Яна Тоом — об имидже Эстонии, методах КаПо и законе о сожительстве

 (87)
интервью
Яна Тоом — об имидже Эстонии, методах КаПо и законе о сожительстве
Tiit Blaat

”Почему мы постоянно думаем о своем имидже! Конечно же, имидж является важным, но если изнутри все гнилое, то становится ясно, что когда-нибудь имидж все же будет испорчен”, — заявила в интервью Eesti Ekspress депутат Европарламента Яна Тоом, которая пытается развеять мнение европейцев о том, что Эстония является сильной и богатой страной. По ее словам, стоит прямо сказать правду — Эстония является бедной страной.

В прошлую субботу Яна Тоом (48) летела на выходные домой из Брюсселя с осенним насморком и просматривала эстонские газеты. ”На Сависаара как всегда вылили приличное количество грязи”, — суммирует Тоом прочитанное. Когда самолет пошел на посадку, Тоом расплакалась: ”Сижу с новостями про Сависаара и плачу. И тут замечаю, что сосед смотрит и думает, как сильно эту Тоом новости-то задели. А мне было действительно больно: с насморком, вы наверное знаете, ведь очень больно приземляться".

Когда подозрения насчет Сависаара были обнародованы, ваша партия назвала их попыткой замять скандал с Таллинским портом. А теперь внезапно освободили Эстона Кохвера. Быть может, то же самое можно сказать и о…

Вы предполагаете, что Эстона Кохвера выпустили именно сейчас, чтобы замять подозрения Сависаара в коррупции? 
Сомневаюсь, что у Эдгара настолько длинные руки, чтобы они дотягивались до Кремля. Эти слухи сильно преувеличены.

Зная, как Эдгар живет и как преданно относится к своей работе, я в эти обвинения не верю. Эту ситуацию даже нельзя сравнить с Таллиннским портом. Если посмотреть на карту Хийумаа, то примерно треть острова скуплена руководителями порта. По сравнению с хутором Хундисильма, о чем тут можно вообще говорить?

На чем ваша партия основывается в заявлениях, что наши силовые структуры выполняют чей-то политический заказ?

Личный опыт говорит мне, что иногда в их действиях прослеживается паранойя. Слушайте, это же ведь не совсем нормально, когда где-нибудь в лесу в Лахемаа в девять утра в кустах ”случайно” сидит целое стадо фотографов. Для чего был нужен этот цирк? Приходить с вооруженными людьми в горуправу. Они действительно думают, что Мерике Мартинсон (вице-мэр Таллинна — прим. ред.) начнет отстреливаться из-за двери?

Расскажите какой-нибудь анекдот об эстонцах.

Я уже давно не слышала ни одного анекдота об эстонцах, что отнюдь не является хорошим знаком! Шутки — это признак межкультурной коммуникации. Если нет анекдотов, то это значит, что мы сильно отделены друг от друга.

Как вы считаете, эстонцы являются расистами?

Эстония — бедная страна. Чем беднее общество, тем меньше в нем демократии. В ситуации, когда к нам приедут несколько сотен нуждающихся, просящих хлеба и крова, демократия скорее отходит на второй план.

Каков ваш личный вклад в связанный с беженцами кризис?

Девочки (сотрудницы бюро Тоом Оксана Талисайнен и Маргарита Корнышева — прим. ред.) последние недели занимались одной семьей из Луганска, матерью и двумя детьми, которые не смогли получить в Эстонии статус беженцев. Это обосновывали тем, что Украина — большая страна, подайтесь куда-нибудь там. Мы им помогаем.

Какой имидж у нашей страны в Европе?

Мы — ИТ-государство. С другой стороны, кризис с беженцами ясно показывает, что мы попусту трепались о том, что являемся богатой Северной страной. Это не так, мы — страна бедная. Мы не хотим никого принимать у себя, так как мы бедные.

Я уверена, что в том числе и из-за меня миф о маленькой, но успешной и выносливой Эстонии начинает развеиваться в Евросоюзе. В ЕС мы находимся среди лидеров по зарплате ”в конвертах”. Или возьмем детскую бедность, в Европе мы являемся страной, где 30% детей не могут позволить себе каждый день есть рыбу и мясо.

Это те вещи, которые, по словам Рыйваса, подрывают имидж Эстонии, но в тоже время это помогло бы решению проблем. Если постоянно хвалиться, что мы успешные и богатые, то мы не получим ту помощь, в которой нуждаемся в действительности.

Насколько весомо ваше мнение для общества?

ТОП

Ну, я не знаю. Если посмотреть мандат, то видимо весомо. В то же время я не скрываю, что мне сложно порой вести разговоры с эстонцами. Когда я с ними разговариваю, то в основном мы находим общий язык, но проблема заключается в том, как найти подход к человеку. Старые предрассудки, все же, сильно мешают — кто же я вообще такая? Агент Кремля. Тибла. Это настоящий вызов, но я справляюсь.

Вас обижали за то, что вы русская?

Меня обижали один раз, но не из-за этого. Это было после моего нашумевшего интервью российскому репортеру, где я сказала, что эстонский — это вымирающий язык. Тогда было, да!

Что тогда случилось?

Ну, меня оскорбили… физически. Но я это пережила, как видите. Если плывешь против течения, то должен быть к этому готов. Сависаар плывет против течения уже 20 лет, а до сих пор жив и практически здоров.

Что вы думаете насчет закона о сожительстве?

Текст закона совсем плохой, полный странных заимствований из закона о семье. Одно время была в ходу версия, согласно которой сожительство можно заключить между братом и сестрой. Это уже изменили, а вот дядей и племянников оставили. Что касается самой идеи, то я к ней совершенно равнодушна. Я — мать пятерых детей, и я никогда не чувствовала, что чужая ориентация может разрушить мою традиционную семью.

Если бы ваш сын вам сказал, что ему нравиться один молодой человек, как бы вы повели себя как мать?

Ну что же, я бы гордилась тем, что ребенок мне доверяет. Это были бы первые эмоции, все остальное… Смотрите, природа вытворяет с нами странные вещи, и всегда невозможно предсказать, как все пойдет. Может быть, я завтра открою в себе, что я лесбиянка. Но я из-за этого не повешусь. Главное — это доверие.

Дети уже привыкли, что мама работает за границей?

Больших проблем с этим не было. Когда я работала в Эстонии, то работы меньше у меня не было. Возвращалась ночью с работы и тут же падала в кровать.

Вокруг ребенка не нужно создавать семью. Это очень странный подход. Ребенок — часть семьи, и он должен привыкнуть к тому, что происходит вокруг него.

Моя мать тоже очень много работала, и я ходила с ней на различные семинары, слушала и училась, в этом нет ничего плохого. Надеюсь, что скоро и мой младший сын поедет со мной в Брюссель. Он раньше думал, что я в парламенте раздаю воздушные шарики. Такими глупыми вещами едет мама в этот Брюссель заниматься! Ведь это была единственная часть моей работы, которую он видел своими глазами.

Ваши взгляды изменились в Брюсселе?

Вы подразумеваете сказанное Индреком Тарандом, что он начнет меня переманивать, и в итоге я выйду из Центристской партии? Ничего подобного!

Что мне нравится в Брюсселе, так это то, что всегда стараются прийти к консенсусу. Голосование — это как война, этого пытаются избежать любой ценой.

То есть, Яна Тоом никогда не оставит Центристскую партию?

Что значит ”никогда”? Нельзя все предвидеть. Сейчас я не вижу для этого причин, но если в один момент я пойму, что Центристская партия не то место, где я хочу находиться, то тогда я, конечно же, уйду оттуда.

Как вы оцениваете свою возможность стать этой осенью лидером партии?

Меня это не интересует. На данный момент вообще не интересует.

А в долгосрочной перспективе?

Нет, у меня интересная работа, которая мне очень нравится. Я обещала своим избирателям перед выборами в Рийгикогу, что я вернусь, когда мы будем в правительстве. Если это случится, придется выполнить свое обещание. О руководстве партией я никогда не думала и сейчас не думаю.

Хотел сделать вам комплимент, у вас очень хороший эстонский.

Знаете, Виктор Васильев мне сегодня шепнул на ухо: ”Я могу дать тебе совет, Яна? Не говори ”Йевроопа”, говори ”Эуроопа”. Это режет ухо”.

”Эуро” я уже выучила, а вот ”Йевроопа” все еще проскакивает.

”Эу-роо-па”. Окей, запомнила.