В середине августа Лиз Трасс, по данным одного из опросов, побеждала соперника на выборах главы Консервативной партии Риши Сунака с разгромным счетом: за нее - 60% опрошенных членов партии, за Сунака - 28%.

Победитель на этих выборах, где голосуют только члены Консервативной партии, автоматически станет главой британского правительства.

После такой яркой первой женщины-премьера в истории Британии, как Маргарет Тэтчер, вполне естественно, что на преемниц или претенденток тоже примеряют ее прозвище „железной леди“. Его примеряли и на типичного партийного функционера Терезу Мэй, бывшую премьером с 2016 по 2019 год. Не подошло.

Лиз Трасс больше, чем Мэй, похожа на решительного и идейного лидера-консерватора, каким была Тэтчер, и сама Трасс старается об этом сходстве ненавязчиво напоминать.

Четыре года назад она начала колонку в шотландской газете Scotsman с воспоминания о том, как в семь лет исполняла в своей первой школе в Шотландии роль Тэтчер в дебатах. Дальше - никаких рассуждений о Тэтчер, лишь напоминание, что она была очень непопулярна в Шотландии. Но образ „вброшен“, фамилии Тэтчер и Трасс стоят рядом - этого достаточно.

Сейчас британская пресса отмечает, как она фотографировалась на танке в Восточной Европе или как пришла в синей блузке на теледебаты - все это напоминания о медийном образе Тэтчер.

Подчиненные в МИДе говорят, что Трасс сама ведет свой „Инстаграм“, самостоятельно и собственноручно выстраивает образ.

Внешними деталями дело не ограничивается. В речах и статьях Трасс предстает перед публикой идейным политиком, какого не было у руля Великобритании в последние тридцать лет, как раз со времен Тэтчер - настоящим тори, правым либералом.

Не тем либералом, кого стали так называть в последние десятилетия сначала в США, а потом и в Европе, не левым по сути, а исконным либералом - тем, кто за свободу личности и свободу предпринимательства.

При этом Трасс не ходит в церковь и голосовала за легализацию однополых браков - таков современный британский консерватизм.

„По крайней мере в глазах ее сторонников она - снижающая налоги наследница Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана“, - писала о Трасс в июне, в самом начале выборов нового лидера, газета Times.

В Европе идет война, Великобритания - в том числе в лице главы МИД Лиз Трасс - активно помогает Украине, и сейчас, казалось бы, нет проблемы важнее - но вместе с войной пришел и экономический кризис, и именно экономика стала главной темой дискуссий Трасс и Сунака. Отчасти еще и потому, что в отношении России и Украины у них разногласий нет.

„Я буду бороться на выборах как консерватор и править как консерватор, - написала Трасс в своей статье-манифесте в газете Telegraph, - народ хочет свободно вести дела, жить и процветать. Люди не хотят, чтобы правительство пыталось управлять их жизнями или тратить их деньги больше, чем необходимо. Я стояла за базовые принципы консерватизма всю мою карьеру“.

Трасс обещает снизить налоги, а именно отменить введенные или запланированные как раз ее соперником, министром финансов Риши Сунаком повышение налога на здравоохранение и корпоративного налога.

В результате британский бюджет может недосчитаться многих миллиардов запланированных Сунаком сборов. Сунак - финансист, и он инстинктивно стремится сохранить бюджет в равновесии. Трасс, правда, по первой профессии тоже бухгалтер (и Оксфорд оба они окончили по одному и тому же курсу), но для нее сейчас важнее принципы - а бюджет, она уверена, справится, надо только отсрочить постпандемийное возвращение к прежнему лимиту госдолга.

Кроме того, Трасс обещает провести общую ревизию государственных расходов, а также создать инвестиционные зоны с упрощенными правилами и требованиями к фирмам.

Трасс старается быть либералом и в мелочах - символичных мелочах.

Она, например, выступает против идеи некоторых коллег по правительству обложить дополнительным налогом и ограничить продажу „нездоровых“ - с большим содержанием сахара, соли или жиров - напитков и еды. „Хватит, правительство не должно предписывать людям, что им есть“, - говорит она.

Профессиональная гибкость

Те, кто не поддается напору и обаянию Трасс, задаются вопросом: насколько она искренна, когда говорит о принципах?

„Многие из тех, кто наблюдал ее многие годы, сомневаются, есть ли у нее вообще какие-либо твердые убеждения, или же она просто выступает за то, за что в данный момент удобно выступать“, - написал британский обозреватель американской CNN.

Мэри Элизабет Трасс (она, как и Александер Борис де Пфеффель Джонсон, предпочитает использовать второе имя, а не первое) - профессиональный политик, и всю свою карьеру она демонстрировала гибкость, прагматичность, чутьё - в общем, те качества, которые часто описывают другими, обидными словами. „Беспринципность“ или „флюгер“, например.

Сейчас избиратели Трасс - члены партии тори, и большинству из них по определению должно нравиться то, что она говорит. Но что она будет говорить, когда и если ей придется вести партию на всеобщие парламентские выборы, где хорошо бы понравиться большинству всего населения, а не только консерваторам?

Впрочем, в пользу Трасс говорит то, что за свободу предпринимательства и личности она выступает громко и последовательно уже довольно много лет. Но в начале ее путь был не таким прямолинейным.

Почти тридцать лет назад Лиз Трасс отправилась учиться не куда-нибудь, а в главный инкубатор британской политической элиты - в Оксфорд, на специальность PPE (“Философия, политика, экономика“).

В Оксфорде Трасс, девочка из семьи левых убеждений, примкнула к центристской Либерал-демократической партии. Выступала, как вспоминают соратники, за легализацию марихуаны и отмену монархии - идеи, которые британским консерваторам, мягко говоря, не близки.

„Я уверен, в те времена Трасс играла на публику, говорила ли она о декриминализации наркотиков или отмене монархии. Я думаю, она - из тех, кто играет на публику с любой аудиторией, и я совершенно не уверен, что она верит в то, что говорит - и тогда, и сейчас“, - сказал британскому обозревателю Си-эн-эн ее бывший соратник по Либерал-демократической партии Нил Фосетт.

В год окончания университета, в 1996-м, Трасс ушла от либдемов к тори.

Потом были годы профессиональной карьеры бухгалтера и нескольких попыток куда-нибудь избраться, с единственной удачной - на выборах совета одного из районов Лондона. И, наконец, попадание в 2010 году в расширенную команду Дэвида Кэмерона и избрание в Палату общин.

С тех пор Трасс двигалась только вверх, безошибочно всякий раз поддерживая будущего нового лидера партии, преданно поддерживая политику каждого их трех премьеров, в чьих правительствах она служила - сначала министром окружающей среды и сельского хозяйства, потом министром юстиции, министром внешней торговли и министром иностранных дел.

Чаще всего Трасс припоминают ее разворот в отношении к брекситу.

До референдума 2016 года, при проевропейском премьере Кэмероне, она была против выхода из ЕС. После референдума и отставки Кэмерона Трасс заявила, что ошибалась, и теперь она - за выход из Евросоюза.

Пришедший вслед за Терезой Мэй брекситер Джонсон назначил ее министром внешней торговли, и Трасс принялась перезаключать договоры о свободной торговле с разными странами, объявляя о каждом как об успехе освободившейся от пут Евросоюза Британии - хотя условия торговли в подавляющем большинстве этих договоров были просто скопированы с тех, что и так были у Британии как у члена ЕС.

Как о возможном будущем лидере тори и премьер-министре о Лиз Трасс заговорили еще раньше, самое позднее в 2018-м, в последний год бесславного конца премьерства Терезы Мэй. Причем, как подозревают британские журналисты, запускала эти пересуды сама Трасс - или, по крайней мере, вносила свой вклад.

Но в 2019-м году она выдвигаться ещё не стала - не хватило желающих ее поддержать среди коллег-депутатов, да и бороться тогда с Борисом Джонсоном было бы довольно бесперспективным предприятием. Теперь Трасс пересидела и Джонсона.

Остановить Путина

Еще недавно русскоязычная пресса, описывая какого-нибудь относительно нового для аудитории европейского политика, обязательно отдельно рассказывала о его отношении к России. Теперь это потеряло смысл: сколько-нибудь влиятельных пророссийских политиков в Европе почти не осталось (а в Британии почти и не было).

Политика Лондона в отношении путинской России, скорее всего, никак не изменится ни при Трасс, ни при Сунаке.

Лиз Трасс как глава Форин-офиса в связи с войной стала одним из самых заметных оппонентов России среди западных политиков второго плана.

Перед нападением России на Украину она, как и Джо Байден, Энтони Блинкен, Борис Джонсон, выступала, предупреждала, грозила последствиями. Ездила в Россию говорить с Сергеем Лавровым. После 24 февраля - стала, как и многие другие европейские политики, говорить, что Путина надо остановить.

„Если мы не остановим Путина в Украине, под угрозой окажутся другие страны: страны Балтии, Польша, Молдова - и это может закончиться конфликтом с НАТО. Мы этого не хотим. Поэтому так важно сейчас идти на жертвы“, - сказала Трасс в одном из публичных выступлений в апреле.

„Эпоха взаимодействия с Россией закончилась. Нам нужны новые подходы к обеспечению безопасности Европы, основанные на способности к сопротивлению, обороне и сдерживании“, - продолжила Трасс.

Трасс обещает, что при ней Великобритания свой вклад в повышение обороноспособности Европы обязательно внесет: один из пунктов программы Трасс - увеличение военных ассигнований c нынешних 2,1% до 3% ВВП. Правда, только к 2030 году. Сейчас Британия тратит на военные нужды в пересчете на доллары около 60 млрд, и это больше, чем любая другая страна НАТО - кроме, конечно, США.

Кроме того, Трасс обещает, что Британия примет самое активное участие в послевоенном восстановлении Украины, а президент Украины Владимир Зеленский будет первым иностранным лидером, которому она позвонит после того, как станет премьер-министром.

Грохнуться в первый же день

Одно свойство Лиз Трасс, по мнению британских журналистов, может если не помешать ей победить Риши Сунака, то по крайней мере доставить неприятности в будущем: она - довольно плохой оратор.

Плохой по меркам Великобритании - страны, где очень многие, и не только политики или журналисты, прекрасно умеют говорить, потому что выступать перед публикой и вести дебаты здесь учатся с детства, еще в школе.

Но если Трасс говорит что-то заранее не подготовленное - могут быть неожиданности.

Публике запомнился ее промах на встрече в этом феврале с главой российского МИДа Сергеем Лавровым, когда Лавров, уверяя, что Россия просто двигает свои войска по своей территории и не собирается нападать на Украину, попытался сыронизировать и спросил, признает ли Трасс суверенитет России над Воронежской и Ростовской областями.

Трасс, очевидно, не разобрала, решила, что речь о Донецке и Луганске и выпалила: „Великобритания никогда не признает суверенитета России над этими территориями“.

Британские газеты и пользователи соцсетей с удовольствием поиздевались над Трасс 20 июля, когда она вышла в финал выборов лидера партии и в твите по этому поводу, в выражении „hit the ground running“ - „приступить без промедления“ - забыла написать последнее слово. Получилось просто „грохнуться“ - „hit the ground“. Полный текст твита выглядел так: „Спасибо за оказанное вами доверие. Готова грохнуться в первый же день“.

Трасс исправила ошибку в тот же день, но было поздно.

С устной речью в неофициальной обстановке, по мнению некоторых британских снобов, у Трасс тоже не все в порядке.

„Она, кажется, шутит, но понять трудно, потому что временами кажется, что человеческий язык у Лиз Трасс - не родной“, - написал корреспондент журнала You в 2019 году в рассказе об интервью с Трасс в непринужденной обстановке, за обедом в ресторане.

Закладка
Поделиться
Комментарии