Кровь не водица

 (191)

Президент Тоомас Хендрик Ильвес собрался ехать в Россию на празднование 65-й годовщины победы советского народа в Великой Отечественной войне. Зачем? Для того чтобы личным примером продемонстрировать эстонскому народу, как следует относиться к чужим победам.

Однозначно чужие победы

2 февраля 2007 года президент Ильвес поставил перед эстонским народом непростой вопрос:

"Но как относиться к победам других народов? Особенно, в случае, когда другой народ живет тут же, в Эстонии, вместе с нами, и в ситуации, когда их победа не является однозначно нашей? И как относиться к их победам, когда, отмечая их, они фактически радуются нашим поражениям?"

В той памятной речи Ильвес подчеркнул, что эстонский народ, потерявший в войнах и репрессиях XX века сотни тысяч сыновей и дочерей (понятно, что порядок цифр несколько завышен для усиления пафоса), понимает значение Великой Отечественной войны для русского, украинского и белорусского народов, но не может терпеть, когда 9 мая вместо поминовения павших начинают превозносить оккупацию и вместе с этим отрицать выпавшие на долю эстонского народа страдания:

"Исторический взгляд Эстонии натренирован видеть скорее страдания, нежели достижения, скорее утраты, нежели победы. Страха и предубеждений в нашем взоре больше, чем гордости и открытости. Мы как бы мысленно продолжаем сражения Второй мировой войны, мы продолжаем бороться с оккупацией".

Допустим, что отношение президента к чужим победам за три года претерпело некоторые усовершенствования, но не настолько же, чтобы натренированный эстонский глаз перестал вдруг видеть в них насмешку над эстонскими поражениями! Для самого президента Вторая мировая война продолжилась в Эстонии до 1 сентября 1994 года и закончилась однозначно победой:

"И все же Эстония может гордиться XX веком, так как она победила дважды. Кроме Освободительной войны — и в "холодной войне". Эстония осталась на стороне победителей. Это должно бы позволить нам относиться к XX веку с великодушием и уверенностью победителей и быть выше унизительного страха поверженного".

Конструкция последней фразы такова, что оставляет слушателю возможность самому решить, о чьем унизительном страхе — эстонском или российском — идет речь.

Таков президентский багаж, с которым он собрался ехать в Россию. Конечно, лучше бы ему в начале мая сказаться больным или дать на время поездки обет молчания. С таким багажом невозможно сунуться ни на Поклонную гору — вместе с русскими радоваться эстонским поражениям, ни с цветами к могиле Неизвестного солдата — он, хоть и неизвестный, но однозначно оккупант, ни на Красную площадь наблюдать военный парад — великодушия победителя в "холодной войне" явно недостаточно.

Историческая сущность Великой победы

Победа антигитлеровской коалиции над нацистской Германией, несмотря на то, что противоречила основным цивилизационным интересам Великобритании и США, тем не менее, определила архитектуру всего послевоенного мира. Эта победа по праву "великая" в истории человечества.

ООН, НАТО и Европейский союз есть важные плоды той победы. Распад великих империй, а вместе с ними и распад СССР — это тоже результат все той же победы. Современная Эстонская Республика есть прямое следствие победы над Германией, а все ныне живущие эстонские политики — "голуби" и "ястребы" — есть дети той победы. Они стали такими, потому что эта победа вообще состоялась. Простите за корявый каламбур, но мы есть и мы есть именно то, что мы есть, потому, что наша общая история была именной такой, какой она была.

Сожаления о том, что история могла бы пойти по другому — более счастливому для эстонцев — пути вполне в стиле известной присказки о бабушке, которая была бы дедушкой, если бы у нее был соответствующий набор гениталий. Утверждения эстонской элиты о том, что история ХХ века могла бы быть для них более комфортной, есть донос на самое себя — отрицание факта и смысла собственного существования. Оказывается, не все действительное, включая саму элиту, разумно!

Принижение исторической сущности Второй мировой войны и сведение ее к вульгарной конкуренции двух тоталитарных режимов — коммунизма и нацизма, к противоборству двух диктаторов — Сталина и Гитлера, автоматически приводит к тому, что народы, разделявшие нацистскую Германию и СССР — в первую очередь, это эстонцы, латыши, литовцы, поляки и западные украинцы — становятся жертвами обоих режимов. И это несмотря на то, что de facto все они принимали прямое участие как в борьбе против Германии, так и в борьбе против антигитлеровской коалиции. Исключение, пожалуй, составляют только поляки.

Цивилизационная сущность Великой Победы

Цивилизационное значение победы над Германией в 1945 году невозможно понять, не заглянув вглубь истории.

1147 год. Крестовый поход против полабско-прибалтийских славян фактически является первым относительно результативным проявлением политической, экономической и религиозной экспансии Запада.

1193-1230 годы. Ливонский крестовый поход, с благословения папы Целестина III, ставит своей целью "христианизацию" Северной Европы.

1219-1220 годы. Датский крестовый поход в земли язычников, завершившийся захватом нынешней Северной Эстонии.

1238 год. 7 июня король Дании заключает с магистром Тевтонского ордена в Ливонии Германом Балком договор, согласно которому одна треть эстляндской территории отходит к ордену, а две трети — к Дании.

1239-1240 годы. Шведский крестовый поход против Новгорода, организован и благословлен в 1238 году папой Григорием IX.

1242 год, 5 апреля, Ледовое побоище. Цивилизационное значение Невской битвы (15 июля 1240 года) и Ледового побоища в западной историографии намеренно принижаются. В истории цивилизации Ледовое побоище — это веха, обозначающая пресечение тевтонской экспансии на Восток. Фактически князь Александр Невский своей победой над рыцарями спас малые народы Северной Европы от растворения в тевтонской культуре.

1410, 15 июля. Битва при Грюнвальде (в немецкой историографии битва при Танненберге), в которой объединенное польско-литовско-русское войско нанесло сокрушительное поражение Тевтонскому ордену, положив конец его владычеству в Ливонии. Это следующая после Ледового побоища веха, остановившая тевтонскую (западную) экспансию на Восток.

О поражении при Грюнвальде немцы помнили долго. Значение исторического реванша получил разгром армии генерала Самсонова 26-30 августа 1914 года именно под Танненбергом. Но будем помнить, что армия Самсонова фактически спасла Францию. Не случайно германская линия обороны в Северо-Восточной Эстонии в 1944 году получила название "линия Танненберг".

600-летие Грюнвальдской битвы наверняка будут отмечать в Литве и в Польше, хотя и не так пышно, как 65-летие Великой победы над Германией в России, хотя это события одного цивилизационного порядка. В таком контексте подвиг Эстонского стрелкового корпуса в деле сохранения национального языка и культуры значит неизмеримо больше, чем "подвиги" эстонских полицейских батальонов в составе Waffen SS в Псковской области, в еврейских местечках Белоруссии и Польши.

Цивилизационная сущность Великой победы в Отечественной войне 1941-1945 годов заключена в том, что в середине ХХ века вновь была остановлена экспансия Запада на Восток и спасены от исторического забвения многие европейские языки (народы), включая поляков, литовцев, латышей и эстонцев.

О портретах Сталина

То, что сегодня называется "стратегией победы", порой вызывает изумление: стояли насмерть там, где нужно было отступать, отступали там, где нужно было стоять насмерть, медлили наступать там, где нужно было спешить, спешили там, где нужно было помедлить, и везде не берегли солдата — русского солдата. Впрочем, полвека спустя легко быть "стратегом".

Однако есть вещи, которые вполне доступны нашему пониманию. Общеизвестна мысль о том, что Вторая мировая война была "войной моторов". Телеканал "Discovery" буквально упивается, сравнивая технические характеристики и достоинства оружия противоборствующих сторон, словно оружие и моторы определяют правоту победителя. Наш общий земляк — известный германский расист Альфред Розенберг — еще до начала войны придерживался совсем другого мнения. Именно Розенберг публично заявил о том, что будущая война будет войной крови против крови, расы против расы, народа против народа:

"Кровь, которая умерла, начинает оживать. В ее мистическом символе происходит новое построение клеток души германского народа. Современность и прошлое появляются внезапно в новом свете, а для будущего вытекает новая миссия. История и задача будущего больше не означают борьбу класса против класса, борьбу между церковными догмами и догмами, а означают разногласие между кровью и кровью, расой и расой, народом и народом. И это означает борьбу духовной ценности против духовной ценности".

Кроме всего прочего это означает, что для Великой победы качество оружия не имело решающего значения — значение имела кровь. Сталин и его военачальники пролили столько русской крови, что ею оплачено нынешнее существование не только народов Северной и Восточной Европы, но и Западной тоже. Сейчас может показаться, что Европу не следовало столько лет после победы поить русской кровью. Соблазнительно представить себе, что не было бы прожорливого "соцлагеря", скверно припахивающей местечковым национализмом Прибалтики, интернационального "долга" диким и полудиким народам во всех уголках мира, и т.д.

Однако свершившаяся история такова, какова она есть. И генералиссимус Сталин есть неотъемлемая часть этой истории. Это при его непосредственном участии русская кровь победила кровь германскую, русские культурные ценности оказались жизнеспособнее германских. Именно русские, а не советские, но это тема для отдельного разговора. И в этом разговоре найдется место для обсуждения вопроса, почему для эстонского языка (народа) в системе германских культурных ценностей места не было, нет и никогда не будет, какие бы там не происходили трансформации с гербом Эстонии.

В датском варианте герба, свидетельствующем о владычестве Дании над Эстляндией, мы видим трех львят на золотом поле "испанского" щита под королевской короной. В 1856 году львят превратили в "леопардных львов", щит поменяли на "французский" и увенчали российской императорской короной, окружив золотыми дубовыми листьями, перевитыми голубой Андреевской лентой. Перевитые лентой дубовые листья означали доблесть и честь остзейского дворянства на службе российской короны. При рождении Эстонской Республики корону и ленту убрали, щит из "французского" трансформировали в "германский", сохранив в орнаменте золотые дубовые листья, как знак признания тевтонского господства. И что в этом гербе собственно эстонского?

А что собственно русского в портретах выходца из Грузии Иосифа Джугашвили (Сталина), спросите вы? Ровным счетом ничего. Но это под властью Сталина, а чаще ей вопреки русский народ шел к своей Великой победе и одержал ее. Таким образом, Сталин это не только тоталитарное пугало для демшизы, но еще и символ Великой победы, запечатленный в медалях "За победу над Германией", "За победу над Японией", "За доблестный труд в Великой Отечественной войне", на двух партизанских медалях. Если запретить в Москве портреты Сталина, то по логике демшизы следует запретить и ношение медалей с его изображением.

Однако медаль с профилем Сталина — это свидетельство пота, пролитого в тылу, и крови, пролитой на фронте. И пот, и кровь, как известно, не водица.