Алексеев: кажется, никто не против, если бы Каримов правил страной вечно

 (9)
 Islam Karimov
Islam KarimovFoto: Sergey Guneev, Sputnik

В исламе принято хоронить умершего человека в день смерти, до захода солнца. Именно так был похоронен предыдущий король Саудовской Аравии Абдалла, скончавшийся в январе прошлого года. Его наследник, принц Салман, был известен заранее, и сразу же после кончины своего предшественника занял трон. Саудовская Аравия — абсолютная монархия, и подобная передача власти там дело вполне естественное.

Со смертью президента Узбекистана Ислама Каримова получилось сложнее. Первые сообщения о его смерти появились на сайтах независимых агентств вечером в понедельник, 29 августа. Ссылаясь на источники в окружении Каримова, журналисты сообщили, что президенту стало плохо во время банкета в честь вернувшихся из Рио-де-Жанейро узбекских олимпийцев. Правительство поспешило слухи о смерти президента опровергнуть, сообщив лишь о его болезни. Всю неделю узбекские власти тщательно скрывали любую информацию о состоянии здоровья Каримова. Владимир Путин 1 сентября направил покойному, но официально таковым не признанному Каримову телеграмму, в которой поздравил его с очередной годовщиной независимости Узбекистана. О смерти президента объявили только в пятницу 2 сентября, после захода солнца — это дало возможность провести похороны в соответствии с исламскими обычаями. Похоронили Каримова в субботу, 3 сентября, в его родном Самарканде.

Поскольку Узбекистан — не Саудовская Аравия, выяснение того, кто займет место ушедшего президента затянулось на несколько дней. Судя по тому, что накануне Дня независимости венок к монументу Независимости возлагал премьер-министр Шавкат Мирзияев, возглавит страну именно он. Точно так же в СССР имя нового генсека становилось неофициально известно сразу же после объявления о смерти генсека предыдущего — партию и страну возглавлял тот, кто руководил комиссией по организации похорон своего предшественника. Конечно, выборы потом будут проведены, но их результат можно предсказать уже сейчас. ”Электоральный авторитаризм”, сформировавшийся в большинстве стран бывшего СССР — штука довольно удобная. Во всяком случае, она обеспечивает масштабный горизонт планирования: лидер может задумывать и воплощать в жизнь смелые проекты в самых разных областях, не беспокоясь о своем политическом будущем. Выборы в отсутствие реальной конкуренции и собственно конкурентов всегда приводят к нужному результату.

Ислам Каримов, кстати, обходился уже даже не выборами, а референдумами о продлении своих полномочий. Граждане охотно их продлевали — начиная с последних лет СССР они не знали другого руководителя и, видимо, не слишком хотели знать. Все были довольны, а недовольные быстро исчезали. В 2005 году Каримов подавил мятеж в городе Андижане, несколько сотен человек были убиты (независимые источники называли цифры в несколько тысяч). Узбекские власти тогда заявили, что мятеж был организован исламистами. Учитывая, что в регионе и без того полно исламистов всех сортов и национальностей, андижанские события Исламу Каримову фактически простили. Узбекистан был и остается страной светской — об этом в последние дни говорят особенно часто. Видимо, это и было главным достижением покойного президента. Кажется, никто ни в мире, ни в самом Узбекистане не имел бы ничего против того, чтобы Ислам Каримов правил страной вечно. Он не пугал весь мир, как северокорейские лидеры. Он не придумывал странные эпосы, как его сосед Сапармурад Ниязов, ”Туркменбаши”. Он не закрывал выезд из страны. Он даже репрессии проводил довольно избирательно, не сажал в тюрьмы всех подряд. Ок, по словам посла Великобритании, после событий в Андижане Каримов приказал заживо сварить двух особо ненавистных ему мятежников. Это частично расценили как слухи, частично — как эксцесс авторитарного правителя. Мол, ну что поделать, не сдержался человек, позволил себе лишнее — что ж теперь поделать? Тем более, что до сегодняшнего дня это на политическую стабильность страны практически не повлияло. Согласно прогнозу Международного валютного фонда, ВВП Узбекистана в этом году вырастет на 8%. Ну и зачем, скажите, менять такого лидера? Чтобы к власти пришли сумасшедшие муллы, как в соседнем Афганистане? Нет, уж лучше пусть варит людей — тем более, что и варит он их совсем нечасто.

Собственно, в этом и есть главная проблема всех подобных режимов. Как бы ни был хорош лидер ”электоральной автократии” — он все равно смертен. Все планы по улучшению жизни в государстве, все положение на международной арене, вся стабильность начинают казаться какими-то миражами с исчезновением главного человека в стране. В такие моменты становится жалко и страну, и ее жителей. В этом смысле можно понять сторонников российского президента, которые на любые упреки в авторитаризме нынешней российской власти отвечают вопросом ”Если не Путин — то кто?” По сути, они совершенно правы: в России, как и в Узбекистане, и в Белоруссии, и в Казахстане управлением занимается один человек. И тот факт, что конституции в этих странах определяют порядок передачи власти, никак не помогает — все прекрасно понимают, кто на самом деле настоящий президент. Приход на главный пост в стране нового человека становится угрозой не каким-то отдельным элитным группировкам, а самому существованию государства. Может, повезет — и все договорятся. А может, и не повезет — и тогда страна начинает скатываться к гражданской войне. Граждане это прекрасно понимают, а если не понимают, то чувствуют — как старики с ревматизмом чувствуют приближение дождя. Нахождение в течение 4 лет в Кремле Дмитрия Медведева (при всем уважении к нему) не ввело россиян в заблуждение относительно того, кто именно управляет страной. Хорошо, что Владимир Путин на этот период переехал в Белый дом, заняв кресло премьер-министра! Узбекистану в этом смысле придется, конечно, нелегко — ведь Ислам Каримов переехал из президентского дворца не в другой дом, а на самаркандское кладбище. Саудовским монархам и их подданным в этом смысле все же легче.

Главный кремлевский пропагандист Дмитрий Киселев постарался в своей последней воскресной передаче как можно трогательнее и сердечнее описать похороны Ислама Каримова. "Страна надеялась до последнего момента", "Тело президента будут нести на руках до самого кладбища", "Люди собирались возложить принесенные цветы к могиле президента, но руки сами непроизвольно бросают букеты под колеса траурного кортежа" — от этих слов веет описаниями похорон генеральных секретарей ЦК КПСС. Слезы на глазах — ведь все это так знакомо, все это еще недавно было, было! Но одновременно в словах Дмитрия Киселева сквозит своеобразная поучительная интонация: вот как надо скорбеть по настоящему лидеру, по настоящему герою! Нет сомнений, что если придет аналогичный печальный случай — россияне смогут не хуже узбеков выразить свои соболезнования, а сам Киселев покажет всему миру высший класс скорби и истерики в прямом эфире. О том, что начнется после официальной церемонии, лучше даже не думать. В этом смысле смерть узбекского диктатора принесла меньше забот.