История независимого государства

 (301)

Из уст русских комментаторов часто слышишь: "Я не понимаю, зачем эстонцы это делают". Это главная проблема. Чтобы что-то изменить, нужно понимать, почему у эстонцев сложилось именно такое мировоззрение. Чтобы добиться этого, совершим краткий экскурс в историю.

В Эстляндии местное племя эстов никогда не имело своей государственности и не играло никакой роли в становлении культуры. Сначала территория Эстляндии принадлежала варягам, затем датчанам. Даже название столицы свидетельствует о том, что этот город не прнадлежал эстам. Позже феодальная верхушка стала больше немецкой с некоторой примесью шведов. Культурное своеобразие Эстляндии определялось прежде всего немцами, а старый Таллинн даже внешне напоминает провинциальный немецкий город.

Мало что изменилось и тогда, когда Эстляндия перешла под власть Российской империи. Немецко-шведская верхушка почти ничего не потеряла. Например, обучение в Юрьевском университете так и осталось на немецком языке. А первые свидетельства о письменности на эстонском языке относятся к середине XVIII века. Это значит, что эстонской культуре всего 250 лет.

Появлению идеи эстонского государства эстонцы обязаны "помощникам угнетенных наций" — большевикам. В 1918 году тут было создано псевдогосударство, которое быстро попало под влияние англичан с их идеей этнократического государства. На первые роли вышли, наконец, эстонцы. Не имея никакого опыта в ведении государственных дел, они сумели создать лишь полный бардак. Конституции сменяли одна другую. Когда, наконец, Пятс совершил переворот, разогнал парламент, установил авторитарную власть и принял новую Конституцию, по которой в Эстонии была лишь одна партия, это не вызвало ровно никаких эмоций у эстонцев. Об акциях протеста даже смешно говорить, местные жители не имели никакого опыта быть хозяевами в своем государстве.

Не удивительно, что когда один авторитарный лидер (Сталин) сменил другого (Пятса), это не вызвало никакого протеста у эстонцев. Сторонники версии оккупации Эстонии в 1940 году так и не привели мне никаких доказательств массовых акций протеста. Более того, те же сторонники почему-то забывают о том, что Сталин сохранил этнократический характер псевдогосударства. Ведущие роли по-прежнему играли эстонцы.

Только в советское время стало возникать национальное самосознание на фоне огромных материальных вливаний в становление эстонской культуры. После неожиданно "завоеванной" в 1991 году независимости на ведущие роли в эстонском государстве вышли совсем другие ребята, не те, что правили в 1920-1930 гг. Они понимали, что недавно сложившаяся нация эстонцев не сможет конкурировать с другими национальностями при равных условиях. Поэтому был введен жесткий режим ущемления прав и расширения обязанностей неэстонского населения. Во-первых, были сильно урезаны права неэстонского населения на выборах властных органов. Целью было не допустить кого-либо кроме эстонцев до значимых постов. Во-вторых, с неэстонцев стали брать налоги в виде пошлин и потерь времени на бесконечные обмены паспортов, получение видов на жительство, на работу и прочее.

Тем временем влияние на жизнь в Эстонии захватили, точнее сказать, вернули немцы и шведы. Интересно, что этому предшествовали финансовые вливания со стороны европейских государств, сравнимые с вливаниями, которые осуществлял СССР в 1939-1940 годах. Европейцам, по большей части немцам и шведам, теперь принадлежат крупнейшие банки, пресса и почти весь крупный бизнес.

Таким образом, можно понять нацию, которая не имеет долгой культурной истории и опыта политического управления, в том, что они видят в русских врага своей независимости, остатки которой у них растаскивают по кускам. Надо отметить, что потеря независимости чувствуется прежде всего в экономической сфере, где повышение стоимости рабочей силы уже сейчас подрывает остатки эстонской бизнес-элиты. Гиперинфляцию, к которой идет экономика Эстонии, обычно останавливают повышением процентной ставки по кредитам и сбережениям, заставляя людей меньше тратить, больше сберегать. Возможность регулировать рынок с помощью этого инструмента Эстония уже потеряла, потеряв тем самым и возможность избежать кризиса. Кроме того, опыт показывает, что для стран с развивающейся экономикой есть только один путь — протекционизм. Внутри Европейского Союза протекционизм немыслим.

Задача русских — чётко осознать психологические основы неприязненного отношения к себе со стороны эстонцев и учитывать их, строя свои отношения.