Каарел Таранд: приступ русофильства в Министерстве образования

 (99)

Haridus- ja teadusministeerium
Haridus- ja teadusministeeriumFoto: Madis Veltman

Согласно действующему порядку, политику в области образования формирует Министерство образования и науки по воле и правилам парламента как органа народного представительства. Насколько известно, пишет публицист Каарел Таранд на страницах ”Учительской газеты”, с момента принятия и вступления в силу конституции всегда было и продолжает оставаться незыблемым желание, чтобы все жители страны владели эстонским языком.

На практике же мы на протяжении целого поколения противились поддержанию жизни русскоязычной школьной сети, созданной для иммигрантов оккупационного времени и их потомков, работающих явно против этой цели. Как недавно Юрген Лиги правильно писал об этом в газете Postimees, мы имеем дело не только с явлением, препятствующим развитию единого эстонского языкового пространства, но и с медвежьей услугой всем проживающим в Эстонии русским.

ТОП

Ситуация, при которой продвижение к цели осуществляется со скоростью улитки, могла бы хоть как-то устроить человека посговорчивее, но вот только не скрытое противодействие той самой цели. Именно это, к сожалению, и случилось, когда Министерство образования и науки стало финансировать издаваемый Нарвским колледжем Тартуского университета журнал ”Многоязычное образование”. Первый его номер вышел в августе, а в выходных данных значится, что издание якобы является ”научно-методическим”.

На языке времен холодной войны это назвали бы идеологической диверсией. В нынешние времена выражаются определенно мягче, однако формулировки не меняют сути дела.

Великое научное достижение

По счастью, тираж журнала небольшой и, согласно предварительным обещаниям, выходить он будет лишь два раза в году. По этой причине его влияние на происходящее в системе образования будет поначалу маргинальным. Знаковое же значение журнала тем выше, и я бы не удивился, если лингвистический арсенал политических поборников непрекращающегося увековечения особого статуса русского языка пополнится скоро утверждениями в стиле ”научные данные подтверждают” и ”мы должны внедрять опыт успешных стран”.

Официально журнал выходит на трех языках (эстонском, английском и русском), однако из соотношения имен авторов, а также оформления и контента издания выясняется, что нескрываемым приоритетом является все-таки русский язык. Название журнала на обложке может и напечатано крупным шрифтом, но данные на ее обороте уже только на русском языке, как, впрочем, и большинство статей. Все остальное с виду лишь дымовая завеса.

О том, какая цель преследуется на самом деле, нетрудно догадаться по словоупотреблению авторов. Например, по заголовку ”Русская и эстонская общины создают новое будущее в Открытой Школе”. ”Русская община”, разумеется, на первом месте. На втором, менее значимом, та самая ”эстонская община”. Любой грамотный человек уже давно должен был зарубить себе на носу, что на своей исконной земле эстонцы не являются какой-то ”общиной”, существующей здесь на равных условиях с группами иммигрантов неважно из какой страны. В финансируемом же государством журнале понимание этого подменяется ”мечтой об открытом эстонском обществе”, в котором все эстонцы уже в детских садах пройдут закалку погружением в русский язык, чтобы не дай бог никоим образом не травмировать не владеющих государственным языком иммигрантов.

В целях внесения полной ясности в вопрос редакция провозглашает, что ”идеология многоязычия общепризнанна в странах Евросоюза: она поддерживается как на политическом уровне государств, так и в общественной сфере, завоевывая все больше сторонников”. Также добавляется, что эта идеология является великим научным достижением второй половины прошлого века.

Все все поняли? Одна только мысль о том, что в Эстонии влияние и использование русского языка могло бы быть меньше, приравнивается к реакционности и игнорированию научных достижений. Эстонцы должны до скончания времен в массовом порядке изучать русский язык, поскольку не во всех же регионах Эстонии говорят на государственном.

Русскоязычное будущее

У меня, конечно же, нет ничего против изучения иностранных языков и обучения в раннем возрасте. Тем не менее, каждый язык — это прежде всего практический инструмент для каких-то нужд, и, выбирая языки за детей, нужно сначала попытаться оценить стратегические перспективы применения того или иного иностранного языка. И в этом контексте русский язык перепредставлен с лихвой.

Согласно статистике Минобра, в общеобразовательных школах русский язык как иностранный изучало почти 50 000 детей, немецкий же только 12 000, а французский — лишь 4000. Микроскопические же финский и латышский языки причисляются к ”другим языкам”. Разумеется, на первом месте с большим отрывом находится английский язык (120 000 учеников), что в современном мире является неизбежностью.

Эти цифры следовало бы ”перевести” на язык количества будущих личных и деловых контактов. Оставим в стороне вступающий в противоречие с конституцией тезис, будто эстонцам русский язык нужен для того, чтобы прожить в своей собственной стране. С точки зрения количества контактов с иностранцами русский ни сейчас, ни в дальнейшем не будет языком номер два или даже три.

Т.н. методисты от многоязычия могут и дальше мечтать о том, как в мчащемся по Rail Baltica поезде до Берлина или в тоннеле до Хельсинки все пассажиры будут говорить на ”языке международного общения, то есть на русском языке”. Или же о том, как после смерти Путина или его отречения от престола в далеком будущем все жители России будут приезжать в Эстонию на лето или Рождество. Статистика, внешнеполитический и экономический курс государства, инвестиции в инфраструктуру и прочее никак не подкрепляют эту мечту.

Если многоязычие и вправду столь прекрасно и идеологически верно, то Минобр должен отчаянно бороться за расширение возможностей изучения финского или латышского языка, поскольку на фоне базовых жизненных потребностей их представленность позорно мала. Оставлять же изучение столь потенциальных языков наших добрых соседей на усмотрение одних только самоучек — подход явно не государственных мужей. Почему мы и в будущем должны общаться с латышами и финнами на ломаном английском? Ответ узнаем совсем скоро, когда к концу года Минобр обнародует новую стратегию преподавания иностранных языков. Судя по финансированию журнала ”Многоязычное образование”, министерство намерено все интенсивнее приучать эстонцев к русскоязычному будущему.

На посошок стоит упомянуть, что эстоноязычный журнал Haridus (”Образование”) прикрыли в 2011 году якобы из-за отсутствия денег, и на возобновление его печати до сих пор ни воли не проявилось, ни денег не нашлось.

Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии