Дефицит и ворованные стройматериалы: как новые жильцы приспосабливались к жизни в Ласнамяэ

 (24)
Дефицит и ворованные стройматериалы: как новые жильцы приспосабливались к жизни в Ласнамяэ
Rahvusarhiiv

С начала большого строительства панельных домов в столичном районе Ласнамяэ прошло почти 40 лет. Перед вами мозаика, собранная из частиц сущности Ласнамяэ. Дома построились, и в них начали въезжать первые жильцы. Но не все было так просто…

Новый дом означал обязанности. Пустое помещение нужно было обставить. Гламур восьмидесятых означал большие, очень большие комплекты мебели, наполнявшие спальню до предела. В моде было ковровое покрытие ”мистра”, которое приходилось вымаливать у завода Вяндра. Новые обитатели снобистски вкручивали во внутренние двери "хрустальные" ручки. Все вышеописанное объединяло одно слово — дефицит.

Оказавшиеся в Ласнамяэ интеллигенты беспокойно ходили по кругу и рычали, как запертые в клетке львы. Типовое пианино не помещалось в грузовой лифт и его приходилось втаскивать на девятый этаж на руках. Книги все-таки получалось складировать в широкой прихожей.

Больше всего пострадали те, у кого дома была мебель эстонского времени. Старый буфет или шкаф просто ”не проходил” в комнату из прихожей, потому что дверь была слишком узкой. Приходилось разыскивать на соседней стройке водителя подъемника, заключать тайный договор на пять рублей и вносить мебель в квартиру по частям через окно. К счастью, алчных водителей подъемников хватало.

Rahvusarhiiv

На стройке было немало и других полезностей. Многие таллиннцы строили дачи, но материалы взять было негде. Кто сказал — негде? Хрустящая купюра и/или бутылка чистой водки творили чудеса. Необходимое добро возникало, как с помощью лампы Аладдина. Хотя, пожалуй, правильным было бы сравнение с Али-Бабой и 40 разбойниками, потому что качество построенных государством домов, с учетом проданных материалов, было плачевным.

А дачи росли. Самая потрясающая вещь из Ласнамяэ еще несколько лет назад украшала незаконный ”дачный район” в Маарду: фасадом летней будки стала целая железобетонная панель с балконной дверью, к дверям вела самодельная деревянная лестница. В конце концов незаконную постройку снесли бульдозером, а ставшую плодом преступной деятельности панель зарыли в землю. Вероятно, в будущем археологи ее отыщут и начнут писать диссертации об этой странной находке.

Нерастащенный материал тоже не всегда попадал на нужное место. На открытой складской площадке дождь поливал мешки с цементом и они окаменевали глыбами. Таким образом, в раствор клали меньше цемента. Несчастные, за двойную плату или ценой полезных знакомств раздобывшие кафельную плитку из Чехословакии, наблюдали, как она трескается вместе со стеной ванной комнаты.

Rahvusarhiiv

И работа, работа! Нельзя сказать, что вообще все было некачественным. Но уровень качества колебался. Внутреннюю отделку требовали сделать раньше срока. Наверно, после дня получки не могли использовать ватерпас или быть может оттуда был выпит спирт — но как по-другому еще объяснить тот факт, что в одной семье пришлось под колеса детской коляски ставить стопор, потому что иначе коляска все время сама по себе выкатывалась из прихожей в комнату?

С течением времени небрежность росла. Сделанный в новую эру документальный фильм о строительных ошибках в Ласнамяэ был лишь маленькой подборкой о существующем положении вещей.

Оригинальные решения предлагали и сами жильцы. Мистру приколачивали толстыми гвоздями к качественному березовому паркету. Перед одной лоджией построили навес. Когда милиция приказала это убрать, выяснилось, что семья на шестом этаже держит кур.

Отдельным вопросом стало телефонное подсоединение. Поскольку очередь была длиной в дюжину лет, ходатайствовать о линии связи многие не стали.

Стойкая бабушка
Хельми и Ханс переехали в Ласнамяэ из подвальной квартиры в Каламая. Никакого желания направляться в каменный город у них не было. Ханс так и не привык к этому. Большую часть года, даже зимой, они проводили на даче в Мууга. Наконец, Хельми захотела обставить новой и модной мебелью жилье на Окки – нынешней улице Лойтсу.

Если еще за несколько лет до этого каждый желающий мог позволить себе заказать бестселлер того времени – шкаф с полиэстеровым лаком, – то к моменту готовности улицы Окки он уже исчез из свободной продажи, а дефицит распределяли только через профсоюзы. Только что вышедшая на пенсию Хельми членом профсоюза не являлась.

«Я повязывала голову косынкой и отправлялась в министерство, – вспоминает старушка. – Сидела там неделю: утром приходила и просила о встрече, а вечером ни с чем уходила домой. Однажды руководителям надоело. К министру меня не допустили, но с каким-то важным мужчиной мы все-таки встретились. Я ходила в драматический кружок, поэтому сделала заплаканные глаза и запричитала: «Дорогой начальник, как же так ты оставляешь без мебели эстонскую тетушку!» Сжалился он надо мной и там же выписал мне разрешение».

Читайте больше статей о Ласнамяэ!