Прошлой ночью вы буквально „запрыгнули в последний вагон“ и прошли в Рийгикогу. Как ощущения?

Я проделала много работы, выложилась на 100 процентов, это первая моя компания, когда я общалась с избирателями настолько много - встречалась, звонила, беседовала. Это - тот результат, который по моим предварительным расчетам у меня и должен был быть. Конечно, хотелось бы побольше. Но я знаю, что, например, три голоса до меня не дошли. Я знаю, что за меня проголосовало три человека в иностранных представительствах. Они мне присылали свои бюллетени, так что я точно знаю, что голоса должны быть. А в таблице в этой строке был ноль. Так что я, наверное, буду выяснять, куда эти три голоса делись, потому что мне интересно, да и люди сами не поняли, как так произошло.

У вас есть предположения, в чем тут дело?

Даже предположить не могу. Я знаю только о трех голосах, но их там может быть и больше. Не все же лично докладывают, что они проголосовали.

Так что это было напряженно. Я в любом случае видела, что прохожу как замещающий депутат, потому что выбрала квоту замещающего депутата. Но конечно, собственный мандат - это намного приятнее, потому что это подчеркивает, что ты получил мандат доверия от людей, и ты ни от кого не зависишь. И в этом плане этот мандат очень для меня ценен.

А что бы делали, если бы не прошли? Был запасной план?

Никакого плана не было, я для себя решила, что жду результатов выборов, и уже потом буду действовать дальше. Я подозреваю, что нашла бы место работы, но никакого запасного аэродрома у меня не было.

Давайте поговорим о центристах в целом. Ожидалось ли такое сильное падение (партия набрала лишь 15% голосов)?

Рейтинги были очень разные, тут надо было быть готовыми ко всему.

Если смотреть на список тех, кто прошел, складывается ощущение, что в первую очередь ваша партия потеряла так называемые „эстонские“ голоса, и в результате получился довольно „русскоязычный“ список прошедших в парламент: Кылварт, Тоом, Белобровцев и так далее.

Я думаю, что потери были и среди русскоязычных избирателей, потому что мы видим результаты народного движения и в Таллинне, и в Ида-Вирумаа. Независимый кандидат Михаил Стальнухин очень много набрал (4578 голосов, больше, чем кто-либо в Ида-Вирумаа, прим. RusDelfi). Потери были с обеих сторон, и я не знаю, с какой стороны больше. Но то, что мы потеряли и русских, и эстонских избирателей, это точно.

Нужно собираться, делать выводы. Для партии это не катастрофа еще, но провал. Нужно обсуждать, почему так произошло и что с этим делать.

А какие у вас версии? В чем причина? Русскоязычные радикализировались?

Во-первых, война в Украине. Мы прекрасно знаем, что у русскоязычных людей разные точки зрения на этот счет, мы это тоже видим по голосованию. Второй момент - многие избиратели не поняли или не смогли принять то, что у нас закончилось правительство с EKRE и Isamaa, несмотря на то, что когда оно было образовано, люди выражали свое недовольство. По результатам же работы было больше позитивных откликов, чем критики. Многим не понравилось, что правительство было прекращено по решению нашей партии. И потом многие изобрели - и эстонцы, и русские - не оценили коалицию с Партией реформ, которая закончилась бесславно, хоть нам и удалось реализовать ряд законов. Я думаю, это были основные моменты - война и внезапное завершение коалиции с EKRE. То есть это целая цепь из факторов, а не что-то одно. Однако могу сказать, что и эстонцам, и русским понравилась наша позиция по школам. Мы голосовали против этого закона о переводе и объясняли почему. В этом плане у нас была четкая грамотная позиция, которая импонировала и тем, и другим.

В целом, ситуация непростая. Я думаю, все сейчас приходят в себя после этих сложных выборов. Скоро состоится собрание фракции, на котором будем делать работу над ошибками. Вопрос теперь в том, сможем ли мы мобилизовать свои силы после поражения и выйти из этого с удвоенными силами, или мы не сможем этого сделать и будем представлять собой такую маленькую нишевую партию. Хотелось бы, чтобы все-таки смогли, так как люди в партии хорошие, сильные, грамотные. Было бы жаль, если бы их потенциал был потерян.

Есть мнение, что центристы проиграли из-за того, что люди голосовали „в отместку“ за танк, за снос памятников...

Да, на этот раз было много протестных голосов. Однако не уверена, что если бы ситуации с танком и школами не случилось, это бы исправило ситуацию. Тут встают и другие факторы - война и разное у ней отношение, развал первой коалиции, изгнание нас из второй. Это то, что в первую очередь повлияло, а другие моменты просто добавлялись.

Вообще большое количество законопроектов которые были призваны лишить русскоязычных людей определенных прав - права голоса на местных выборах, дискуссия о том, что медиа на русском языке нужно прекратить. Это не добавляло людям оптимизма, но добавляло разочарования. Люди таким образом выразили свой протест и отдали свои голоса популистам, которые говорили то, что люди на данный момент хотели слышать. Никто, правда, не задавался вопросом, можно ли это реализовать. Людям просто хотелось выплеснуть свои негативные эмоции таким вот образом.

Одно меня радует. Я следила за ситуацией в Латвии, и там партия Stabilitātei (Партия „Стабильности!“) вытеснила „Согласие“ - те вообще не прошли в парламент. И популисты завоевали много мандатов: то ли 11, то ли 10. Существовал риск, что у нас тоже такой сценарий может повториться. Он, к счастью, не повторился, но могло быть хуже, мы не допустили развития самого негативного сценария.

Как думаете, почему такую большую поддержку получили Eesti200?

Желание нового чего-то. Все партии приелись, люди в них разочарованы. Так что это вопрос новизны - эти люди не запятнали себя скандалами, ничего плохого не сделали никому. Им дали мандаты „авансом“, дали шанс „показать себя“.

5 марта в Эстонии завершились выборы в парламент. Убедительную победу на них одержала Партия реформ (31% голосов). Теперь эту партию в парламенте представят 37 депутатов (из 101).

Поделиться
Комментарии