За день до начала мобилизации и в день, когда Путин ее объявил, я постоянно слышал от своих друзей: „У меня такое же чувство, как 24 февраля“. По степени разрыва шаблона это было как второе объявление войны. Я работаю в одном независимом издании, сразу после обращения Путина редакция настояла на моем отъезде. Мне купили билет на самолёт до Еревана на 27 сентября. Но в течение суток новости были все более тревожные. И уже на следующее утро мне звонили коллеги и друзья из-за границы и убеждали уехать в этот же день. Позже я узнал, что в день моего отъезда призвали троих моих одноклассников.

В общем, ситуация развивалась очень быстро, все боялись закрытия границ, и ждать несколько дней казалось опрометчиво. Так что я поддался общей панике, случайно нашел поезд железных дорог Таджикистана, выезжающий из Волгограда через Казахстан, снял BlaBlaCar (сервис по поиску попутчиков) на ночь, наскоро собрал чемодан, попрощался с близкими и уехал в ту же ночь. Это было травмирующее решение. Я до сих пор жалею, что не успел закончить кучу дел и нормально попрощаться с близкими.

Мама отнеслась к моему отъезду нормально. Мы давно уже говорили о том, что рано или поздно я уеду из-за профессии, так что она была готова. Бабушка сильно плакала, но потом успокоилась. Думаю, дед тоже загрустил, но не сильно показал это.

„Без помощи друзей я бы не нашел жилье“

По ощущениям, в моем вагоне 90% пассажиров были российскими мужчинами. Все обсуждали мобилизацию. На границе все очень волновались. Пограничники ФСБ задавали одни и те же вопросы: цель поездки, дата покупки билета, подлежите ли мобилизации, приходила ли повестка. Думаю, что они скорее собирали данные о количестве уезжающих мужчин.

На поезде мы прошли границу относительно быстро. Где-то 2,5 часа. Когда я приехал в Атырау, планировал сразу улететь в Алматы или Ереван. Но все билеты на ближайшие дни были раскуплены. А билеты на рейсы через 4-5 дней доходили до 80-100 тысяч рублей.

Мне пришлось остаться в Атырау на недельку. Обо мне позаботились друзья из-за границы. Нашли мне квартиру на Airbnb и отель на ночь на Booking. Для российских карт эти сервисы недоступны. Думаю, что без друзей я бы не нашел жилье. Еще мне удалось купить относительно дешевый билет на рейс с двумя пересадками через Алматы и Арабские Эмираты. Всего 36 тысяч рублей.

В целом, Атырау - неплохой город, но очень контрастный. Есть ощущение, что он развивается как-то непропорционально. Это нефтяная столица Казахстана, но даже в центре города местами нет тротуара. При этом есть отели уровня „Марриотт“ и „Сомерсет“. Я тут очень скучаю по привычной старинной архитектуре. И здесь вообще негде попить кофе.

Появилось ли новое русское сообщество за рубежом?

Думаю, в Тбилиси и Ереване уже сформировалось целое сообщество из тех, кто покинул Россию. Но раньше уезжали, в основном, либералы, оппозиция. Это были скорее те, кого в России называют „демшиза“. Сейчас же гораздо более массовый исход. Бегут обычные люди. Думаю, что сейчас формируется другое сообщество. В Атырау полно русских, ты обсуждаешь с ними последние новости в очередях в McDonalds, прямо на улице. Я думаю, многие из них вернутся: люди приехали сюда без конкретных планов и без больших денег.

А еще только что приехавшие люди заполонили McDonalds и Burger King. Они сидят там с чемоданами, ищут квартиры. Жилье тут сильно подорожало. Когда я приехал, квартиру было реально найти, но нужно было потратить пару часов на поиски, сделать звонков десять. Но спустя пару дней предположу, что квартир стало меньше. Хотя учитывая, что для большинства людей этот город - место транзита, возможно, это не так.

Не могу сказать, что здесь все русские выручают соотечественников. Многие действительно помогают друг другу уехать. Но здесь им самим пока что нужна помощь. По моим ощущениям, большинство казахов здесь переживает за россиян. Но есть и те, кому не нравится этот наплыв, кто говорит, что не рад россиянам.

Те казахи, которые настроены националистически, могут предъявлять претензии тем русским, которые уехали, за сторонников Путина. Просто потому, что мы тоже русские. Вчера у меня был разговор с таксистом, который очень много мне „высказывал“ за долгие годы советского угнетения. Он также был очень негативно настроен к тем казахам, которые вспоминают СССР с ностальгией, ругал их. У нас был при этом адекватный разговор, он слушал и мои рассуждения. В конце, когда я уже выходил из такси, мне позвонили, а таксист спросил напоследок „Чей Крым?“. Я не успел ответить, но заметил, что вид у таксиста был такой, что если бы я вдруг сказал, что он российский, то он вытащил бы откуда-то нож и убил бы меня.

Я знаю, что здесь есть и казахи, которые поддерживают Россию в войне. Хотя все, кого я встречал, считают Путина безумным и сочувствуют россиянам из-за того, что Путин делает сейчас внутри страны.

Закладка
Поделиться
Комментарии