5. Почему учителей объявили предателями

Улица Артема - центральная улица Донецка Foto: Enrike Menendes, Erakogu


А что с бивалютной системой, возникают какие-то трудности?

Абсолютно никаких. Думаю, что лучше говорить не о бивалютной системе, а мультивалютной, поскольку в некоторых местах можно рассчитаться в долларах и евро. Пункты обмена принимают и швейцарские франки, и канадские доллары — все как работало, так и работает. Только нет банковской системы настоящей.

Во всех магазинах можно рассчитаться как в гривнах, так и рублем. Имеется фиксированный курс рубля — один к двум, то есть, за каждую гривну два рубля. Это выгоднее официального курса украинского Нацбанка. Соответственно, в рублях здесь получается выгоднее покупать. На всех ценниках стоимость указана в двух валютах или в одной: для того, чтобы узнать цену в рублях умножаешь цену в гривнах на два. Сдачу можно получить как в рублях, так и в гривнах. В супермаркетах, где выбивается чек, есть кассы, предназначенные для расчета только в рублях и кассы для расчета только в гривнах. Касс с гривнами, конечно, больше, примерная пропорция — четыре к одному.

Вы говорили об институтах власти, которые сейчас выстраиваются. Не могли бы вы привести примеры решений, которые изменили жизнь к лучшему или тех, что наоборот, мешали жителям города?

Во-первых, хочу сразу заметить, что я не являюсь сторонником ДНР и никогда им не был. Я скорее ее противник. Но нельзя не отдать должное тому, что вакуум, который возник, когда Украина условно отказалась от этих территорий и отказалась от ответственности за них, был заполнен теми же людьми, которые работали в системе в прежнее время. Когда здесь строилась система регистрации предпринимателей и, собственно, какая-то налоговая, большинство ее сотрудников и регистрационных органов — те же люди, что работали здесь в мирные времена. Они знают систему, знают, как с ней работать, средний и нижний чиновничий уровень нормально выполняют свою работу.

Многое для создания законодательной базы взято из Украины, часть — из России: такая сборная солянка. Могу сказать, что критические сферы жизни стали хорошо регулироваться. Если в прошлом августе ты не мог вызвать скорую — она не выезжала по вызовам, не связанным с ранениями от боевых действий — то сейчас в город вернулось большинство врачей, большинство медицинского персонала. Примерно от 60% до 80% персонала находится на местах.

Точно так же местные власти, к их уважению, побороли волну мародерства, которая была прошлым летом. Из-за беззакония у людей просто забирали имущество. Сейчас это происходит, но не в таком масштабе. Отдельные случаи, конечно, случаются, но, в целом, есть и полиция, проведена перепись оружия — теперь нелегко увидеть на улице человека, который идет по улице с оружием, и ты не понимаешь, кто это.

Коммунальные службы работают, чинятся дороги. Даже во время самых жестоких обстрелов восстанавливается коммунальная инфраструктура. В моем районе воды не было максимум полторы недели. А электричество восстанавливают в течение дня-двух.

Военных в городе много, есть люди с оружием прямо на улицах? Известны, например, случаи, когда происходили ДТП с участием военной техники как с той, так и с другой стороны.

Нет-нет, практически незаметно. Есть маршруты, по которым военная техника передвигается с баз к линии фронта, были случаи ДТП, но это не является массовым явлением. Конечно, многое зависит от человеческого фактора: если он был плохим, а теперь у него в руках оружие, он будет вести себя соответственно.

В целом за этот год дисциплина среди военных радикально поменялась в лучшую сторону. Теперь уже люди с автоматами в супермаркеты не заходят. Не стреляют просто так. Летом были случаи, когда, например, едет легковая машина с военными и не хочет останавливаться на красный свет и люди стреляют из автоматов в воздух, чтобы никто не переходил дорогу. Сейчас такого представить невозможно.

Что касается институтов — есть конкретные примеры. Начиная с марта месяца учителя стали получать зарплату и работать по каким-то правилам. Даже начали восполнять долги. Есть абсолютно шокирующая история. Моя дочь закончила первый класс в Донецке, а во время учебы во втором классе я отправил ее на территорию более безопасную — на украинскую. Второй класс она закончила в Красноармейске. Тем не менее, мы поддерживаем контакт с классной руководительницей, оставшейся в Донецке. В нашем классе из 27 детей осталось 17, потом в него добавились дети из тех школ, которые находятся в небезопасных районах, и сейчас в классе 31 человек.

Наша учительница рассказала потрясающую историю. В августе прошлого года украинское Министерство образования дало указание всем учителям Донецка и области выходить на работу и из-за того, что учебный год по причине боевых действий не начнется, переходить к дистанционному образованию. Люди, подчинившись этому приказу, вышли на работу. К тому времени они не получали зарплату три месяца. Но люди вышли и стали готовиться. Учебный год в Донецке начался 1 октября.

Никаких других указаний из Киева не поступало. То есть, они начали учебный год как бы под эгидой Минобразования ДНР. В итоге выходит указ о том, что все учителя, вышедшие на работу, считаются предателями родины и увольняются задним числом с 1 октября без выплаты зарплаты. Получается, эти учителя, на самом деле брошенные центральной властью, были вынуждены самоорганизоваться. Первые четыре месяца они работали без зарплат вообще, пока ДНР не стала выплачивать им какие-то денежные компенсации, а теперь уже начали платить реальную зарплату.

Недавно произошел интереснейший момент. Известная украинская журналистка Леся Ганжа приехала в Донецк на две недели. В Киеве вышло два совершенно потрясающих интервью. Она рассказала такую историю. В Донецке есть краеведческий музей — в него трижды попадали снаряды, которые повредили три зала. Министерство культуры Украины абсолютно никак не реагировало на эту ситуацию. Восстановить зал при поддержке — скорее всего российских денег — помогло Министерство культуры ДНР. Если посмотреть на эту ситуацию с точки зрения работников музея — кто для них таки является государством? Минкульт Украины, который никак не участвовал в их жизни или Минульт ДНР — самопровозглашенный, непризнанный и так далее.

На житейском уровне такие вещи очень хорошо чувствуются.