С начала российского вторжения я взяла десятки интервью, но эти вопросы я хотела задать человеку понимающему, думающему и способному влиять на будущее Украины. Сегодня мы поговорим с Андреем Кучером — украинским волонтером и спортсменом, со дня на день ожидающим призыва в украинскую армию.

Андрей, давай поговорим о довоенном прошлом. Чем ты занимался, в каких проектах принимал участие?

До войны я был политологом, проводил предвыборные кампании на местном и национальном уровнях. Последние годы я ставил в приоритет профессиональное развитие, выступал активным членом „Украинской ассоциации политического консалтинга“ и „Украинской ассоциации в сфере GR и лоббистов“. Регулярно выступал на телеэфирах на национальных каналах, проводил социальные акции и образовательные проекты. К примеру, я вошел в число инициаторов проектов „Питание для пенсионеров“ и „Уборка рекреационных зон в Киеве“. Также я принимал участие в соревнованиях по кроссфиту, бегу и бегу с препятствиями. В части из них числился как соорганизатор. Из последних предвоенных проектов — участие в гуманитарной миссии UNICEF в Луганской области.

До начала российского вторжения какие у тебя были планы на ближайшее будущее?

Последние несколько лет я работал как консультант по политическим вопросам. В основном моими клиентами были бизнесмены, политические партии или люди, желавшие правильно начать свой политический путь. Но самой большой амбицией было создание своей политической партии нового формата. Именно поэтому я написал концепцию и бюджет своего политического „детища“. Первые шаги были предприняты для поиска инвесторов, но 24 февраля 2022 года оборвало все планы и заблокировало возможность зарабатывать деньги.

Отмечу, что запрос на свободу экономики и борьбу с коррупцией в Украине был огромен, и это подтверждали результаты ряда социологических опросов. При этом важно было ответить на главные вопросы современного государства: что такое национальная идея для Украины? Как объединить настолько разнообразное украинское общество? Чтобы получить ответы, нужно было время, но с началом украино-российской войны, ответы появились намного быстрее и органичнее, хоть и дорогой ценой. Кроме того, было понятно, что украинцы в больше степени хотят уйти от „совка“ и статуса „правопреемник России“. Этим и объясняется желание интегрироваться в прогрессивное европейское пространство.

Какие были твои первые мысли утром 24 февраля?

Каждый раз, когда вспоминаю 24 февраля, я понимаю, что этот день разделил жизнь на „до“ и „после“. Мне кажется, что я вживую пережил сценарий фильма об апокалипсисе. Главное, что стало понятно с того дня — это то, что жизнь никогда не будет прежней. Это похоже на параллельную реальность: в том мире остались планы, друзья, карьера, проекты, клиенты, заработок. Сейчас же для нас наибольшая ценность: это день без ракетных обстрелов.

Первая мысль, которая промелькнула в моей голове под звуки первых взрывов: как Путин мог решиться на это безумство? С того момента я каждую секунду думаю о том, что моя семья в опасности. Ещё в первый день войны на семейном совете мы проговорили, что супруга не хочет уезжать без меня. Нам пришлось переехать к родителям. Мы остаемся вместе и не уезжаем за границу.

На второй день войны я хотел записаться в ряды территориальной обороны Киева. Была огромная очередь, и мне сказали, что без военного опыта и службы в армии мне лучше ожидать повестку из военкомата, нежели пытаться попасть в ТРО. Я сразу же отправился в военкомат и стал на учет. Там мне снова сказали, что я — „не в приоритете“. Меня такой расклад мало устраивал, потому я пошел в самооборону городу, где патрулировал ночные улицы города.

Как началась твоя волонтерская деятельность?

Начав патрулировать город, я увидев ситуацию „изнутри“. Поскольку наш город транзитный, у нас много стало беженцев из Донецкой, Луганской и Херсонской областей. Это люди, которые бежали от войны в одних домашних халатах. Большинство из них — с детьми. Несколько дней я наблюдал за действиями волонтеров и местной власти. В один момент, когда мне стало понятно, что местная власть не справляется с организацией всего комплекса мер по их обеспечению, я решил помочь самолично. Довольно быстро я договорился с волонтерами города о нужных направлениях работы и создал „Волонтерский штаб“.

Какие проекты вы сейчас реализуете на базе „Волонтерского штаба“?

Мы проводим инспекции бомбоубежищ, проверяем, готовы ли они обезопасить людей во время обстрелов. Подготавливаем альтернативные больницы на тот случай, если вражеская сторона разбомбит нашу центральную больницу. Договариваемся с врачами, находим медикаменты, готовим персонал, адаптируем реалии под минимальные требования военной хирургии.

Каждый день мы помогаем сотням гражданских и военных. Ищем и доставляем гуманитарные грузы. К примеру, во время одной из крайних поездок, мы проехали 2 200 км и доставили гуманитарную помощь от наших коллег на Центральную и Западную Украину. Сейчас же мы каждую неделю отправляем на передовую грузы: маскировочные сетки, „кикиморы“, носилки мобильные, продукты, манишки, плащи, карематы, одежду, турникеты, рации, фонарики, батарейки. Абсолютно все, в чем нуждается армия.

Есть ли такой волонтерский проект, которым ты особенно гордишься?

Одна из глобальных проблем, которую видно невооруженным взглядом — проблема с продуктовым обеспечением. Поэтому на базе одного из местных ресторанов я организовал кухню, которая предоставляет питание для 35 внутренне перемещенных лиц. Уже три месяца мы каждый день кормим людей горячей вкусной едой. Я очень благодарен тем девушкам, которые занимаются приготовлением еды, и спонсорам, которые помогают с продуктами. Они жертвуют своими ресурсами, своим временем, и личным, и рабочим. Отдельно отмечу, что и этот проект, и все другие, мы реализовываем сами, без единого участия местной власти.

Сейчас ты ожидаешь повестку из военкомата, состоя в рядах добровольческого батальона?

Да. В начале войны, чтобы не терять время, я подписал контракт с добровольческим батальоном и вступил в его ряды. Через время меня назначили командиром группы быстрого реагирования. Мы регулярно тренируемся тактически, физически и выезжаем на стрельбы. Кстати, чтобы держать себя в профессиональном тонусе, я организовал еженедельную рубрику „90 секунд про политику“ на местном медиаресурсе. И, конечно же, я жду повестку, чтобы как можно быстрее присоединиться к бойцам на передовой.

Что, на твой взгляд, самое страшное в войне?

Очень часто мы видели ракеты, которые пролетали над нашими головами, но предназначались для разрушений Киева, Черкасс или Чернигова. Это странное и ужасное чувство. Оно такое же странное, как наблюдение за тем, как дети привыкают к сиренам. Ночью, „на автопилоте“, они бегут в убежище. Как и комендантский час, это уже стало нормой. Люди смирились и с негласным „сухим“ законом, и с инфляцией, и с дефицитом товаров в магазинах. Все это можно потерпеть во имя будущей победы в войне.

Когда и как закончится война в Украине?

Касаемо сроков войны, то внутри Украины растет понимание, что война продлится еще долго. Как минимум речь идет о военных действиях до конца следующего года. Но закончится она 100 % одним исходом — безапелляционной победой нашей страны. Украина обретает настоящий суверенитет, отстаивает свое место на мировой арене, возвращает историческую справедливость. В перспективе Украину ждут большие инвестиции и возможность вырваться вперед за счет всемирного внимания. А президент Зеленский будет вписан в книгу мировой истории золотыми буквами. Как и название нашего государства.

Закладка
Поделиться
Комментарии