Корреспондент RusDelfi попросила „сесть за один стол“ волонтера и представителя от горуправы, чтобы обсудить, что сейчас происходит в Нарве, есть ли шанс помогать транзитным беженцам сообща. Позицию государства прокомментировала Хели Фершель, представитель департамента социального страхования.

Как все развивалось

Денис Ларченко, помощник горуправы по связям с волонтерами: Город тесно сотрудничает со SKA – социальным департаментом, который с середины мая взял на себя главную роль в работе с беженцами. До этого времени ответственность лежала прежде всего на погранохране. SKA раньше занимался беженцами преимущественно в Таллинне, потому что тогда их поток шел через западную Эстонию. Когда это изменилось, и к нам поехали украинцы из Мариуполя, SKA пришел в Ида-Вирумаа. Соцдепартамент поставил своих сотрудников на границе, чтобы они при необходимости оказывали социальную и информационную помощь, открыл инфоцентр в Йыхви. Беженцы – вопрос государственной важности. Только местное самоуправление не может отвечать за них.

Ситуация с марта месяца критически быстро менялась. В апреле информация могла устаревать за несколько дней, превращаться в дезинформацию, потому что решения принимались сразу, как раз по причине турбулентности ситуации. Например, одно время город предлагал площади для ночевки транзитных беженцев в Молодежном центре и в Центре социальной помощи. В какой-то момент город выделил помещение для информационного центра на Пеэтри, 3. Но его актуальность быстро прошла. Волонтеры мне писали, если требовалась дополнительная площадь для размещения беженцев, и мы в каждой конкретной ситуации находили варианты, где их разместить, чем накормить. Постоянные меры не сработали бы так гибко.

В середине мая обсуждался также вариант, что инфоцентр будет открыт в Нарве, созданы мобильные площади для того, чтобы было, где спать беженцам одну-две ночи. В итоге SKA принял решение, что инфоцентр будет не в Нарва. Город выделил небольшую площадь для работы волонтеров на Пеэтри, 5.

Хели Фершель, SKA, руководитель группы по восточному региону: Когда 24 февраля все началось, в Эстонию практически сразу поехали люди, убегающие от войны. У кого-то были родственники, у кого-то знакомые в городе Нарва. И в какой-то момент в Нарве было уже более 400 военных беженцев, которые решили остаться в городе.

На данный момент город Нарва не может самостоятельно справляться с таким потоком беженцев. Я руковожу регионом уже четвертый год и хорошо понимаю ситуацию. Поэтому государство, как и в других местах Эстонии: в Пярну, в Тарту – основало инфопункты не по принципу близости к границе, а по оценке возможностей региона принять на своей территории беженцев.

Мы основали в Ида-Вирумаа инфопункт именно в городе Йыхви, потому что для нас поддержка беженцев – это комплексная услуга. Мы предлагаем не только ночлег и чай людям. Это система помощи как тем, кто просит защиты у эстонского государства, так и тем, кто едет транзитом и не имеет денег на гостиницу. Эта работа требует определенных условий. В Нарве мы их не нашли. 40 минут езды от Нарвы до Йыхви – это преодолимо вполне. Поезд до Йыхви есть несколько раз в день, как и автобусы, которые заказывает государство. Обычно три рейса за ночь. В непосредственной близости от инфопункта в Йыхви есть центр семейных врачей, представительство SKA, департамент полиции, что важно для быстрого рассмотрения ходатайств о временной защите, автовокзал, железнодорожная станция. Для основания инфопункта нашлось подходящее здание. Такой выбор помог нам сбалансировать поток беженцев и оказать помощь в необходимой мере.

Как обстоят дела сейчас

Денис Ларченко: Сейчас стараемся сотрудничать и со SKA, и с нашими городскими учреждениями, чтобы при необходимости оказывалась медицинская и социальная помощь, в рамках возможностей города. А также с пограничниками. Город помогает тем, кто здесь остается: идет документальная, финансовая, психологическая, социальная работа. Транзитными беженцами занимаются прежде всего SKA и волонтеры. Наших ресурсов не хватило бы на все. Можно говорить, что Нарва – третий по величине город в Эстонии, но надо обращать внимание на доходную часть. А она не такая высокая по сравнению с другими муниципалитетами. SKA финансирует большую часть того, что необходимо для принятия беженцев в Эстонии. Город не может и не должен брать эту ответственность на себя. И могу сказать, что на лавочках в городе никто не спит.

Катя Романова, координатор волонтерского центра „Друзья Мариуполя“ в Нарве: Я видела противоположное. Всю прошлую неделю каждый вечер мы подбирали людей на автовокзале в 23-24 часа. Иногда одна семья была, иногда две-три семьи. Или мне звонил охранник вокзала: у меня люди, давайте разбирайтесь. Насколько понимаю, сотрудника SKA, который должен присутствовать на границе 24/7, нет. Он не передает информацию беженцам, куда им пойти на ночлег. Это я знаю и по рассказам беженцев, которые к нам приходят, и по походам на границу. Сложилось впечатление, что пограничники просто отпускают людей на улицу, когда мест в Йыхви уже нет. Не знаю, ездят ли автобусы. Если не справляются, то должна быть налажена совместная работа с нами, а не так, что „волонтеры всю картину портят“. Хочется более информированного общения с сотрудниками SKA. Все-таки мы делаем одно дело.

Хели Фершель: Заказанные государством автобусы не маленькие, они заметны. В них заходят люди с браслетами, чтобы мы могли различать тех, кто путешествует транзитом через Эстонию и тех, кто желает получить временную защиту.

То, что нет мест, это неправда. Наши работники от Департамента социального страхования звонят в инфопункт в Йыхви, мы готовим места к прибытию конкретных беженцев. Я вижу в этом много уважения к украинцам: они приезжают, и их уже ждут. Два раза за период работы инфопункта прибыло на границу Нарвы одновременно много беженцев. Так как вместимость инфопункта ограничена по количеству людей, мы не смогли бы всех одновременно разместить на ночлег. Поэтому мы попросили помощи от города Нарвы и нашли для них ночлег. Например, недавно границу перешла большая группа – 35 человек. Нам об этом сообщили волонтеры. Принять их в Йыхви мы не могли. Поэтому договорились, что разместим группу в Тарту. Наши контакты есть у волонтеров, мы открыты к сотрудничеству.

Те, кто просит помощи от Эстонии, получают ее. Часто на границе беженцы говорят, что им не нужна помощь и что их встретят. Они идут к волонтерам. При этом я обращала внимание волонтеров на то, что если человек нуждается в социальной помощи, то он не может быть клиентом волонтеров. Ночевка, информационная помощь – это прекрасно. Но если нужен врач, у человека тяжелое психологическое состояние – это не то, что могут решать волонтеры. Да, они могут в целом делать то, что считают нужным. Мы же оказываем услугу, за которую платят налогоплательщики. Эстония много помогала Украине. Но всем прибывшим их Украины нет необходимости помогать. Если нет ресурсов у человека, то мы обязательно помогаем.

Наш инфоработник на погранпункте находится круглосуточно. Помощь оказывается тем беженцам, у которых установлена нашими сотрудниками и пограничниками необходимость в помощи путем опроса. Опрашиваются на границе абсолютно все беженцы. Помощь оказывается всегда и в тех случаях, когда человек сам просит о ней.

В чем может быть поддержка города

Катя Романова: Во всем. Прежде всего, расстраивает ситуация с питанием. Его обещали обеспечить, но этого не случилось.

Денис Ларченко: Мы можем организовать горячее питание в формате полевой кухни. Но важно, что по законодательным требованиям есть условия хранения и утилизации еды. 6 часов – это максимальный срок хранения готовых блюд. Город готов был предоставить питание, но оказалось, что это не реально, потому что волонтерские организации не могут выполнить условия хранения.

Катя Романова: Да, это нереально. Во-первых, количество людей в центре разное, во-вторых, за хранение и утилизацию должно отвечать юридическое лицо. У волонтеров есть MTÜ, но никто не готов брать на себя эту ответственность. Меня волнует также вранье по этому поводу. От имени „Друзей Мариуполя“ месяц назад мы написали запрос в SKA, как местное самоуправление содействует в приеме беженцев. SKA сделал запрос в Нарву, пришел ответ от Елены Васильевой, руководителя социального департамента в Нарве, в котором было указано, что в волонтерские центры города поставляется каждый день горячее питание – 30 порций. А питания не было.

Денис Ларченко: Людям, которые нуждаются в питании, на границе могут выдать сухпайки. Но человек должен сказать, что ему нужна еда. Волонтеры на Ваксали, 19 работают по телеграмм-каналам. Можно давать информацию украинцам, пересекающим границу, чтобы они честно говорили пограничникам, в чем они нуждаются. В противном случае да, сотрудник границы не предложит еду.

Катя Романова: В последнее время я не видела сухпайки у беженцев. В мае видела частенько. Это дезкоммуникация, на мой взгляд. Мы беженцам, которых ведем, сообщаем: говорите обо всем, в чем вы нуждаетесь, про еду, ночлег, тогда сможете получить эту помощь напрямую от SKA. Не всегда происходит так. Иногда они просто действуют так, как им безопасно. После российской границы они боятся людей в форме. Из-за человеческого фактора так происходит: SKA и пограничники готовы предложить помощь, но беженцы молчат, в итоге все равно могут оказаться на вокзале. Но помогать же нужно.

Денис Ларченко: Такой мягкий подход ко всем беженцам по-человечески уместен. Но если учесть ресурсы: финансовые, человеческие – такой персональный подход уже не получится, объем приезжающих украинцев слишком велик. Это сотни человек ежедневно.

Как по-другому может быть

Катя Романова: Лучше организовать доставку еды. У нас есть список продуктов, которые не нужно готовить. Что нужно беженцам? Бутерброды в дорогу: колбаса, сыр, хлеб. Вода в бутылочках, чтобы взять с собой. Если говорить про Ваксали, 19, то нам нужен чай, кофе, питьевая вода. Все продукты, которые у нас есть, покупаются на донаты. Мы кидаем клич, люди приносят. Но все меньше и меньше. Потому что видят, что прошло два месяца, а нужды наши все те же. Многие не могут позволить себе такую щедрость. Иногда кажется, что поток уменьшается, а потом раз – и 30 человек в день.

Денис Ларченко: С сухпайками есть другая вещь. Есть законодательные акты, которые говорят, что нужно пройти через процедуру государственной закупки и т.п. Лавина бюрократии на нас обрушится сразу. Мы можем купить на 10 000 евро еды на полгода вперед. Но потом придет полиция и объяснит, что так нельзя было делать, последует наказание. Это государственные деньги. Мы со своей стороны попробуем связаться с TBB банком, возможно, с их поддержкой сможем наладить доставку. Но это нужно разговаривать. Мы можем быть связующим звеном, но решения должны приниматься напрямую между MTÜ и банком.

Волонтеры в Нарве справляются?

Катя Романова: Мы начали 23 апреля, за короткий период сложилась команда из 12-15 постоянных волонтеров. Они активны, не прекращают свою деятельность. У нас есть чат. Всех знаю, лично инструктировала, что делать. Они посменно приходят, составляем свой личный график. Я слежу, чтобы в центре всегда был человек с 10 утра до 23 вечера. Если куратор семьи знает, что привезет подопечных ночью, то сам привозит их в центр. Но иногда приходится приезжать ночью и мне. В летний сезон сложнее находить волонтеров. Что делает волонтер? Все! Есть в центре разделение обязанностей. Одни – волонтеры в инфоцентре – рассказывают, какие есть возможности у беженцев перемещаться по Эстонии, что нужно сделать, если человек планирует остаться в нашей стране. Люди не всегда решают для себя этот вопрос, находясь на погранпункте. Если нужна помощь с билетами, то мы можем или купить за их деньги, с украинской карты это возможно. Или за наличные, волонтер берет деньги и со своей карты покупает билеты. Есть люди, они работают на третьем этаже: стирка, уборка, что-то приготовить. Плиту у нас нельзя поставить, мы готовим в мультиварке. Самое важное, нам нужны волонтеры в инфоцентр, чтобы они могли быстро искать информацию, решать оперативно проблемы.

В начале следующей недели в Нарве пройдет координационная встреча представителей города, SKA и волонтеров по вопросам более тесного сотрудничества.

Закладка
Поделиться
Комментарии