"Спектр": война в Донбассе заложила экологическую бомбу для его жителей и соседей в России

 (1)
"Спектр": война в Донбассе заложила экологическую бомбу для его жителей и соседей в России
Террикон из поднятой на поверхность породы рядом с шахтой между Снежным и Шахтерском на неподконтрольной Украине территорииDelfi

То, что сегодня происходит на земле Донбасса, не является непосредственно и исключительно результатом продолжающейся тут войны. Но именно война стала решающим фактором, заставившим именно теперь проявить себя весь тот огромный комплекс разнообразных экологических проблем, который был заложен в результате концентрации на этой земле самых вредных производств еще со времени СССР и десятилетий безразличного отношения властей к экологии региона, пишет издание "Спектр".

Все давно привыкли к тому, что Донбасс — это ”грязный регион” со множеством очагов заражения — это было данностью и до начала боевых действий. И именно из-за этого многим теперь так сложно увидеть новое, важнейшее качественное изменение в продолжающейся тут вялотекущей ”неуправляемой катастрофе” — война заставила количество перейти в качество, и все разбросанные очаги заражения стали разом сливаться в один общий поток давно накопленной отравы, готовый потопить регион и вылиться в соседнюю Россию.

Читайте также:

О том, что ключевой и связывающей в единый поток практически все тяжелейшие экологические беды Донбасса является проблема затопления подземными водами старых угольных шахт, мы подробно разбирали в нашем предыдущем материале.

Проблема эта теперь досталась Москве вместе с непризнанными ”народными республиками” Донбасса. Ведь действительно качественное решение задачи по надежной утилизации целого угольного региона заключается в постоянной откачке и очистке шахтных вод и обходится в огромные средства — к примеру, Германия на консервацию Рурского бассейна затрачивает порядка 250 млн евро в год, для чего там создан фонд в более 18 млрд евро.

Вот и выходит, что Россия, как горячую картофелину, получила в руки проблему, на решение которой ресурсов в необходимой мере никто выделять просто не был готов.

К тому же война на востоке Украины сделала процесс закрытия шахт Донбасса взрывным и просто неуправляемым — в результате боевых действий часть шахт, находящихся непосредственно на линии вооруженного соприкосновения, были попросту разрушены огнем противоборствующих сторон, на других шахтах водоотлив был сорван из-за боевых повреждений ЛЭП и отключения электропитания насосов. В результате местами уровень шахтных вод уже подошел к поверхности, а еще оставшиеся ”в живых” рудники перестали справляться со своим водоотливом, поскольку вода с затопленных шахт по подземным коммуникациям хлынула к ним.

Уже на 2014 год в Донбассе было 227 шахт, из которых 100 находились в стадии ликвидации. Причем для многих из них, видимо в целях экономии, была избрана тактика ”мокрой консервации” с демонтажем доступного оборудования и затоплением шахт подземными водами. Породы, пропитавшись шахтной водой, становятся гораздо менее плотными, вода и процессы гниения разрушают деревянные крепи — с годами затопленные шахты как правило ”схлопываются”, и под огромным давлением тысяч тонн породы вода рвется вверх. Это выглядит как своеобразное землетрясения в 3−4 балла, в результате которого происходят провалы грунта, нарушаются коммуникации, шахтные воды выходят на поверхность.

Объекты критической инфраструктуры Донецкой и Луганской областей Delfi

Давайте же внимательнее присмотримся, к тому что эти воды принесут, а вернее уже приносят на поверхность со дна шахт в Донбассе.

Хлорбензол, фенол и неизвестно что

В Горловке на территории самопровозглашенной и не признанной мировым сообществом Донецкой народной республики с советских времен существует открытое всем ветрам хранилище 300 тысяч тонн химических отходов, связанных с производством на теперь уже закрытом военном химическом заводе — его тут называют ”казенным”. Казенное предприятие ”Горловский химический завод” производило, помимо, разумеется, взрывчатых веществ, в частности, тротила, еще и фенолформальдегидные и эпоксидные смолы, серную и другие кислоты, Тосол для автомашин, лаки и краски, ”Белизну” и другую бытовую химию.

Одним из наиболее вредных и опасных производств было запущенное в 60−70-е годы прошлого века производство фенолосодержащих и хлорбензольных веществ, входивших в состав многих товаров бытовой химии. Именно при этих процессах вырабатывались высокотоксичные и никакой утилизации не поддающиеся твердые отходы. Их просто сваливали в металлические бочки, проложенные полиэтиленом, накрывали листами жести, жидкие отходы сливали в цистерны и ставили на улице под навесами на открытых площадках. Естественно, что все это достаточно скоро начало протекать и стекать в расположенную неподалеку шахту ”Александр-Запад”.

2 декабря 1989 года шахтеры почувствовали резкое повышение концентрации мононитрохлорбензола, превышавшей допустимую в сотни раз, эти вещества в закрытом пространстве вступили в реакцию с шахтным радоном и другими попавшими на глубину химикатами, в результате чего получилась неизученная до сих пор гремучая смесь.

Трое горняков погибли на месте, остальные были экстренно эвакуированы на поверхность, но более 250 человек все равно получили химические ожоги и отравления. Затем горноспасатели неоднократно пытались поднять на поверхность тела погибших, но сделать этого так и не смогли, потому что армейские костюмы химической защиты от этого заражения не спасали. А когда подвезли аналогичные специальные костюмы с дыхательными аппаратами ”Трельгем” шведского производства, то выяснилось, что они тоже выдерживали в той жутко токсичной среде не более 30 минут. После каждой попытки кого-то непременно увозили в больницу. Тела двоих горняков поднять так и не удалось. Надгробные памятники им поставили прямо над шахтой. Сразу после аварии 170 горноспасателей и 70 шахтеров получили различные группы инвалидности.

Надгробия погибшим горнякам над шахтой «Александр-Запад» wikimedia. оrg по лицензии CC-BY-SA 3.0

”Если бы не было той страшной катастрофы с гибелью людей, то мы могли бы даже радоваться, потому что современные замеры загрязнения поверхности показали, что нормы ПДК существенно превышены только в районе этих складов, но ареал распространения загрязнения этой всей гадостью оказался очень-очень небольшим — все ушло на 450 метров вниз!” — так прокомментировал ведущий эксперт Научно-исследовательского и проектно-конструкторского института горной геологии, геомеханики и маркшейдерского дела (РАНИМИ), доктор наук Виктор Дрибан. До войны РАНИМИ был головным институтом в Украине, сейчас он выполняет те же функции в ДНР.

Теперь и для этой сомнительной радости повода не осталось, ведь с 2017 года те ”450 метров вниз” шахты ”Александр-Запад” затапливаются водой, как и все окружающие ее рудники со всеми разлитыми в глубину ядами, поднимая всю эту гремучую смесь на поверхность.

Согласно исследованию, проведенному учеными Олегом Улицким и Виктором Ермаковым под эгидой Офиса координатора ОБСЕ в Киеве, сейчас все шахты северного крыла Центрального горного района Донбасса находятся в режиме затопления. К ноябрю прошлого года уровень шахтных вод уже поднялся к водоносному слою, так что вся эта химическая гадость уже целый год распространяется по подземной цепи шахт, заражая огромную территорию, и далее все может пойти на подконтрольную Украине часть Донбасса в выработки под городом Торецк просто потому, что Горловка и Енакиево (в ДНР) находятся в верхней точке Донецкого кряжа, а подконтрольные Украине территории — ”внизу”.

Ртуть и водопровод

Ртутный рудник ”2-бис” под Никитовкой (неподконтрольная Украине территория) был закрыт в 1995 году. Его глубина составляет около 450 метров, вокруг песчаники без крупных источников питьевой воды и никаких связей, сбоек с угольными шахтами нет. Опасность отравления ртутью тут всегда присутствовала — для людей местных поселков. В 2011 году большое исследование проводили на месте донецкие ученые и американцы из Environmental Protection Agency. Выводы были не очень успокаивающие: ”В районах, прилегающих к Никитовскому ртутному комбинату, содержание паров ртути составляет от 155−300 до 1427−1680 мг/л, что является причиной ртутной интоксикации жителей этого района, повышенной заболеваемости, агрессии населения и детской смертности. В почве окружающей территории, отстойнике и золе растений обнаружены концентрации ртути, превышающие фоновые в 10−15 раз. Содержание металла в подземных водах в районе Никитовского ртутного комбината в 20−30 раз превышает ПДК”.

Однако слова ”ртуть” в списке больших угроз для Донбасса отсутствует. Дело в том, что над ртутной шахтой 2-бис закрытое на этом участке в бетонную трубу русло канала Северский Донец-Донбасс, которое в случае затопления шахты с последующим ”схлопыванием” выработок и ”поломке” бетонного водовода приведет к реальной катастрофе с питьевой водой для всего региона, и именно это является первостепенной, признаваемой всеми сторонами конфликта, опасностью.

Год назад народный депутат Украины и лидер группы ”Информационное сопротивление” Дмитрий Тымчук сообщил об ”остановке оккупационной администрацией сухой консервации шахты ”2-бис” и грядущей из-за этого экологической катастрофе.

Эта информация до сих пор не находила второго подтверждения. Доктор геологических наук гидрогеолог Олег Улицкий, у которого на неподконтрольных территориях остались родственники, неоднократно с тех пор сообщал ”Спектру” о том, что затопление шахты пока не началось.

Олег Андреевич в свое время разрабатывал проект возможного затопления именно этой шахты, имеет связи на руднике и его информации доверяет Офис координатора ОБСЕ в Киеве. Как выяснил ”Спектр” так или иначе на информацию Улицкого опираются в Киеве все международные организации.

С ним не согласен известный украинский гидрогеолог доктор геологических наук Евгений Яковлев.

”Никитовский ртутный рудник в неопределенном состоянии, эта шахта не сама затапливается, а топится подъемом регионального потока со стороны Горловки — в ней нижние горизонты уже наверняка затоплены, — уверенно говорит ”Спектру” Яковлев. — Там же уже нет водоотлива! Я ему всегда говорил: ”Олег Андреевич, как ты можешь это заявлять, если нет замеров уровней воды и нет водоотлива! В нынешнем состоянии риск затопления ртутного рудника существует! Когда выработки после затопления начнут ”схлопываться” они будут это делать не только по вертикали, порода будет и сдвигаться в сторону — зона сдвижения выходит на канал, безусловно! Ни мониторинга, ни проработки этого варианта развития ситуации не существует, а опасность вызревает, нарастает!”

Стронций, цезий и радиоактивная дискуссия

Мы уже начали рассказывать о радиоактивном заражении на шахте ”Юнком” в нашем предыдущем материале ”"Людей не будет, степь останется”. Воюющему Донбассу грозит радиоактивное заражение, а химические ”дары войны” реки уже несут в Россию". Речь идет о шахте в Юнокоммунаровске (на неподконтрольной Украине территории), где ровно 40 лет назад был произведен подземный ядерный взрыв мощностью в 300 тонн в тротиловом эквиваленте, а вернее о решении властей ДНР о затоплении этой шахты и объекта ”Кливаж” — такое название получило стекловидное тело, образовавшееся на месте взрыва.

Период полураспада большинства элементов — 30 лет, на ”Чернобыль” затопление ”Юнкома” конечно не тянет, но заразить водные горизонты соседних городов радиоактивными элементами и вынести какое-то ”сигнальное” их количество в Азовское море — вполне. Давайте теперь подробнее взглянем на ситуацию с радиоактивным заражением на этой шахте и с разгорающейся вокруг него научной дискуссии.

Шахта «Юнком» Скриншот

На ”Юнком” не допускали наблюдателей ОБСЕ, поэтому никаких данных о нынешнем состоянии объекта ”Кливаж” у них нет. Но источник в правительстве ДНР рассказал ”Спектру” о встрече российских специалистов с депутатами и правительством самопровозглашенной республики. Оказалось, что проект затопления ”Юнкома” разработали в том самом проектном институте, сейчас входящем в структуру ”Росатома”, который в 1979 году проводил сам ядерный взрыв в ”Юнкоме”, а оплачена разработка этого проекта была как проект в рамках ”гуманитарной помощи”. На секундочку, напомним, что Россия, по крайней мере пока, официально признает территории ДНР и ЛНР украинскими, и получается, что российские научные институты разрабатывают проект консервации шахты на украинской территории без консультаций с украинской стороной вообще.

Кроме донецких специалистов, еще три российских института — ООО ”Институт ”Шахтопроект”, Федеральное государственное бюджетное учреждение ”Гидроспецгеология” и АО ”ВНИПИ Проекттехнологии” — провели исследование и опубликовали выводы о том, что ”прекращение откачки воды на водоотливном комплексе шахты ”Юный коммунар” не повлечет за собой выхода радионуклидов на дневную поверхность, а также в грунтовые и поверхностные воды”.

Куда же они тогда денутся — сразу в космос? ”Спектр” обратился с соответствующим запросом с просьбой дать разъяснение, что должно произойти с радионуклидами ”Юнкома”, в три этих российских научные организации. К моменту публикации данного материала лишь от секретаря-референта АО ”ВНИПИ Промтехнологии” Евгении Игоревны Дубровиной было получено подтверждение, что наш запрос принят и ”передан на рассмотрение руководству”. Ответов же по существу запроса ни от одной из этих организации на момент публикации предоставлено не было. Зато в распоряжении ”Спектра” есть полученный из анонимных источников российский же аналитический доклад ”Экологическая обстановка в Донецкой и Луганской народных республиках” подготовленный в 2017 году под руководством профессора, доктора географических наук Константина Борисовича Клокова. Он писался, судя по всему, до решения о мокрой консервации шахты ”Юнком” и при расчете референтного состава радионуклидов на май 2017 года констатировалось превышение норм по стронцию и цезию.

”Уровни радиоактивности 90Sr (стронций) и 137Cs (цезий) соответственно в 3000 и в 47 000 раз выше их безопасного использования”, — говорится в докладе.

”Чему угрожает этот цезий и стронций? Он в региональном потоке может появиться в местных подземных водах, про питьевые горизонты в контуре Донбасса уже говорить не приходится”, — поясняет Яковлев.

Среди рекомендаций этого российского аналитического доклада последней, четвертой, шла необходимость организовать ”радиационный мониторинг подземных (шахтных) вод, воды и ила водоёма отстойника и реки Булавина в районе шахты ”Юнком”. Это то, что до сих пор безуспешно требовали от своих российских коллег украинские эксперты.

Показательный пример такого долгожданного ”мониторинга” недавно был явлен властями самопровозглашенной республики: Министерство информации ДНР выпустило ролик ”Последствия ядерного взрыва на шахте „Юнком” не угрожают экологии Донбасса”

На этом ролике сотрудник шахты спустились к самому объекту ”Кливаж” и под камеры один из них опустил промышленный дозиметр в поток воды, чтобы доказать, что никакой радиации на ”Юнкоме” нет. ”Мы смеялись потом, показывали нам ролик тогда с этими ребятами из министерства ДНР, и их геолог с этим прибором, который измеряет активность радиоактивного излучения от поверхности почв в атмосферных условиях, а он его сует в сток подземных вод и показывает, что радиоактивности в воде „ноль”, — рассказывал „Спектру” о своих впечатлениях „чернобылец” Евгений Яковлев. — Конечно он покажет „ноль” — вода же в тысячу раз плотнее, чем воздух”.

И вот после этой подземной экспедиции власти ДНР и приняли решение о затоплении шахты в соответствии с предложенным российскими специалистами планом.

”Радиоактивная капсула неизбежно разрушится от того, что породы раскиснут, и вот этот остеклованный слой из расплавов песчаников на месте ядерного взрыва радиусом около 6−7 метров и с трещиноватой зоной по периферии около 20 метров — он схлопнется в один момент! — объясняет Евгений Яковлев. — Это примерно 500−600 кубометров этой самой загрязненной воды и дальше пойдет растворение этой остеклованной массы в окружающей воде”.

”Там конечно, за тридцать лет радиация упала наполовину и еще через тридцать лет мы существенно бы распрощались с большей частью проблем. Но топим-то мы эту шахту сейчас, и наша возможная система мониторинга должна идти не только вдогонку за проблемой, а выявлять новые риски, формировать сигнал”, — говорит Яковлев.

На кого бог пошлет!

Дело в том, что никто толком не понимает, каков будет эффект от ”мокрой консервации” стекловидного тела, оставшегося после ядерного взрыва на глубине в 903 метра, и куда станет мигрировать радиоактивная вода после неизбежного разрушения капсулы. По оценкам Яковлева и Олега Улицкого, вода там уже полностью затопила этот объект и поднялась до уровня в 400 метров, а значит начала распространяться по подземным коммуникациям в соседние шахты ”Красный октябрь” и ”Полтавская” и далее вода будет смещаться в сторону шахты Гагарина и к Торецку (на контролируемой Киевом территории).

Выводы Яковлева основаны на простом факте, что Торецк с населением больше 34 тысяч человек по рельефу местности находится ниже Юнокоммунаровска, поэтому воды и будут стекать туда. А от Торецка уже радионуклиды попадут в водосбор Северского Донца, который понесет их в Россию и Азовское море.

А вот уважаемый Яковлевым специалист — главный геолог ГП ”Торецкуголь” Петр Фоменко со своим коллегой, кстати, не согласен и радиоактивного заражения именно своего города не ждет.

”К нам напрямую, в Торецк по выработкам радиоактивная вода с шахты Юнком не попадет, это маловероятно, — утверждает Петр Фоменко. — Нельзя просто сказать, что вот вода попадет с шахты „Юнком” в шахту имени Калинина, потом в шахту Изотова, потом оттуда к нам… Как пойдет? А вот как она пойдет — тут хрен его знает! Вот для этого и нужна система мониторинга! Никто не сможет определить, какими путями пойдет вода”.

Петр Фоменко склонен думать, что радиация скорее всего двинется в бассейн реки Миус, а оттуда под российским Таганрогом — в Азовское море. Кстати, примерно такой же путь прогнозировали цезию-90 и стронцию-137 авторы доклада под редакцией российского профессора Константина Клокова.

Олег Улицкий и Виктор Ермаков в своем докладе высказались максимально аккуратно, почти как московские проектанты ”мокрой консервации” ”Юнкома”. ”Прогнозные расчеты в условиях максимальной скорости растворения радиационного заражения стеклоподобного расплава свидетельствуют про возможность миграции радионуклидов стронция90 и цезия137 в безопасных концентрациях при условии полномасштабного развития процессов адсорбции” — буквально сказано в их докладе — и все!

Как говорится в детской считалочке: ”На кого бог пошлет!”

Процесс пошел?

Так что, как видим, подземным водам есть что поднять на поверхность из шахт Донбасса. И они уже начали это делать.

Этим летом самый большой в Донецке офисный центр ”Северный” оказался в центре экологических тревог местных жителей. Блог ”Дневник Толстяка” опубликовал видео полного затопления свежепостроенного комплекса. В середине июля 2019-го через стекла закрытых дверей было точно видно, что местные эскалаторы в потрясающем торговом центре уходят под воду.

Северная часть Донецка — один из районов города, в котором наибольший риск пострадать от обрушения шахтных выработок, и первый кандидат на подтопление.

Офисный центр был построен накануне войны и не вступил полностью в строй — никто не знает, как себя ведут его дренажные, канализационные системы, не прорвало ли трубы? Одно можно сказать твердо — июль месяц ”маловодный”, внезапных паводков ждать не стоило бы, а вот шахтные воды выйти могли.

”Обратили внимание, когда в этом универмаге выскочила вода, а подтопление в западном и северном Донецке начались еще с начала войны!” — в сердцах высказал ”Спектру” по этому поводу источник из числа ИТР с донецкой шахты имени Засядько.

Несколько шахт вокруг Донецка попали в эпицентр боев вокруг Донецкого аэропорта, и откачивать воду там прекратили само собой, соответственно водоотливная нагрузка на находящиеся внутри города самые-самые рентабельные шахты в этой части Украины — имени Скочинского и имени Засядько (самая глубокая и самая загазованная в Украине) — резко повысилась. Весь центр Донецка ”подработан” закрытой шахтой имени Горького, из выработок которой еще откачивают воду, но любая авария электропитания этот процесс может безнадежно похоронить — равно как и резкое увеличение нагрузки на старые насосы.

В последние месяцы беспокойство охватило и проблемную, по всем прогнозам, Макеевку, непосредственно примыкающую к Донецку, — там идут регулярные подземные толчки в Советском районе города. Затронуты и поселки Калиновка и Объединенный, это над выработками действующей шахты ”Калиновская-Восточная” ГП ”Макеевуголь”. На зданиях появились трещины, обвалился потолок одного из подъездов.

Среди местных жителей возникла паника. Пришлось реагировать — 24 октября ”Донецкое агентство новостей” сообщило о создании на базе РАНИМИ группы по изучению непонятной ”сейсмической активности”. ”На базе РАНИМИ будет создана рабочая группа по установлению природы негативных динамических явлений в зоне ведения работ шахты ”Калиновская-Восточная” государственного предприятия ”Макеевуголь”, — говорится в сообщении агентства.

Свидетелем ”необъяснимых подземных толчков” в поселке Объединенный стал местный депутат Валерий Скороходов, подтвердивший, что в шахте под поселком никаких взрывных или иных работ не было.

По итогам двух недель работы группы 8 ноября в Донецке, чтобы как-то успокоить людей, прошло большое публичное совещание с участием главы ДНР Дениса Пушилина, из которого стало ясно в основном то, что ”на сегодняшний день нет четкого понимания причин этого процесса”.

Денис Пушилин строго приказал трем чиновникам и горным инженерам переехать жить в поселок ”Объединенный”, работу шахты на всякий случай приостановить, а про сейсмическую активность ему рассказывать дважды в день. Через неделю жителям ДНР покажут еще один сюжет про то как власть на еще одном совещании будет бороться с никем пока непонятым буйством недр.

О том, что в отдельных районах Макеевки просадка земли уже достигала 20 см еще в декабре 2018 года сообщал доклад Сергея Янчевского из группы ученых Института космических исследований Национальной академии наук Украины (работы финансировались Офисом координатора ОБСЕ в Киеве). Анализ множества снимков земной коры из космоса называется ”спутниковой радарной интерферометрией” и речь шла о ”существенном проседании поверхности” в четырех местах Донбасса — как раз в Макеевке, северной части Донецка, Ясиноватой и Шахтерске (всё это на неподконтрольной Украине территории). Ученые находили участки с просадкой почвы и до 80 см, но они, по счастью, попадали на степь, терриконы и другие необжитые места. При просадке почвы более чем на 20 см, как правило, начинают трескаться фундаменты и страдать трубы коммуникаций.

Это одна из главных особенностей недр Донбасса — точно о происходящем в них никто сказать не может, в недрах изменилась геологическая ситуация — человек на нее уже не влияет. Ученые настаивают на разработке систем мониторинга. Для чего? Чтобы вовремя отселять людей!

(Продолжение следует)