Эммануэль Макрон. С нашего последнего разговора напряженность продолжает расти. Ты знаешь мою приверженность диалогу и решимость его продолжать. Сначала я бы хотел узнать твое видение ситуации, а после скажи мне прямо, как мы это оба делаем, каковы твои намерения. Потом я хочу понять, есть ли еще какие-то разумные действия, которые можно предпринять, и что я могу тебе еще предложить.

Владимир Путин. Что я еще могу сказать? Ты сам видишь, что происходит. Ты и канцлер [Олаф] Шольц сказали мне, что [Владимир] Зеленский был готов сделать жест, что он подготовил проект закона для имплементации Минских соглашений. […] По факту наш дорогой коллега господин Зеленский ничего не делает. Он лжет вам. […] Я не знаю, слышал ли ты его вчерашнее заявление, что Украина должна иметь доступ к ядерному оружию.

Я также слышал твои комментарии на пресс-конференции в Киеве 8 февраля. Ты сказал, что Минские соглашения должны быть пересмотрены, цитирую, „чтобы их можно было применить“.

Макрон: Владимир, во-первых, я никогда не говорил, что Минские соглашения должны быть пересмотрены. Я этого не говорил ни в Берлине, ни в Киеве, ни в Париже. Я сказал, что они должны быть приняты, а их положения должны соблюдаться. У меня совсем другое представление о событиях последних дней.

Путин: Послушай, Эммануэль, я не понимаю, в чем ваша проблема с сепаратистами. По крайней мере, они сделали все необходимое, по нашему настоянию, чтобы начать конструктивный диалог с украинскими властями.

Макрон: Касательно того, что ты сказал, Владимир, несколько замечаний. Во-первых, Минские соглашения являются диалогом с вами, в этом ты абсолютно прав. В этом контексте не ожидалось, что основой обсуждения станет документ, представленный сепаратистами. Так вот, когда твой переговорщик пытается заставить украинцев обсуждать сепаратистскую „дорожную карту“, он проявляет неуважение к Минским соглашениям. Сепаратисты — не те, кто будет вносить предложения по [изменению] украинских законов.

Путин: Конечно, у нас очень разное видение ситуации. Во время нашего прошлого разговора я напомнил тебе и даже прочитал статьи 9, 11 и 12 Минских соглашений.

Макрон: Они у меня перед глазами! Там четко написано, что предложение Украины должно быть согласовано с представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей в рамках трехсторонней встречи. Это именно то, что мы предлагаем сделать. Так что я не знаю, где твой юрист изучал право. Я просто смотрю на эти тексты и стараюсь их применить! И я не знаю, какой юрист мог тебе сказать, что в суверенном государстве тексты законов составляют сепаратистские группы, а не демократически избранные власти.

Путин (раздраженным тоном): Это не демократически избранное правительство. Они пришли к власти в результате переворота, там люди горели заживо, это была кровавая баня, и Зеленский — один из тех, кто несет за это ответственность.

Послушай меня внимательно: принцип диалога заключается в том, чтобы учитывать интересы другой стороны. Предложение существует, сепаратисты, как ты их называешь, направили его украинцам, но не получили ответа. Где здесь диалог?

Макрон: Но это потому, как я тебе говорил, что нас не интересуют предложения сепаратистов. Мы просим, чтобы они отвечали на предложения украинцев — и все должно быть сделано именно таким образом, поскольку это закон! То, что ты только что сказал, вызывает сомнения в том, насколько ты сам готов придерживаться Минских соглашений, если, по твоему мнению, тебе приходится иметь дело с нелегитимной властью террористов.

Путин (все еще очень раздраженно): Послушай меня внимательно. Ты меня слышишь? Я повторю еще раз. Сепаратисты, как ты их называешь, отреагировали на предложения украинских властей. Они ответили, но эти же власти не последовали их примеру.

Макрон: Так, окей. На основании их ответа на предложения Украины я предлагаю тебе, чтобы мы потребовали от всех сторон провести встречу в рамках рабочей группы — и продолжить двигаться вперед. Уже завтра можно попросить, чтобы эта работа была проделана, и потребовать от всех заинтересованных сторон отказаться от политики „пустого кресла“. Однако в последние пару дней сепаратисты не высказывали желания вступать в эту дискуссию. Я немедленно потребую этого от Зеленского. Мы договорились? Если да, то я начну и завтра потребую устроить встречу.

Путин: Давай договоримся — как только мы закончим наш разговор, я изучу эти предложения. Но с самого начала надо было давить на украинцев, только никто не хотел этого делать.

Макрон: Ну нет, я делаю все возможное, чтобы подтолкнуть их, ты хорошо это знаешь.

Путин: Знаю, но, увы, это неэффективно.

Макрон: Мне надо, чтобы ты мне немного помог. Ситуация на линии соприкосновения [сторон конфликта в Донбассе] очень напряженная. Я действительно вчера звонил Зеленскому и призывал его к спокойствию. Я снова ему скажу, что всем нужно успокоиться: успокоить [людей] в социальных сетях, успокоить армию Украины. Но что я еще вижу — ты можешь призвать успокоиться свои войска, которые почти заняли позиции. Вчера было много обстрелов. Что ты скажешь — как будут развиваться [российские] военные учения?

Путин: Учения идут по плану.

Макрон: То есть сегодня вечером они закончатся, так?

Путин: Да, вероятно сегодня, но мы точно оставим войска на границе, пока ситуация в Донбассе не разрешится. Решение будет принято после обсуждения с министерствами обороны и иностранных дел.

Макрон: Хорошо. Владимир, я скажу тебе предельно искренне, для меня первостепенная задача — вернуть обсуждение в правильное русло и снизить уровень напряженности. И мне важно — и я действительно прошу тебя об этом — чтобы мы удержали ситуацию под контролем. Сейчас это самое главное. И я очень рассчитываю на тебя. Не поддавайся провокациям, какие бы они ни были в последующие часы и дни.

Я хотел сделать тебе два очень конкретных предложения. Первое — в ближайшие несколько дней организовать в Женеве встречу между тобой и президентом [Джо] Байденом. Я говорил с ним в пятницу вечером и спросил, могу ли сделать тебе это предложение. Он попросил тебе передать, что он готов. Президент Байден также обдумывал подходящие способы деэскалации ситуации, чтобы при этом учесть твои требования и четко подойти к вопросу НАТО и Украины. Назови дату, которая тебе подходит.

Путин: Спасибо большое, Эммануэль. Для меня всегда большое удовольствие и большая честь говорить с твоими европейскими коллегами, как и с Соединенными Штатами. И мне всегда очень приятно говорить с тобой, поскольку у нас доверительные отношения. Так что, Эммануэль, я предлагаю все переиграть. Прежде всего, надо заранее подготовить эту встречу. Только после этого мы сможем говорить — иначе, если мы придем вот так, чтобы поговорить обо всем и ни о чем, нас все просто осудят.

Макрон: Но можно ли сегодня сказать, по итогу этих обсуждений, что мы в целом договорились? Я бы хотел получить от тебя ясный ответ. Я понимаю твое нежелание называть дату, но готов ли ты забежать вперед и сказать: „Я хочу провести двустороннюю встречу с американцами, а после — расширенную с европейцами“. Или нет?

Путин: Это предложение, которое заслуживает внимания, и если ты хочешь, чтобы мы его хорошо сформулировали, то я предлагаю поручить нашим советникам созвониться, чтобы договориться […] Но в целом я согласен.

Макрон: Очень хорошо, ты подтвердил, что в целом согласен. Я предлагаю нашим сотрудникам […] попытаться подготовить совместное заявление, что-то вроде пресс-релиза по итогам этого разговора.

Путин: Честно говоря, я собирался поиграть в хоккей. Говорю с тобой из спортзала перед тренировкой. Но сначала я позвоню своим советникам.

Макрон: В любом случае, спасибо тебе, Владимир. Будем на связи. Как что-нибудь прояснится — звони мне.

Путин (по-французски): Спасибо вам, господин президент.

Закладка
Поделиться
Комментарии