Сериал "Ход королевы" так хорош, что его нельзя пропустить


Сериал "Ход королевы" так хорош, что его нельзя пропустить
screenshot youtube

Блогер Дмитрий Литвинов пишет о том, как новый продукт Netflix стал главным хитом сезона. Осторожно, спойлеры.

11 ноября представители сайта Ebay сообщили, что в первые 10 дней после выхода на Netflix сериала "Ход королевы" (The Queen’s Gambit) продажи товаров, связанных с шахматами, выросли на 273%. Сериал вызвал просто огромный интерес у аудитории, которая до того не вполне могла отличить дебюты от дебатов и путала миттельшпили с миттельшнауцерами. Шутка ли, на сверхпопулярном Rotten Tomatoes уровень ”свежести” — считайте, качества — сериала до сих пор держится на уровне 100%.

При этом, что характерно, сериал в большинстве своем хвалят и сами шахматисты, что, поверьте, бывает не так уж и часто. В твиттере ФИДЕ появилась запись ”Well played, Netflix”, но это еще можно было бы понять: в конце концов, Международная шахматная организация по определению должна приветствовать такой пиар любимой игры. Однако сериал хвалят и многие известные игроки, среди которых Ян Непомнящий и Эмиль Сутовский.

Читайте также:

Конечно, когда в консультантах сериала сам Гарри Каспаров, а также известный американский тренер Брюс Пандольфини, то подобного стоит ждать. Если уж едва ли не самыми значимыми претензиями критиков-шахматистов является то, что главная героиня в начале сериала берет шахматы в руки как-то непрофессионально (а чего еще ожидать от начинающей шахматистки) и то, что во время одной из партий позиция на доске отличается от позиции на демонстрационной доске (и это косяк съемочной команды, Каспаров говорит, что был в ужасе, когда увидел это, но исправлять что-то было уже поздно) — это говорит о том, что сериал удался.

Могло ли быть иначе? История шахмат содержит сотни удивительных биографий, которые могут быть основой для захватывающих фильмов и сериалов, однако зачастую смотреть шахматные фильмы без крови из глаз сложно даже тем, кто не является экспертом в игре. Памятный не столь давний пример — байопик ”Жертвуя пешкой” о Бобби Фишере, который не вытащили ни звездный Тоби Магуайр, ни обладатель ”Тони” Лев Шрайбер. Одной из причин называли как раз легкомысленное отношение к реальным событиям биографии Бобби и придумывание на ровном месте неоправданных деталей, а то и целых сюжетных ходов.

В этом плане у "Хода королевы" ситуация изначально была лучше.

Во-первых, у сериала крепкая литературная основа: он снят по одноименному роману достаточно известного американского писателя Уолтера Тэвиса, вышедшему еще в 1983 году. Тэвис умер в 1984-м, но по отзывам литературных критиков создатели сериала достаточно бережно отнеслись к его произведению. И — это уже не от критиков, а от себя — даже пару эпизодов с ”клюквой” вроде головных уборов стюардесс ”Аэрофлота” или мальчика-официанта, предлагающего гостье московского турнира водку на завтрак, можно счесть данью уважения той эпохе, когда создавался роман.

Если же брать ”американские” эпизоды, то мы видим большое полотно Америки конца 1950-х — начала 1960-х. Кто-то найдет здесь отсылки к ”Пролетая над гнездом кукушки”: атмосфера в детском доме, где растет героиня и таблетки, которыми пичкают обитателей приюта живо напоминают соответствующие эпизоды у Кизи, пусть опекающей сирот Хелен Дирдорф и далеко в плане строгости до сестры Рэтчед. Кто-то оценит параллели с ”Форрестом Гампом”, ведь Бет Хармон умеет разрушать себя не менее талантливо, чем Дженни Каррен, да и прием передачи смены эпохи через смену саундтрека здесь отточен не хуже, чем у Земекиса.

Важно, что все это действительно снято с уважением к эпохе: тщательно, детально и без приукрашиваний. Netflix любят ругать за якобы нарочитое встраивание социальной повестки современности в картины/сериалы о прошлом. Но здесь даже самым дотошным критикам сложно придраться к чему-то. Скупыми, но в то же время заметными мазками режиссер Скотт Франк показывает и проблему расовой сегрегации (блестящая реплика приемной мамы Бет о том, что в таком возрасте работают только цветные девочки врезается в память так, что уже не вытащить), и патриархальные настроения не только шахматного мира, но и общества вообще, которое не готово принимать всерьез женщину, которая хочет добиться успеха (тут вспоминается показательный диалог Бет с бывшей подругой детства, решившей стать юристкой), и проблему распада семьи, который не приветствовался в то время.

Во-первых, дело в той самой звездной паре консультантов Каспаров-Пандольфини. Если американцу отдали на откуп партии, которые мы видим на досках в начале карьеры Бет Хармон, то Каспарову досталась та часть, где речь идет уже о международном взлете героини. 13-й чемпион мира подбирал партии, которые лучше других, по его мнению, отвечали духу происходящего, описанного как в книге, так и в сценарии. На роль каждой из партий, сыгранных Хармон на турнире в Москве, Каспаров отобрал по несколько претендентов, а затем, на основе этих реальных партий, конструировал с помощью компьютера те, которые увидели зрители.

Основой решающей партии московского турнира стала партия, сыгранная Василием Иванчуком против немецкого гроссмейстера Патрика Вольфа на межзональном турнире 1993 года. Первые 36 ходов соперников были перенесены и в сериал, а затем Каспаров нашел усиление, которое не использовал в реальной партии Иванчук. Такая дотошность — даже на досках у актеров-статистов, которые играли на тех же соревнованиях, что и Бет, были реальные партии — не может не впечатлять. В том числе и самого Вольфа, который, по словам Каспарова, связался с ним на следующий день после просмотра сериала, чтобы сказать, что узнал эту партию.

Сам Иванчук о сериале пока не высказывался, но хочется верить, что он оценил бы не только эту деталь или, скажем, то, что у Бет Хармон такая же, как у Василия Михайловича, привычка смотреть по ходу партии время от времени на потолок. Игра Хармон с ее стремлением к эффектным победам напоминает манеру Иванчука, у которого в карьере не один, и не два приза за самые красивые партии.

Впрочем, нет смысла искать прототип Хармон в ком-то конкретном, хотя критики ее сравнивают и с Полом Морфи, легендарным американским шахматистом XIX века, тем более, что эта параллель прямо проговаривается в сериале, и, конечно, с Бобби Фишером, которого нет во вселенной "Хода королевы". Бет Хармон — вымышленный образ, и это третья причина, почему сериал был обречен на успех. Ведь действия того же Магуайра в образе Фишера в ”Жертвуя пешкой” были обречены на сравнение с поведением реального Фишера. При максимальной задокументированности эпохи Бобби любое отклонение в сторону уже воспринималось как попытка к бегству, вне зависимости от того, насколько оправданным было.

Бет в этом плане свободна как птица или, максимум, окольцованная птица, где роль символического кольца выполнял образ героини из книги. И тут уже все зависело от сыгравшей Хармон Ани Тейлор-Джой, которая справилась с задачей блестяще. Равно как и остальной актерский состав отыграл блестяще. Конечно, можно рассуждать, что было бы, если бы сам Каспаров сыграл роль советского чемпиона мира Боргова, которую ему изначально предлагали шоураннеры. Однако и без Гарри Кимовича в кадре вышло отлично.

Отдельно стоит выделить ряд визуальных решений, которые обращают на себя внимание. Еще до появления в жизни героини шахмат мы видим, что мост, где случилась фатальная для ее матери авария, подан в черно-белой гамме, в приюте директриса обсуждает прием Бет в заведение с учителями, одетыми в белое и черное, сквозным фоном через все эпизоды проходит тема клеток — тут и платья Бет, и даже обои в ее комнате дома приемных родителей. Впрочем, было бы странно, если бы последнего не случилось, сравнение достигает апогея ближе к концу сериала, где Тейлор-Джой в ее черной кофте, белом пальто и белой же шапочке-накидке уже сама визуально напоминает ферзя/королеву.

И вот только тут стоит упомянуть, что все споры, как же переводить название The Queen’s Gambit вообще не стоят того времени, что на них потрачено. Это точно не самое главное в сериале. Впрочем, отмечу, что русскоязычная локализация ”Ход королевы” кажется избыточной в том смысле, что теряется смысл каламбура, заложенного в название книги и сериала. Королевский или ферзевой гамбит? У нас закрепилась практика использовать эпитет ”ферзевой”, однако игра слов лучше с ”королевским” (от ”королева”).

Но лучше просто посмотрите сериал в оригинале, благо там нет суперсложной лексики — если не считать, конечно, того, что, скажем, фамилии условных Микенаса или Грюнфельда знакомы большинству посмотревших чуть хуже, чем фамилия Каспарова.

Сила этого сериала в том, что для получения удовольствия от его просмотра не надо обладать суперспециальными знаниями в шахматах. То есть если такие знания у вас есть — отлично, это подарит дополнительные приятные эмоции, но и без них смотреть стоит. В том числе тем, кто просто любит спорт. "Ход королевы" поднимает, пусть и не всегда в контексте спорта, проблемы, которые есть и в других видах:

– подпитка героини витаминами-транквилизаторами с детства, которая напоминает о вечных дискуссиях про то, был бы так хорош Лео Месси без гормональной терапии;

– переписывание возраста юных спортсменов (с Бет это случается при удочерении);

– использование краудфандинга спортсменами (возможно, Хармон — одна из первых американок, которая участвовала в про-турнире, заняв для это деньги с обещанием отдать после победу);

– проблема с родителями, которые видят в своих детях-спортсменах прежде всего источник дохода (мама Бет в этом смысле вполне напоминает родителей шахматистов, которые были и до того, и после — Решевского и Камского соответственно, впрочем, все же любит дочь);

– и важность успехов Бет для всего поколения женщин и того, как их воспринимают в спорте (здесь фразу ”интересно, смотрела ли сериал…” можно закончить именами сотен девушек, связанных со спортом — от Билли-Джин Кинг до Екатерины Монзуль);

– разное внимание и, соответственно, доход, который генерируют разные виды спорта — запоминается сказанное чемпионом США Бенни Уоттсом ”Самый крутой турнир, самые крутые игроки, а все равно играем пластиковыми фигурами на пластиковых досках. Будь это гольф или теннис, нас окружали бы репортеры”.

Да, и что-то там про соблюдение режима и необходимость тренировок даже для самых больших талантов, но это вы и сами знаете.

… В 1973 году, как раз когда Бобби Фишер был чемпионом мира по шахматам, американская писательница Пола Смит опубликовала пародийный рассказ, главную героиню которого звали Мэри-Сью. Она была преисполнена талантов, становясь успешной во всем, за что только бралась. Со временем имя ”Мэри-Сью” стало нарицательным, начало использоваться для обозначения вот таких вот идеальных персонажей, которые хороши всегда и везде.

В первой серии "Хода королевы" мы видим, что первую забранную из приюта девочку зовут Мэри-Сью. Как кажется, это неприкрытый привет от создателей сериала тем, кто думает, что Бет Хармон — идеальна и не имеет недостатков. Она не Мэри-Сью во всех смыслах, более того, когда она понимает, что может ошибаться за шахматной доской, то приходит в ужас. Ведь это было единственное ее пристанище, где она чувствовала себя уверенно и понимала, что может очень многое. Бет учится, в том числе доверять окружающим даже в шахматах — и в этом ее принципиальное отличие от гениальных, но одиночек Морфи и Фишера. Она приходит к пониманию того, как работать в команде, даже если группа поддержки уступает в таланте Хармон.

Этот сериал — не об очередной Мэри-Сью, которых так хватает не только в кинопространстве, а о реальных проблемах, спортивных и не очень, но понятных всем. В этом и есть главный секрет его успеха.