машину не меньше трех часов“, — рассказывает она. Один таксист смог отвезти ее только на небольшое расстояние, ей пришлось выйти из машины и ждать другого.
„На улицах было полно людей, все они были напуганы. Они не знали, что делать и куда идти, — говорит она. — Мы только слышали, как повсюду бомбят“.
Все это время она истекала кровью.
Когда Амаль попала в больницу, ей сразу же назначили кесарево сечение.
Мохамед родился в 11 утра в мире, который безвозвратно изменился.
![В возрасте девяти дней Мохамед был доставлен в больницу с затрудненным дыханием](https://images.delfi.ee/media-api-image-cropper/v1/4d409962-f7e4-4caf-8af2-5081622d7128.jpg?noup&w=400)
После родов Амаль с детьми отправились в родительский дом, чтобы восстановить силы. По дороге Амаль закупила подгузники и детскую смесь, а также лекарства для Ноя, страдающего эпилепсией.
„Я думала, что война продлится не больше месяца“, — говорит она.
Как и в Великобритании, около половины женщин в Газе кормят грудью дольше шести недель. Во многих чрезвычайных ситуациях, на которые реагирует ООН, уровень грудного вскармливания гораздо выше.
„Как только начался конфликт, мы поняли, что это будет проблемой“, — говорит Ану Наяран, старшая советница Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) по вопросам детского питания в чрезвычайных ситуациях.
„Если вы не кормите своего ребенка грудью и находитесь в центре конфликта, вы не сможете внезапно начать кормить его, — говорит она. — Вы полностью зависите от детской смеси“.
Амаль кормила Мохамеда грудью в течение месяца, но обнаружила, что у нее не вырабатывается достаточно молока.
„Я все время боялась и нервничала. Я не концентрировалась на правильном питании для себя. Поэтому у меня не было молока для него, — говорит она. — Но я старалась“.
![Домашний архив](https://images.delfi.ee/media-api-image-cropper/v1/09cf4574-d29f-4a9e-938e-e42ffd23ca2e.jpg?noup&w=400)
Поскольку система водоснабжения в Газе практически не функционирует, молодые матери с трудом вырабатывают молоко из-за обезвоживания.
„Люди получают менее двух литров воды в день, и этого едва хватает, чтобы попить, не говоря уже о том, чтобы помыться“, — говорит Найаран.
В Газу поступает недостаточно детской смеси. До войны Израиль ограничивал количество въезжающих коммерческих автомобилей, а теперь полностью прекратил их движение.
Это означает, что на рынке почти ничего не осталось. И хотя ООН отреагировала на это, отправив молочные смеси, грузовики с гуманитарной помощью впускают тоже ограниченно.
Из-за нехватки чистой воды ЮНИСЕФ отправляет в Газу готовые детские смеси. Они безопаснее, но их сложнее перевозить большими партиями.
Через три дня после приезда Амаль пришлось покинуть дом своей матери и переехать в другое место неподалеку. Найти детскую смесь было непросто, но она ходила из магазина в магазин и в итоге нашла ее.
Через три недели им приказали эвакуироваться, а 2 декабря сказали, что район, в котором они находились, подвергнется нападению. Они уехали ночью, за два часа до начала бомбардировки.
„Я не смогла взять с собой молоко и пеленки, потому что они разрушили все здание до основания“.
![Ной, которому почти два года, страдает эпилепсией, но Амаль не может найти в Газе лекарства для него](https://images.delfi.ee/media-api-image-cropper/v1/0bd246f9-6bb7-482a-b5f4-120eba93b8c5.jpg?noup&w=400)
Некоторые члены семьи бежали в окрестности Хан-Юниса, но Амаль посчитала, что это опасно, и увезла детей на юг, в Рафах.
Но когда я впервые связалась с ней, Амаль только что вернулась в Хан-Юнис. Я была в замешательстве: Израиль расширял наземное наступление на город, и тысячи людей бежали оттуда.
„Это было ужасное решение, здесь опасно“, — сказала она.
По ее словам, в Рафахе она не могла найти необходимые ей вещи. У Мохамеда аллергия на молочные продукты, от обычной смеси его тошнит. Она нашла одну баночку немолочной смеси, но она была дорогой.
В Хан-Юнисе ее семья хотя бы могла помочь ей в поисках — среди развалин.
„Я отправила своих братьев искать молоко и подгузники в разрушенных зданиях, — написала она. — Я могу потерять одного из них. Но это единственный выбор, который у нас есть“.
План был опасен, повсюду шли бои. Ее братья вернулись через несколько дней — они были живы, но приехали с пустыми руками.
Тогда она отправилась в опасное и почти катастрофическое путешествие обратно в Рафах.
К концу января мы стали связываться реже. Бои в Хан-Юнисе усиливались с каждым днем. Прошло три дня, прежде чем я получила от нее весточку.
„Мои мальчики в порядке, но мы все боимся, потому что бомбежки не прекращались последние два дня — ни днем, ни ночью“, — сказала она.
Шум от взрывов особенно беспокоит Ноя, поскольку он усиливает его припадки. Лекарства от эпилепсии у него закончились.
![Амаль и Ной до войны](https://images.delfi.ee/media-api-image-cropper/v1/cec00681-85ce-4673-bb9d-976d6ccdc986.jpg?noup&w=400)
Еды и воды у них мало. Амаль кипятит воду на огне, чтобы продезинфицировать ее.
„Она все еще грязная, но я делаю все, что могу“, — говорит она.
С начала войны, по оценкам ВОЗ, в секторе Газа родилось около 23 тысяч детей — примерно по 190 младенцев в день.
Все население Газы сталкивается с кризисным уровнем голода, но особенно остро эта опасность стоит перед маленькими детьми.
„Дети могут очень быстро заболеть, — говорит Ану Наяран из ЮНИСЕФ. — У них меньше запасов жира и мышц, и они могут быстро перейти в состояние острого недоедания. А это чревато долгосрочными последствиями, в том числе физиологическими и когнитивными нарушениями“.
Амаль отказалась от дальнейших поисков молочной смеси, но Мохамед пока не голодает. Она нашла мать в своем районе, которая кормит его грудью вместе со своим ребенком. Амаль платит ей детской одеждой и дает немного денег.
Они разбили лагерь на песке, живут в палатках из досок и резиновых листов, едят консервы и хлеб из пожертвованной муки, если удается ее достать. Готовят на дровах.
![Муж Амаль Али все еще находится на Западном берегу — он не может попасть в Газу и вывезти свою семью](https://images.delfi.ee/media-api-image-cropper/v1/d196450f-1842-46e5-afcd-3a3a00a00ee3.jpg?noup&w=400)
Однажды вечером Амаль прислала мне фотографию — последнюю, которую она сделала до войны в ночь на 6 октября 2023 года.
Ной лежит на мягком ковре, подперев голову большой подушкой, смотрит мультфильмы по телевизору и глотает молоко из бутылочки. Он болтает ногами в воздухе под мягким светом сказочных огоньков на стене гостиной.
В ту ночь он заснул, прижавшись к матери — в мире, далеком от пыли, грязи и постоянного гула самолетов, которыми теперь наполнена жизнь его семьи.
„Как видишь, у меня здесь не так много вариантов, — говорит мне Амаль. — Поэтому я пытаюсь сделать все возможное. Мне необходимо спасти своих детей от этой ужасной войны“.